Год Собаки I. Среди Теней (СИ)
Аарона извлек из внутреннего кармана рабочую карточку, внешне неотличимую от наших.
Он приложил ее к ключу.
Хмыкнул:
— Номер 505 литера «А».
Затем посмотрел на ключ сквозь прозрачный металл.
— Такого не существует… Кто вам его дал?
— Принц… — сказал я.
Аарон еще раз осмотрел ключ через карточку.
— Ему больше ста лет… Возможно, этих замков, как и самих дверей, давно нет… Гостиница несколько раз перестраивалась.
Он отдал ключ Илье, слегка поклонился и вышел из номера.
— Так… — произнесла Ма.
Уперев руки в боки, она испытующе рассматривала абуминога, словно выбирая место для автографа. Под глазом. Ухо. Шея. Ребро…
— Я же предупреждал… — недовольно сказал Илья. — Это секретный ключ к секретной двери…
Ма наклонила голову.
Уточнила:
— Где? На луне? Лучше не смеши…
— В гостинице… — Илья поднял рюкзак. — Я знаю дорогу.
Он посмотрел на нас:
— Идемте…
Мы оделись и вышли в коридор, позади щелкнул замок… Сюда мы больше не вернемся, этот этап завершен.
В лифте Илья набрал «пять-ноль-пять» и мы переместились к новому номеру.
Двери лифта открылись.
Пол коридора был устлан синей пленкой, везде валялся мусор. Большие черные пакеты, доверху заполненные, стояли у стены. Уборщики выносили старую мебель.
Магия не освобождала от погружения в материю и необходимости заниматься делами земными…
Ма, подняв брови, посмотрела на Илью.
— Секундочку… — сказал абуминог.
Он вставил ключ в неприметную замочную скважину в лифтовой панели и повернул его. Снова набрал «пять-ноль-пять».
Двери закрылись.
Лифт задумался на секунду… Моргнул свет, двери открылись снова, и мы оказались в другом месте. Под цифрами 505 на табло горела литера «А» с крылышками по бокам.
— Ты был уже здесь? — с подозрением спросила Ма.
Илья посмотрел на сестру покровительственно:
— Естественно… Вместе с Принцем.
Лифт выпустил нас на широкий балкон, который опоясывал пятый этаж здания по периметру.
Илья свернул налево и мы, не торопясь, шли за ним, глазея по сторонам. Балкон несколько раз поворачивал, повторяя форму здания. Открывались прекрасные виды на дальние горы, на залив и пустошь.
Это был настоящий переулок в воздухе, с ресторанчиками, музыкой и смотровыми телескопами на площадках.
Путь нам перегородила танцующая толпа, и мы поднялись по ступеням на крышу. Прошли мимо бассейна и теннисного корта, а потом, на следующей лестнице, спустились обратно.
На крыше был разбит парк с тенистыми липами и лужайками, где так хорошо лежать в солнечный жаркий день.
Балкон делал очередной поворот и упирался в глухую стену со стальной дверью без ручки. На уровне глаза виднелась небольшая табличка.
Цифры 505 с литерой «А» и крылышками по бокам.
— Это здесь… — сказал Илья. — Мы пришли.
Он вставил ключ, и мы оказались в светлой просторной студии. Большие окна выходили на север, вдалеке виднелась заснеженная горная гряда.
Под серыми чехлами стояли музыкальные инструменты и оборудование.
— Пылища… — тихо сказала Ма.
Илья скидывал чехлы на пол, открывая многоуровневые колонки и стойку с усилителями.
Ма приподняла ближайший чехол и вздохнула:
— Боже… Совсем как папин.
Она включила синтезатор и нажала клавиши.
Одновременно включилось все оборудование, зажглись контрольные лампы на усилителях.
В колонках раздался глубокий летящий аккорд.
Он звал за собой, манил… В нем звучало ровное дыхание. Волнующий голос странствий. Хотелось куда-то лететь, ехать, бежать — в поисках неведомого. Без цели и без конца.
Ма переставила пальцы, аккорд стал сложным и беспокойным.
Чехол упал на пол, и она положила на клавиши вторую руку. В летящем звуке появилось движение.
Илья откинул еще один чехол и снял с держателя гитару и ударил по струнам. Звук передавался без проводов, она зазвенела.
