Малах ха-Мавет (СИ)
Когда свет обрисовал контуры гигантской фигуры, выплывающей из-за угла, девушку парализовал страх, а в ее груди бешено застучало сердце. Великан парил в воздухе, подметая пол своими лохмотьями, и при движении издавал протяжный свист. Неужели оно ее почуяло? Оно обладало кое-какими человеческими чертами, но покрытый вмятинами череп напоминал печеное яблоко, а на лице титана не было ни носа, ни глаз, только растянутый до ушей рот с рядами клыков, остроте и размеру которых позавидовал бы любой хищник. Оно питается людьми, подумала девушка, такими, как я. Подтверждая эту жуткую догадку, монстр занес трехпалую когтистую лапу, единым махом вырвал из стены горсть трупов и начал жевать, тошнотворно чавкая и хрустя. Из-под клыков брызнула кровь. Девушке удалось сдержать вопль, до синяков вдавив ладонь в лицо. Жернова челюстей с удивительной легкостью перемалывали людской скелет в мелкое костяное крошево. Наскоро перекусив, чудовище двинулось дальше, просвистело мимо и скрылось за поворотом.
Все стихло. Она решила быстрее выбираться отсюда, пока не пришел другой демон, и проворно счистила с груди и живота мутные пласты желе. Немного поворочала ногами туда-сюда, насколько позволяли соседи. Потом качнулась вперед, с силой оттолкнувшись локтями, вывалилась из кокона и неуклюже приземлилась на бок. В стене зияла черная раскуроченная дыра, одного мертвеца скорчило и прижало к товарищу, несколько других, сбившись в кучу, разорвали оболочку и повисли головами вниз.
Волглая одежда неприятно липла к коже, ее волосы спутались и склеились от плесени, под ногти забилась грязь, но она ощутила на губах вкус свободы. Девушка откинула на спину мокрые локоны и с минуту посидела на корточках. Убедившись, что шуршания не слышно, она поднялась и углубилась в темный коридор.
Она кралась от стены к стене, боясь хоть на миг выпрямить спину. Заслышав шорохи, девушка юркала в ближайшую тень и съеживалась в комок. По дороге она видела существ, очень похожих на первое, только поменьше и со щупальцами вместо лап: либо недоразвитых, либо детских особей. В такие моменты она все бы отдала, чтобы слиться с темнотой и стать незаметной.
Время шло, и ее начало понемногу охватывать отчаяние. Куда она идет? Есть ли здесь другие выжившие? Или же она совершенно одна в этом полном ужаса, вывихнутом мире, где повсюду поджидает смерть? Переходы сходились и расходились, высокие своды терялись во мгле, а пейзаж оставался прежним. Может, отсюда нет выхода? Она будто застряла в чьем-то дурном сне.
Она почти сдалась и смирилась, когда вдалеке что-то слабо замерцало, даруя надежду. Озираясь и пригибая голову, девушка приблизилась к источнику бледного света. Он струился из пещеры в мерзлой земле. Она рухнула на четвереньки у входа и вытянула дрожащую руку. Тень от пяти пальцев отразилась на стене.
И тут же над ней вырос черный силуэт. Едва не вскрикнув, девушка попятилась прочь от чудовища, но оно вцепилось ей в плечо и не давало вырваться. Она извивалась, лягалась и кусалась, а потом существо влепило ей звонкую пощечину и приказало утихнуть. Не монстр. Человек. Он схватил ее за шкирку и втащил внутрь.
В центре пещеры высилась неровная груда из светлячков, люминесцирующих грибов и гнилушек. Они разбрасывали вокруг призрачное сияние. Еще одна девушка сидела рядом с импровизированной лампой и куталась в грязную ветошь. Темные кудри облепили ей щеки и шею. Бедняжка выглядела до смерти перепуганной и постоянно вздрагивала.
Люди! Настоящие люди!
— Вы… вы кто?
Парень загородил собой выход из грота. Пока он разглядывал новоприбывшую, она в свою очередь рассматривала его. Высокий и черноволосый, такой же бледный, измученный и чумазый, как и они все.
— Я Сидни. А вон там Хетт.
— Меня зовут Шена. — Кто-то нашептал ей это имя. — Где мы?
— На трупной свалке в Бээр-Шахат, — ответил Сидни.
— Бээр-Шахат?..
— Ты умерла, — сказал он жестко. — Это могильник.
— Я ничего не помню.
— Не ты одна.
— Где вы достали свет?
