Снайпер, который любил жареный рис (СИ)
— Шэнь Гуаньчжи. Да, он работал с твоим дедом. Возможно, ты видел его, когда был совсем маленьким, а сейчас, конечно, забыл его. Они дружили, эти двое. Много лет назад, когда твой дед служил механиком, им обоим предложили испытать M14, которую сделали американцы. Вот так у нас появилась Т75.
— Что мне теперь делать?
— По всему видать, пора Айронхеду завязывать с пенсией. У меня остались кое-какие знакомые. Но тебе нельзя терять голову. Этих людей трудно выследить.
— Насколько трудно? Труднее, чем тех, на кого ты прежде работал?
— Президент не хочет, чтобы кто-то знал, зачем Чжоу был в Риме. Скажем, они весьма немолоды, и их очень трудно найти.
— Тем меньше причин для тебя впутываться. Айронхед хлопнул Ай Ли по плечу.
— А я никогда и не выпутывался. Кстати, из этого можно выжать все возможное. Я уж лучше потягаюсь с президентами и министрами, чем с упрямым старым солдатом. Тебе есть где остановиться? Поспи здесь, на завтрак будут креветки.
— Спасибо. Но ты всегда говорил, что снайперы работают в одиночку. Мишень поменьше.
— Ха, ты еще помнишь всю эту чепуху?
Порывшись в ящике стола, Айронхед нашел очень маленький и очень старый телефон.
— Вот, возьми. Детский телефончик, без прибамбасов, с него можно позвонить только на один номер. Заблудившийся ребенок или старик может обратиться за помощью.
— Или к тебе?
Айронхед рассмеялся.
— Я сам позвоню, когда узнаю что-нибудь.
Ай Ли подвесил телефон за шнурок на шею. Совсем как ребенок.
Отдел борьбы с организованной преступностью всю ночь разрабатывал план. Одна группа засядет на Синьчжуйской станции скоростной железной дороги, другая полетит на полицейском вертолете, который будет следовать за маячком, вставленным в каблук У.
Умник и У отправились на креветочную ферму и проторчали там до четырех утра. Ворота были наглухо закрыты на цепь, деревянная табличка оповещала о том, что хозяин отбыл в теплые края и вернется через неделю.
Звонок в местную полицию мало чем помог: Хуан приобрел это место около шести месяцев назад и не давал никаких поводов для беспокойства.
— Думаешь, он там? — спросил Умник. — Не думаю, что ему особо есть куца еще пойти.
— Нам понадобится ордер на обыск. Это займет время.
— Нет у нас времени.
Они обошли изгородь по периметру, ища прорехи и камеры. Не найдя ничего, перелезли через нее.
В центре площадки располагался вытянутый овальный пруд, защищенный навесом от солнца и дождя. Вдоль пруда были расставлены табуретки для клиентов, а на подставке выстроились десятки бамбуковых удочек — аккуратно, как оружие в арсенале.
За навесом стояло кирпичное здание из двух комнат. В передней размещался кабинет: письменный стол, белая доска с нацарапанными на ней телефонными номерами. Позади спальня: кровать, стол, ноутбук. Постель аккуратно заправлена, армейское зеленое одеяло натянуто так туго, что кажется пришпиленным к кровати. Под нею три пары обуви: пластиковые сандалии, шлепанцы и кроссовки. Умывальный таз, в нем мыло, шампунь, зубная щетка и паста, металлический стакан. Казарма в гражданском исполнении. На столе пять книг, все о рыбалке. Ноутбук включен, на экране заставка. Хуан ушел совсем недавно и определенно не переживал о счетах за электричество.
— Что думаешь?
— Он здесь не живет. Слишком уж чисто.
— Звони в контору. Скажи, пусть проверят недвижимость и отчетность по налогам.
— Понадобится разрешение прокурора.
— Ты ведь знаешь Ли из налоговой, верно? Примени творческий подход, вечно тебе правила мешают. Ты уходишь на пенсию, чего бояться? И найди кого-нибудь, чтобы тут посматривали.
Все их сотрудники были заняты, поэтому У подключил к наблюдению местную полицию. А у тех методы были аховые: старая машина у перекрестка, в которой камера фиксировала проезжающие туда или оттуда автомобили.
Единственная дорога вела к морю и к шоссе Цзиньшань. А еще можно перейти через горный перевал и выйти к шоссе Янцзинь. Но даже если Хуан и Ай Ли в отличной форме и не прочь прогуляться, они попали бы на камеру, выйдя к магистрали.