Все было подключено, только ждало нас…
Я, улыбаясь, поднял бас-гитару, накинул ремень на плечо. Глянул на Ма, кивая головой в такт. Надо же… она играла «Истинный полдень». Подошел к Илье, и мы начали вступление.
Потом абуминог запел:
— Пусть кажется мне, я уже не вернусь… в свой истинный полдень… цветных облаков…
А потом он остановился, и следом остановилась Ма.
И сказал:
— Теперь студия наша…
— Как назовем ее? — спросила Ма.
Илья ответил:
— «Крылья 505 «А».
#
День Третий. Сцена 8–9
8.
Я возвращался по коридору к номеру 301.
Мне надо было кое-что сделать. Я так торопился, что забыл перекинуть потоки видео с зеркала на телефон.
Еще издалека заметил, что наши вещи кучей свалены в общем коридоре. Кто-то вышвырнул их раньше времени, не дожидаясь переезда. Дверь была распахнута, слышались голоса.
Заглянув в номер, я шагнул в прихожую. И сразу же вылетел прочь… Чья-то тяжелая рука толкнула меня.
Я поднялся с пола и увидел питонов с шестым размером груди, обернутых в шелковый халат.
Потом питоны сказали:
— Выметайся… И барахло свое забери.
Подняв взгляд еще выше, обнаружил хозяйку питонов — необъятных размеров даму. Она держала в руках кейсы с гитарами. Черный и белый. Кейсы полетели в общую кучу.
Я завороженно уставился на халат.
Питоны на нем жили своей жизнью, извивались, как живые.
Но, признаться, мой взгляд был прикован не только питонами… Что-то еще, громадное и упругое дышало, колыхалось под шелком…
Мои глаза непроизвольно расширились. Я ощутил себя Ильей, смотрящим на Фрею.
Потом из номера вышла Энн… Она тащила за ручку усилитель, в другой руке смотанные кабели.
Заметив мой ошалевший взгляд, Энн рассмеялась. Поставила усилитель рядом с вещами и сказала:
— Это нечто…
Добавила, улыбаясь:
— За вещи не волнуйся, сейчас сообщу Аарону.
— Рад, что ты в порядке, — прошептал я. — Ма жалеет о своих словах… Хочет извиниться.
Энн покраснела.
— Боги… Как приятно… — тихо произнесла она. — Еще никто не извинялся.
Я молча коснулся ее руки, посмотрел в глаза. И, обойдя питонов, свернул к лестнице черного хода.
Оглянулся…
Никто не видел меня. И, пройдя сквозь стены, я очутился в ванной.
Новая хозяйка где-то вдалеке громыхала командным голосом: что, откуда и куда. Питоны явно получали удовольствие…
— Боже… — следом за Энн подумал я.
И изгнал из головы картинку колыхающихся под шелком питонов.
Я в задумчивости смотрел на зеркало.
Где-то на кухне дама предъявляла претензии Энн. Девушка тихо, но уверенно возражала.
Затем хлопнула входная дверь. Питоны прогнали Энн прочь.
Задача была непростой… Схему в телефоне я уже собрал. Теперь ее надо подключить к зеркалу.
Схема состояла из серии коротких заклинаний, утверждений и импульсов воли, которые работали, как логический код. Она опрашивала точки наблюдения, делала запись и выводила их на любую поверхность. Это было очень просто… Куда проще кода корпорации Зен…
В зеркало приходило тридцать два потока с точек наблюдения, которые следовало переключить на телефон.
У меня оставалось все меньше времени. В номере уже побывали посторонние, и скоро попасть сюда будет почти невозможно…
Я осмотрелся истинным зрением.
Следов скрытого доступа не было. Затем вошел в зеркало, ступил через его плоскость в призрачный мир.
И, удерживаясь на грани двух реальностей, отправлял потоки с обратной стороны зеркала на телефон Ильи.
Из реальности текущего момента в зеркальный мир шел слабый, но ощутимый поток бытия, подобный движению воздуха.
Меня словно затягивало сквозняком в зеркало…
Вскоре почти все было готово. Оставалось установить защиту, как дверь в ванную открылась. Мурлыча, вошла Матерь Питонов, и я замер в неустойчивом равновесии…
Наступил «этот неловкий момент».
Дама, напевая, раскладывала косметику. Затем подняла взгляд… и увидела меня в зеркале.