Цветочек ментального мага (СИ)

— Все это время я пытался уговорить Форсберга… — как будто извиняющимся тоном сказал Энгер.
— Но ничего не вышло? — не дослушала я.
Вспомнила как Форсберг равнодушно бросил “мне все равно”, когда Энгер упомянул, что в качестве наказания мне грозит нижний сектор. Тогда я еще не знала, что это значит, но теперь его слова заиграли совсем другими красками.
— Он согласился, теперь решение за тобой.
Что? Он согласился? Форсберг согласился!
Мысленно я несколько раз повторяла последнюю фразу, так как до меня с трудом доходил смысл услышанного. Что мне с того, что этот тип согласился? Зачем Энгер мне это рассказывает?
Стоп! Энгер сказал, что теперь решение за мной. Выходит, он приглашает меня в исследования?
Вот же гад этот Форсберг! Если бы он согласился неделю назад, тогда меня бы не отправили сюда, и мне не пришлось бы пережить весь этот кошмар!
Конечно, я тогда еще не до конца понимала, что предлагает мне Энгер. Ведь прямое подключение ментальщика сопряжено с болью, будь это Форсберг или кто-то другой. Но, по крайней мере, подключений было бы меньше. А если у Энгера в лаборатории есть какой-то прибор, который смягчает откачку энергии, возможно, все будет не так уж и плохо.
На мгновение мне вдруг захотелось отказаться, чтобы только не иметь дело с этим надменным типом Форсбергом. С человеком, который смотрел на меня как на вещь, которому было плевать на мои страдания. Который даже не потрудился поприветствовать меня, когда Энгер нас представил. Но участие в эксперименте — это возможность выбраться из нижнего сектора, единственный шанс оказаться за этой железной дверью раньше срока. За три месяца здесь я вполне могу сойти с ума…
— Ты готова составить ему пару? — переспросил Энгер.
Наверное, я слишком долго тянула с ответом. После недельного заточения в темноте чувство времени подводило меня. А ведь за время, пока я медлила с ответом, он запросто мог уйти. Второго такого шанса мне точно не представится.
— Вам на самом деле нужно мое согласие или вы спрашиваете только из вежливости?
— Участвовать в экспериментах я никого, кроме друзей, не заставляю. К тому же, теперь ты знаешь, что тебя ждет при прямом подключении.
— Боль, — тихо сказала я.
— Мы как раз работаю над тем, чтобы избежать этого эффекта, разделив ментальное воздействие и энергетическое. Ну так, что скажешь? Поможешь мне в этом?
Я уверенно кивнула.
  
Глава 5
 
Я вернулась в прежний бокс в среднем секторе. Это место показалось мне небесной обителью после камеры нижнего сектора, здесь было тепло и светло. Бирюзы не было на месте. Наверное, как остальные, она занята на работах по зарядке накопителей.
Я не знала, чего я хочу больше: поспать, поесть или принять душ. Усталость взяла свое, я рухнула на кровать, пригрелась и уснула.
Не знаю, сколько я проспала. Через какое-то время меня потрепали по плечу.
— Флер! Это правда ты!? Не могу поверить, что ты вернулась! — взволнованно воскликнула Бирюза.
Говорить не хотелось, я пробурчала что-то невнятное и отвернулась лицом к стене в надежде, что меня оставят в покое. Так оно и вышло.
Когда я проснулась снова, то заметила возле кровати поднос с едой. Должно быть, Бирюза принесла поесть и снова куда-то ушла.
Есть не хотелось, но нужно было подкрепиться. Голова шла кругом от слабости. Я не чувствовала вкуса еды, механически прожевала кашу и выпила напиток. У меня как будто пропали все желания. Какое-то время я просто сидела на кровати и смотрела в стену.
В коридоре было тихо и немноголюдно. Благополучие среднего сектора теперь выглядело ширмой, словно та кабинка в подвале. Резервуары здесь могли свободно перемещаться, общаться и тренироваться. Казалось, в исправительном центре маги создали нам все условия для комфортной жизни, но все это было лишь ширмой перед глазами, чтобы отвлечь нас от главной истины — для них мы всего лишь источники энергии. Поэтому нам дают такие неоправданно суровые сроки за незначительные проступки, поэтому так легко отправляют в нижний сектор, ведь должен же кто-то пополнять резерв сотрудников ведомства, а кто-то годами должен оставаться в исправительном центре, чтобы заряжать накопители для остальных ментальщиков.
 
