Верь мне, Есения (СИ)
— Куда это ты собралась? — хмурится Лали, вскакивая с кровати.
— Пока никуда, — задумчиво грызу ноготь, не отрывая взгляд от развороченного нутра шкафа. Замена пальто не находится, и это меня весьма огорчает. Не в кофте же идти, на улице не больше пяти градусов тепла, а ночью и до нуля может опуститься.
— Не пущу, так и знай! — решительно заявляет Юлалия и становится напротив двери, закрывая ее своим телом.
— Лали, — вздохнув, поворачиваюсь к ней. — Нам нужно узнать об этом нокарпусе, а для этого требуется библиотека.
— Ты хоть представляешь, что они могут с тобой сделать, когда поймают? — восклицает соседка и еще основательнее устраиваясь на своем месте, будто я прям сейчас собираюсь выходить.
— Если поймают, — с нажимом исправляю я.
— Хорошо, — ворчит Лали, беспрекословно соглашаясь. — Если поймают…
— Они не поймают, — уверенно заявляю.
— Тогда я иду с тобой, — вздергивает подбородок девушка.
Я с минуту удивленно хлопаю глазами. Лали со мной? Это что-то новенькое. Подругу я люблю, тут спору нет, но ее успеваемость по физкультуре едва достигает удовлетворительной отметки.
— Я буду по балкону спускаться, и подниматься так же, — веско заявляю, прекрасно зная, что Юлалия панически боится высоты.
— Э-э-э-э-э… А по ступенькам нельзя? — интересуется она, стараясь скрыть бегающий взгляд. Ну-ну, так я и думала.
— Можно! — решительно киваю. — Но до первого поста!
Подруга вспыхивает, как маков цвет, но с места не сдвигается.
— Я не могу тебя одну отпустить, — заявляет она, вознамерившись стоять до последнего. — Ты вечно находишь на свою голову какие-то приключения, и у меня нервов никаких не хватит дождаться тебя.
— А я буду не одна, — снова вру, самым наглым образом. Похоже, это уже входит в привычку. Слова слетают с языка, как по заказу. Набираю опыт, что тут сказать.
— Да? — подозрительно щурится Юлалия. — А с кем?
— С Кейном, — не задумываясь, отвечаю, и снова поворачиваюсь к шкафу. Проблема одежды-то не решена до сих пор.
— Ну, раз с Кейном, — тянет Лали и, наконец, отходит от двери. А я, кажется, нахожу замену пальто — кожаная осенняя куртка, рваная и подходящая лишь для полевой практики, — но мне-то какая разница. Хорошо, что я ее не выкинула, а просто засунула поглубже в шкаф, да так и забыла о ней. Теперь вот пришел ее звездный час.
День проходит удивительно быстро, занимаясь домашними делами и планируя вечернюю вылазку, я совсем не замечаю, как сумерки сменяются ночной темнотой и время приходит осуществить задуманное.
Быстро переодеваюсь, прячу косу под ворот куртки, а на голову повязываю бандану, ту, старую, доставшуюся мне в качестве трофея от Ашкая. Интересно, где он, что с ним? После того случая мы ни разу не виделись, но колечко я продолжаю носить не снимая. Причем не только в целях безопасности, но и как ключик к моему прошлому.
Быстро попрощавшись с соседкой, спускаюсь на балкон второго этажа, в коридорах, на счастье, пока еще не установили дежурный пост. А ведь на таком же точно балконе всего несколько часов назад мы с Кейном целовались, и я обещала ему вести себя умно. Но я же и веду. А узнать о нокарпусе я просто обязана. Не думаю, что отец Лали хотел бы, чтоб кому-нибудь, кроме его дочери, стало известно о содержании письма. Это совсем не моя тайна.
Ловко перекидываю ногу через перила и осторожно перебираюсь на стену. Там прикреплена сетка, по которой в теплое время года вьется плющ, а сейчас ее оплетают высохшие ветки растения. Но мне они совершенно не мешают. Ежедневные тренировки дают о себе знать и теперь мое тело достаточно сильное, чтобы выдержать физические нагрузки такого плана.
А когда до земли остается совсем чуть-чуть, и я уже собираюсь спрыгивать, не тратя время на дальнейший спуск, мне на талию ложатся крепкие мужские ладони, которые легко снимают мою тушку с этой импровизированной лестницы.
— Здравствуй, красотка! — говорит незнакомец голосом Ашкая, предотвращая у меня разрыв сердца, я ведь уже успела, себе ухольник знает что, понавыдумывать. — Ты опять во что-то вляпалась?
