Малах ха-Мавет (СИ)
— Эй.
Трис улыбалась, и, несмотря ни на что, Сидни обрадовался ее приходу. Он отвел руку с сигаретой, чтобы она могла сесть рядом. Куртку девушка надела новую, однако носила тот же шарф. Он насквозь пропах вишневыми сигаретами. И им самим.
— Шокер при тебе?
Она похлопала по своему карману.
— Как они тебя взяли?
Трис рассказала ему об уловке с иностранкой.
— Я отбивалась что есть сил, — оправдывалась она, — но рыжая затолкала меня в салон и сразу же оседлала. Она даже не сильная, просто какая-то… бешеная. Она мне что-то вколола, и я отключилась. Прямо как в шпионских фильмах! До встречи с тобой я очень скучно жила. — Девушка хотела чмокнуть Сидни в щеку или хотя бы тронуть за руку, но так ни на что и не решилась. — Спасибо, что приехал за мной.
Сидни ничего не ответил. Он чувствовал вину. Он пытался обрубить концы, вытянуть Трис из того омута, в который сам же ее и затащил, но она только глубже уходила под воду. А Трис тут же сделала следующий шаг к сближению:
— Покажи мне фото.
Он без предисловий вручил ей снимок. Грязная полароидная карточка, очень потертая, с оторванным уголком. Трис взглянула на девушку на фото, и на миг ей почудилось, что они похожи, как сестры. Потом наваждение прошло.
— Ты где это взял?
— Нашел.
— Где?
— Я вернулся туда.
— На то место?
— Да. Я все там осмотрел. Фото залетело под мусорный бак.
Повисла пауза.
— Ты видел, что на обороте?
— Еще бы. — Он зажег новую сигарету и потушил ее об урну, не выкурив и половины. Его пальцы заметно дрожали. Сидни сунул руки в карманы. — Я и раньше не верил во всю эту чепуху с Шахатом, но не мог ничего доказать. Теперь могу. Ангелы не оставляют после себя фотографий.
— Интересный снимок.
Сидни кивнул.
— Сейчас полароидами мало кто пользуется.
Трис снова вгляделась в фото.
— Она хорошенькая.
Лидер притворился, что не слышал.
— Для убийства все еще нужен мотив. А он есть только у Хетт.
— У Хетт? — потрясенно переспросила Трис. — Но…
— Ага. Лучшие подруги. — Он отломал от дерева голую веточку и повертел ее в пальцах. — Я уловил только конец разговора, пришел под самый финал… Потом Шена вылетела из квартиры. Сомневаюсь, что она меня заметила, в своем-то состоянии. И с того времени… — тут Сидни осекся, — с того времени я ее не видел.
— Так они поругались?
— Не то слово.
— Такое случается. Но зачем Хетт ее убивать?
— Да потому что Шена, — сказал он, — совершила в ее глазах самый чудовищный проступок.
— Какой?
Трис еще ближе придвинулась к нему. Сидни задержал взгляд на ее губах.
— Заставила ее ревновать.
Глава 2.
— В бога вздумал играть?
Сидни не удивился, что план пришелся не по нутру Хетт, но и Райс до сих пор молчал, крепко задумавшись над словами командира. Неужели Хетт успела заразить карателя своими бредовыми идеями и добиться его поддержки? Лидер очень на него рассчитывал.
— Ты не понимаешь, — качнул головой Сидни.
В прошлом Хетт и Шена проводили вдвоем уйму времени, они почти не расставались. И хотя Шена служила готессе примером для подражания, ни сообразительность подруги, ни ее мужество не передались Хетт.
— Чего я не понимаю? — Она приосанилась. — Ты нас угробишь! Если Шахат еще не взял нас под прицел, это непременно произойдет после твоих фокусов.
— Нарушать правила я не собираюсь. Я хочу обойти их.
— Конечно, это все меняет, — с издевкой произнесла Хетт. — Не ты ли говорил, что мы не судим? Что не мы решаем, кому жить, а кому умереть? Кто понесет наказание, а кто выйдет сухим из воды?
— Я и раньше это делал.
— О. Не сомневаюсь.
Сидни все еще пытался до нее достучаться.
— Тут особый случай. Она немертвая.
Готесса подозрительно прищурилась и перегнулась через подлокотник, черные волосы беспорядочно свесились на лицо. Ее мозг генерировал очередную параноидальную мысль.
