Хозяйки таинственного дома Коуэлов (СИ)

— Этот сорт Эвет сама вывела, больше трёх лет билась. Миссис Катарина, вы нигде больше не встретите роз с таким нежным оттенком. Расцветая, бутон каждый день меняет свой цвет, к концу своей жизни становится лишь ярче. Как и люди, с возрастом они набираются опыта, их душа становится краше, многогранней и насыщенней.
— Красиво, — улыбнулась старичку, соглашаясь с его словами.
— Ну вот, пришли, где-то здесь была дыра, — пробормотал мистер Робби, пробираясь через живую изгородь, объявил, — на месте.
— Отлично, — обрадованно выдохнула, как никогда, порадовавшись дыре в собственном заборе, — спасибо вам большое, мистер Робби, мы обязательно к вам придём в гости, вот только управимся с делами в доме и придём.
— Заглядывайте, и мисс Алина пусть заходит, хоть через дыру эту, — проговорил старичок, отодвигая для нас колючие ветви, — сынок наш давно уж как сгинул, одни вот в доме живём.
— Зайду, мистер Робби, — ответила Алинка, первой пробираясь через небольшую щель в живой изгороди. Следом за ней, цепляясь подолом за колючки, прошла я, благодарно кивнув мужчине, невольно ускорила шаг, завидев знакомую дыру.
— Ещё раз спасибо, — проговорила, забирая довольно увесистую корзинку, — хорошего вам вечера.
— И вам, миссис Катарина, — пожелал старик, шаркающей походкой направляясь к своему дому.
Мы тоже, не задерживаясь больше ни одной минутки, рванули к манящей дыре в заборе, спешно перебираясь через железный остов, с облегчением выдохнув, когда наконец очутились на территории поместья.
— Ура! Мы дома! — прокричала Алинка, и я была с ней солидарна, никогда так не радовалась этому месту, как сегодня. Ещё парочка таких столпотворений у наших ворот, и я стану добровольной затворницей, так что надо что-то решать с этими любопытными, ещё и префекта бы отвадить.
— Идём скорее домой, я жутко устала, — пробормотала, прорываясь сквозь высокую траву, с недоумением отметила, что её часть пожухла, — хм… смотри земля какая влажная, будто только что дождь прошёл.
— Да… мам, а мы здесь же проходили вчера, ты не видела, здесь яблоки уже висели?
— Не обратила внимание, — ответила, повернув голову в сторону, куда указывала дочь, проговорила, — и правда яблоки, но мисс Хоуп сказала, что сейчас в Терсе середина лета, а, судя по остаткам листьев на деревьях и плодам, здесь осень.
— Спелое и сладкое, — довольно протянула дочь, сорвав краснобокое яблочко, — давай наберём немного… ой, мама, а там груша.
— Только немного возьмём, вдруг яблоки долго не хранятся, — задумчиво пробормотала, срывая первое, дочь уже забралась на грушу и собирала плоды там, — слушай, у холма мы видели цветущие деревья?
— Да.
— Странно… давай сходим?
— Давай. Вот пять груш сорвала, они тоже очень сладкие, — проговорил довольный ребёнок, ссыпая крупные, размером чуть больше моего кулака, плоды.
— Отлично, корзинка стала ещё тяжелей, давай сначала домой, чтобы не таскаться с ней по саду, заодно проверим как там Багги и примерим этот лотар, надеюсь, он починит нашу плиту.
К дому мы подошли, когда на улице уже окончательно стемнело, поэтому поход в цветущий сад решили отложить до завтра. Освободив корзинку от груза, разместив продукты по своим местам, я наконец добралась до, видимо, местной зарядной батареи.
— Ну что там? Есть дверка? — спросила, ожидая, когда дочь высунет голову из духового шкафа.
— Есть, — обрадовал меня ребёнок, пропуская меня к плите.
— Это хорошо, — задумчиво кивнула, всё же у меня были некоторые опасения, что наша печь окажется старой модели и выданный нам лотар к ней не подойдёт, прошептала, — пусть всё получится.