— Тебе нужно ехать в Синьчжу. Мы раскинули сеть: теперь подождем, кто в нее попадется.
Выбора не было.
Умник и У упустили и Хуан Хуашэна, и Ай Ли.
Ли не поехал по шоссе Цзиньшань и не отправился по живописному маршруту к шоссе Янцзинь. Он сел на мотоцикл и по горным тропам рванул на север, в Даныпуй.
К северу от Даныпуя строился новый город; половина квартир в его домах-башнях еще пустовала. Обогнув стройки, Ай Ли направился в гавань, где отыскал почти законченное здание, и взобрался по лестнице, у которой все еще отсутствовали перила. На седьмом этаже, под дождем и ветром, хлеставшим через пустые окна, он выбрал подоконник, уселся и через телескопический прицел стал изучать дом напротив.
Пятый этаж; он прикинул, что это должно быть третье окно слева. Света нет, тем не менее он набрал давно не используемый им номер, который легко восстановил в памяти.
Телефон в квартире звонил и звонил, потом перестал. Ли набрал снова.
Сонный женский голос:
— Алло?
— Куколка?
Молчание, но вспыхнул свет, и он различил фигуру за занавеской.
— Ли?
— Давно не виделись.
— Ты где?
— Как поживаешь?
— Ты вспомнил мой номер?
— Ты же мой вспомнила.
Оба помолчали, слушая дыхание друг друга.
— Видел Айронхеда?
— Да. А теперь хочу видеть тебя.
Теперь молчала только она.
— Куколка, можешь объяснить, что происходит? Силуэт за занавеской двигался. Похоже, она одна.
— Ты в самом деле хочешь знать?
— Да.
— Надо будет встретиться.
— Ты не можешь сказать мне сейчас?
— Это работа. Я не могу говорить об этом по телефону. И я хочу тебя видеть.
— Хорошо. Когда?
— Ты помнишь, где мы обедали перед твоим отъездом во Францию?
— Место еще цело?
— Да. Завтра в семь?
— В семь.
Ай Ли нажал отбой. Фигура за занавеской оставалась так же неподвижна, как прицел в его руках. Затем загорелись еще лампы, и фигура исчезла.
Он зашел в переулок у стройплощадки. Дождь не прекращался. Даньшуй, сплошной дождь и никакого тепла. Холод такой, что, как говорят здесь, до сердца достает.
Отъехала вверх металлическая дверь подземного гаража в доме напротив, и из него вырвался, чуть не взмыв в воздух на выезде, ярко-красный «мини-купер». Ай Ли с потушенными фарами последовал за машиной до шоссе — не более чем тень под гонимым ветром дождем. Тень, в которую воплотились пять лет отчаянной тоски.
Красный «мини-купер» презирал ограничение скорости и многочисленные камеры. Вероятно, штрафы Куколку не волновали. В отличие от Ай Ли на краденом мотоцикле. Но вот «мини» свернул на эстакаду у реки — мотоциклам проезд запрещен, и другие водители не преминут известить полицию. Ай Ли лихорадочно пытался вспомнить карту дорог Тайбэя, потом съехал на улицу Чэндэ, повернул на Чжуншань Бэйлу в направлении улицы Миныпэн Дунлу.
Красный «мини» остановился у офисного здания. Ай Ли затормозил и взглянул на тринадцатый этаж. Там горел свет.
Он бывал здесь, много лет назад. Он, Качок, еще несколько человек, включая Ло Фэньин. Вечеринка, устроенная Айронхедом в баре, владельцем которого был его друг Цзинь. Качку пришлось тащить отрубившегося Ай Ли в машину, и Айронхед промчал их через ворота казармы. Охранники наябедничали бригадному командиру, но на этом все и кончилось.
Из-за здания появился серебристый «порше» и подкатил к «мини». Куколка вышла, взяла с заднего сиденья сумку и пересела в «порше».
Ай Ли не последовал за ними. За «порше» ему было не угнаться.
Дождь настиг его, гонимый ветром вниз по реке и вдоль улицы Миньшэн Дунлу.
Возможно, намокли свечи зажигания. А может быть, бедный старина байк просто выдохся, перетрудившись в такую слякоть. Ай Ли оставил мотоцикл у машины Куколки: старый «кавасаки» в компанию одинокому «мини». Может быть, вернувшись, она почувствует исходящее от них разочарование.