— Давай подумаем. Зачем тебе такие хлопоты? Если убрать ее, сделать так, как велит нам совесть и контракт, ты можешь запросто повесить на нее смерть Шены. И никто никогда не узнает, правда это или нет. — Хетт наставила на Сидни указательный палец. — Но тебе этого мало, не так ли? Ты хочешь, чтобы она подтвердила твою версию. Ты хочешь запугать ее так, что она сознается в чем угодно. Комар носа не подточит, а, Сидни? Вот это и есть твой план. Настоящий план.
Сидни долго смотрел на готессу, потом заявил:
— В жизни не слыхал ничего глупее. И если бы я не знал тебя так хорошо, то сказал бы, что ты чокнулась.
Она побледнела от ярости, схватила сумку и выбежала в прихожую. Там Хетт с такой свирепостью сдернула с вешалки свой модный кожаный плащ, что едва не оторвала петельку. Ее гнев немного утих, пока она продевала руки в рукава. Застегивая пуговицу за пуговицей, Хетт вслушивалась в тишину, однако Сидни ее не окликнул. Она потопталась у двери.
— Райс? Ты остаешься?
Тот не отозвался. Каратель вообще вел себя так, словно происходящее его нисколько не касалось. Он заявился в штаб чуть ли не под руку с Хетт, но не встревал в их перепалку и не отреагировал на нанесенное ей оскорбление.
— Иди, — сказал ему Сидни. — Я и один справлюсь.
Райс словно очнулся.
— Нет уж, босс. — Они с Сидни встретились взглядами, и каратель жутковато оскалился. Хетт заглянула в прихожую, чтобы убедиться, что не ослышалась или там не сидит еще один, какой-то другой Райс, который и произнес эти слова. — Что бы там ни было, я с тобой.
Солнце пригревало им макушки, в голых кронах чирикали воробьи. Трис лихорадочно искала аргументы в пользу готессы. Версия Сидни не вписывалась в ее мировоззрение. Она вспоминала все, что он рассказывал ей о смерти Шены, но отдельные фрагменты не желали складываться воедино. Не хватало ключевых деталей. Из имеющихся сведений невозможно было вычислить убийцу.
— Не верю, — замотала головой Трис, — что это сделала Хетт.
Сидни передернул плечами. Кое-что он предпочел утаить.
— Ты говорил, что Шену задушили.
Он кивнул.
— И свернули шею.
Снова кивок.
— Ты когда-нибудь слышал, чтобы женщины сворачивали друг другу шеи? Я такого и в криминальных фильмах не видела. Что еще у тебя на нее есть, кроме того, что после их ссоры Шена ушла и не вернулась?
Сидни вздернул бровь.
— А этого недостаточно? Вариантов множество. У нее могли быть подельники. Но если ты хочешь знать мое мнение, Хетт бы справилась и в одиночку. Согласен, подобный способ умерщвления не в ее стиле. Но даже она не настолько глупа, чтобы прибегнуть к яду. Это ее визитная карточка. — Он разломал веточку надвое и выбросил. — А может, она отравила Шену и задушила потом. Я видел тело, но я не эксперт.
— Ты оставил ее там? — тихо спросила Трис. — На помойке?
Уголок его рта нервно дернулся. Он не хотел отвечать.
— Я сорвался. — Сидни откинулся на спинку скамейки. — Я бежал оттуда со всех ног. От меня шарахались прохожие. Наверное, приняли за сумасшедшего. Представляю, как я тогда выглядел.
Ничего не говоря, Трис обвила вокруг него руки. Он не отстранился, но и не обнял ее в ответ. Какое-то время ее голова покоилась на его плече. Затем Трис отодвинулась. Спустя минуту Сидни сказал:
— Не надо меня жалеть.
— Я и не пыталась… — Она запнулась. Сделала глубокий вздох. — Почему ты норовишь свалить вину на Хетт? Кто угодно мог убить Шену. Люди умирают от рук других людей. А вы к тому же имеете дело с преступниками и маргиналами.
— А снимок? — Он ткнул пальцем в карточку, которую Трис до сих пор держала в руках. — Она здесь смотрит прямо в камеру. Это не случайное фото. И оно принадлежало убийце.
— Если только не Шене.
— И часто ты носишь с собой свои фотографии? — парировал Сидни. — Или пишешь на них такие слова? Что за линию ты ведешь? Сначала соглашаешься со мной во всем, а потом отрицаешь очевидное.