Глава 58
Ноги подкашиваются от облегчения, и я, на секунду обмякнув, прислоняюсь спиной к груди ковбоя. Но затем обиженно вскидываюсь.
— Почему сразу вляпалась? — разворачиваюсь в его руках и упираюсь ладонями в твердую грудь мужчины, стараясь отстраниться. Слишком уж крепко он меня к себе прижимает.
— Потому что я знаю тебя, как облупленную, Сеня, — игнорирует мои трепыхания ковбой. — Тебе самой не стыдно врать?
Вскидываю подозрительный взгляд на собеседника и замечаю лукавую усмешку в ярко-голубых до боли знакомых глазах.
— Когда это я тебе врала? — задумчиво прищуриваюсь, а саму будто холодной водой с головы до пят обливает. Голос-то, голос изменить можно, дело не хитрое. А глаза… С ними так не поступишь.
— Недавно, — хмыкает в ответ Ашкай, и смотрит так хитро-хитро.
Ах, недавно. В груди вскипает обида. А рука уже сама тянется, чтоб стянуть платок, прикрывающий его лицо. Сердце в груди делает кульбит, пока я изучаю такие родные и любимые черты.
— И кто из нас обманывает? — складываю руки на груди, пытаясь прийти в себя от шока, пока Кейн обратно натягивает бандану. И тут ложь… Меня окружает сплошная ложь…
— А что я должен был сразу тебе признаться? Незнакомой девочке, которая непонятно как связана с карантами? — поднимает он брови.
— А теперь что изменилось? — в точности копирую его мимику. — Я все та же девочка, на которую охотятся каранты. И мне некогда с тобой тут выяснять отношения. Мне нужно в библиотеку.
Задираю вверх подбородок и обхожу слегка опешившего парня. Время не ждет, у меня подруга больна, и нокарпус не исследованный. А с делами сердечными и потом можно разобраться.
— Даже не спрашиваю, для чего тебе туда понадобилось в такую пору, — пристраивается рядом Кейн. — Но нам в другую сторону.
— Тебе, может, и в другую. А мне аккурат сюда, — не могу скрыть едкие нотки в голосе. Тоже мне, командир нашелся.
— В первую очередь тебе в другую. Если, конечно, ты не хочешь попасться патрулю, — Кейн осторожно берет меня за плечи и разворачивает в нужном направлении. — А я так, за компанию. Ну, и проследить, чтоб ты глупостей не натворила.
Недоумение так и светится в моем взгляде. А еще много ласковых и не очень слов…
— Я знаю тайный ход, которым можно незаметно пройти в здание академии, — поспешно объясняет парень, продолжая увлекать меня за собой. — А через главный и боковой нам никак не пробраться. Там стража.
— Зачем так тщательно охранять ААМ? — изумляюсь, но послушно топаю по указанной парнем дороге.
— Затем, что не все довольны тем фактом, что студентов закрыли на карантин, — сверкает в темноте глазами Ашкай.
Минут пять мы молча шагаем по центральной улице, а затем сворачиваем в боковой переулок. Он настолько узкий, что идти приходится, дотрагиваясь друг до друга плечами.
— Откуда у тебя перстень, который ты мне подарил? — наконец, осмеливаюсь задать терзающий меня вопрос. Тайна моего происхождения ни на секунду не отпускает меня, и кольцо, болтающееся за пазухой, не позволяет мне об этом забыть.
— От родителей. Это была наша фамильная реликвия, — чуть охрипшим от эмоций голосом отвечает Кейн. Его ладони невольно сжимаются в кулаки, и он поспешно прячет их в глубокие карманы куртки.
— Почему была? — недоумеваю.
— Потому, что фамильные реликвии предполагают наличие этой самой фамилии. А ее больше нет, — пожимает плечами парень. И хоть весь его вид демонстрирует показную невозмутимость, я чувствую как ему больно. Мы снова сворачиваем и оказываемся в каком-то дворе, который со всех сторон окружили маленькие одноэтажные домишки. — Нам сюда.
Если б Ашкай не указал на небольшую деревянную дверцу заброшенного погреба возле покинутого дома, я бы прошла мимо, приняв этот самый погреб за покрытый травой холм.
Дубовая дверь, натужно скрипнув, медленно отворяется, темное нутро ледника, пахнув затхлостью и холодом, щерит передо мной грубые каменные ступени, ведущие куда-то вниз.