— В лесу. Это на запад отсюда. Но туда идти не стоит.
— Почему?
— Там еще больше пожирателей.
При этих словах Хетт затряслась, как в лихорадке. В тишине отчетливо слышался стук ее зубов. Безглазые чудовища превосходно слышали, а в лесу под ногами то и дело хрустел валежник. Для охоты пожиратели использовали эхолокацию, подобно летучим мышам. Хетт и Сидни едва удалось спастись. На бегу она порвала одежду, сильно ободралась и растеряла всех своих светлячков.
Шена кивнула на брюнетку:
— С ней все в порядке?
Сидни лишь передернул плечами.
— Ей просто страшно. — Он осторожно выглянул наружу, а Шена подсела к Хетт. Она ее пожалела: такая издерганная, трепещет от малейшего шума… — Это хорошо, — добавил Сидни, и Шена удивленно вскинула голову. — Зато она не спит. Спать нельзя. Поняла? Если уснешь опять, то уже не проснешься.
— Откуда ты все это знаешь?
— Не я. — Он указал рукой куда-то вглубь пещеры и перешел на шепот: — Дроу. И хватит трепать языком, а то они нас найдут. Отбиваться нам нечем. Придется бежать, искать другого убежища…
Шена хотела что-то ответить, но Сидни притиснул палец к губам и помотал головой. Он остался сторожить вход, а Шена приблизилась к куче светящегося гнилья, выбрала один из наиболее ярких грибов, чуть не развалив всю конструкцию, и нырнула во мрак в глубине логова. Там оказалась еще одна пещера, поменьше. По углам лежали горки черепов и костей, затянутые паутиной, с низкого свода свисал огромный ледяной стержень. Сосулька касалась острием маленького подземного озера, сотни капель скатывались по ней и с тихим плеском падали вниз. В темной воде что-то шевельнулось. Шена наклонилась и поводила грибом над поверхностью озера. Ничего не видно… Тогда она бросила поганку в воду и смотрела, как та медленно тонет, лавируя среди водорослей. Достигнув дна, гриб озарил изящную кисть с белоснежными, неестественно длинными пальцами. Утопленница? Шена еще ниже нависла над водой, когда в далекой пучине вдруг зажглись два ярких зеленых огонька, напугав ее до полусмерти.
Вернувшись из смежной пещеры, Шена села рядом с Хетт, но брюнетка все так же не обращала на нее внимания. Темные волосы Хетт струились вдоль лица, делая ее похожей на русалку. Немного помолчав, Шена не выдержала:
— Там, в воде…
— Чш-ш-ш, — шикнул Сидни. — Я знаю. Это Дроу.
Шена тоже понизила голос:
— Она… одна из нас?
Сидни взглянул на девушку с живым интересом. Хоть кто-то здесь не боялся задавать правильные вопросы. С Хетт было несколько иначе: он обнаружил ее на дне провала среди разлагающихся тел и трупных червей. Она лежала рядом с мертвецами, хныкала и скулила, обнимая чью-то оторванную руку. Хетт ничего не хотела знать и пошла за Сидни, лишь когда он пригрозил, что бросит ее умирать.
— Дроу тоже хочет выбраться отсюда.
— Откуда ты знаешь?
Тут он удивился:
— Она не говорила с тобой?
— А с тобой она говорит?
Сидни кивнул.
— Я пытался ее вытащить… но ничего не вышло. Что-то удерживает ее там.
— Ты нырял туда? — ужаснулась Шена. — Сумасшедший.
В ее голосе послышалось восхищение, и он решил не вдаваться в подробности. Пусть считает его храбрецом. На самом деле Дроу так настойчиво молила Сидни о помощи, что он чуть не повредился рассудком. Тяжеловато сосредоточиться, если кто-то кричит прямо у тебя в голове. После нескольких неудачных попыток, когда он наглотался воды и едва не утонул сам, Дроу успокоилась и предложила другой вариант.
— Мы не можем забрать ее целиком, только какую-то часть… — Шена сделала большие глаза, и он торопливо пояснил: — Можно взять отражение. Как думаешь, я совсем спятил или у меня еще есть шанс?
— Одну минутку.
Шена обшарила карманы: горсть мелочи, помада и ворох фантиков от карамели. Чуть погодя она протянула Сидни треснутую пудреницу. Тот откинул крышку: зеркальце внутри разбилось, но в него еще можно было что-то разглядеть. Когда он поднял глаза на девушку, в них стояло изумление. Вещи перенеслись вместе с ними из мира живых.