— Проснулась? — спросила Бирюза, которая только что вернулась, отвлекая меня от мыслей.
Я зевнула. Даже не заметила, как она вошла. Несмотря на то, что я проспала полдня, усталость никуда не делась. Хотелось снова положить голову на подушку и отдохнуть.
— Как ты себя чувствуешь? — Бирюза села рядом со мной, положила руку на плечо, заглянула в глаза и убрала с лица спутанные волосы.
Говорить не хотелось. Вообще ничего не хотелось.
— Идем, — она легонько хлопнула меня по плечу, — я помогу тебе принять душ и переодеться.
Она взяла меня за руку, и заставила подняться с постели. Я встала и послушно поплелась за ней.
В душе я закрыла глаза, подставляя лицо потокам воды, которые стекали по телу. Стоило векам сомкнуться, и перед глазами вновь встала кромешная темнота. Воспоминания о пережитой боли вынырнули из памяти, словно яркая вспышка, заставив меня поморщиться. Я тряхнула головой, отгоняя видение. Обняла себя руками и слегка покачивалась, долго стояла под потоками теплой воды воды, которые согревали и приносили комфорт.
После душа мне стало значительно легче, как будто огромный камень свалился с плеч.
Бирюза заботилась обо мне, как о родной. Принесла одежду и подала полотенце. Я механически вытерлась и переоделась. Прежняя одежда вызывала у меня отвращение, хотелось от неё избавиться, и я без всяких сожалений бросила ее в мусорную корзину.
Когда мы вернулись в бокс, Бирюза усадила меня на кровать, и снова куда-то ушла.
Вернулась она c чашкой горячего кофе. Сунула мне в руки и уселась на кровать напротив, всматриваясь в мое лицо полным беспокойства взглядом.
Я подобрала под себя ноги и оперлась спиной о стену, грея руки о чашку с горячим напитком, от которого шел пар. Как же это здорово, просто сидеть в тепле и иметь возможность видеть, что творится вокруг!
Сделала глоток. Обычно я пила черный кофе, поэтому пришла в замешательство, почувствовав непривычный вкус сахара и сливок. Бирюза не знала мои предпочтения, и принесла кофе на свой вкус. Приторно подслащенный со сливками, он напоминал декорации среднего сектора, где жизнь заключенных была комфортной.
В обычной жизни я предпочитала горький вкус кофе, но теперь этот напиток неожиданно понравился мне с сахаром и сливками. Ведь жизнь в заключении — довольно горькая штука, но если добавить сахар и сливки, то это хотя бы нейтрализует горечь.
Я вздохнула. Что случилось в нижнем секторе, осталось в нижнем секторе. Каким-то чудом мне посчастливилось выйти, и я должна забыть это, словно страшный сон. Я буду жить дальше, и сделаю все, что в моих силах, чтобы больше никогда не возвращаться в это ужасное место.
Пусть средний сектор — всего лишь видимость благополучия, но здесь хотя бы приемлемые условия содержания. Мысль о свободе, которая была теперь несбыточной мечтой, отодвинулась на второй план. Нужно жить здесь и сейчас, а не тешить себя иллюзиями. Чтобы выжить, я должна попытаться понять правила этой системы, постараться их не нарушать и каким-нибудь образом сократить свой срок. А если получится, добыть себе сахар и сливки, чтобы хоть немного подсластить быт в заключении.
Маги считают, что я — всего лишь источник энергии, но мне решать, какой будет моя жизнь. Не хотелось, чтобы она была беспросветной, горькой и безрадостной. Даже здесь я могу радоваться тем благам, которые у меня есть. Как говорила Бирюза, средний сектор — не такое уж плохое место. Было бы с чем сравнивать.
— Пожалуйста, не молчи! Скажи что-нибудь! Я ведь за тебя волновалась, — голос Бирюзы звучал где-то на заднем фоне, — ты в порядке!?
Я перевела взгляд на соседку, словно вспомнив о ее существовании.
— Я в норме, — наконец ответила я.