Осторожно запихивая батарейку в небольшую нишу, тщательно заперла дверцу, взглянула на не менее взволнованную дочь, затаив дыхание, нажала на кнопку, тотчас обрадованно воскликнула, — работает! Алин, работает! Тащи сюда кастрюлю, воду нагреем, чай заварим и ветчиной мистера Робби поужинаем.
— Бегу! — прокричала дочь уже из холла и вскоре принесла маленькую кастрюльку, в которой ещё осталось чуть больше половины воды, поставив на стол, проговорила, — правда, бока в саже.
 
— Завтра отмоем, — отмахнулась от этой мелочи, торжественно водрузила кастрюлю на горящий красным кружок, некоторое время не отводила свой пристальный взгляд ото дна ёмкости и, заметив небольшие пузырьки, звонко хлопнув в ладоши, радостно прокричала, — греет!
— Мама, смотри, — довольно протянула дочь, показав мне на единственный рабочий стол, на котором Алина расстелила полотенчико миссис Эвет, поставила самую большую миску, а в неё выложила яблоки и груши, — красиво, да?
— Очень, сразу уютно стало.
— Из коридора ещё пылью и грязью пованивает, — сморщила носик Алинка, поправив яблочко, выставив на вид его красный бочок.
— Завтра начнём убирать комнаты, а пока ужин и спать.
— Точно! Комнаты, — воскликнула Алина, рванув на второй этаж, через несколько минут с разочарованной мордашкой вернулась на кухню, — не сработало.
— Комната, что ты представляла, не появилась? — догадалась, о чём говорит дочь, нарезая ветчину на ровные ломтики.
— Не-а... а она должна была получиться такая красивая.
— Ну, может, ещё появится, — проговорила, взглянув на закипающую воду в кастрюле, добавила, — мы же пока не знаем, как это вообще работает, и призрак куда-то исчез.
— Багги один раз шипел, когда я в ванную бегала, — сказала Алина, утащив из неглубокой тарелки ломтик ветчины, прожевав, проговорила, — очень вкусно. А где мы будем сидеть?
— Предлагаю принести плед из комнаты, пол на кухне чистый, расстелем, на него положим одну из ставней, будет нам вместо стола.
— Прикольно! — хихикнула дочь, снова рванув на второй этаж за покрывалом, вскоре уже расстилала его на полу, сверху положив ещё и подушки, чтобы мягче было сидеть.
Ужинать дома при свете масляной лампы на своей чистенькой кухне, слушая стрекот цикад и пение ночных птиц было чудесно. Багги, налопавшись ветчины, устроился рядом с хозяйкой и своим громким тарахтением старательно боролся с внешним шумом. Алинка догрызая сочное и необыкновенно сладкое яблоко, осоловелым взглядом смотрела на котёнка, поглаживала малыша между прижатых к голове ушек. Я же, перебирая в уме все полученные сведения об этом странном месте, пыталась найти систему или хоть какую-то логику, но лишь только ещё сильнее запуталась. Тряхнув головой, прогоняя непрошеные мысли о настойчивом префекте, осторожно тронула ручку дочери, проговорила:
— Алин, пошли спать, уже поздно.
— Угу, — промычал сонный ребёнок, с трудом поднимаясь на ноги, шаркающей походкой направился к лестнице. Я, окинув беглым взором наше место трапезы, решила оставить все так, как есть и завтра убрать, поспешила за ребёнком. И только спустя полчаса, когда Алинка и Багги довольно сопели, свернувшись под тёплым одеялом, я, достав из рюкзака свод законов, принялась разбираться в его хитросплетениях.
— Вот же! — зло прошипела, бросив обеспокоенный взгляд на спящую дочь, мысленно выругавшись, пробормотала, — уверена, он умышленно упустил этот пункт! Ооо… привет, давно тебя не было слышно, — поприветствовала призрака, ощутив на затылке знакомое холодное дуновение, — с тобой всё в порядке? Да? Хорошо. Ты видел, что местный ушлый префект удумал? Хотел скрыть от меня приказ его величества о неуплате налога за землю в честь рождения наследника, аж на период целого года. Это же около трёх лидоров набегает. А здесь смотри, перерасчёт был, когда дожди в стране почти полгода беспрерывно шли, его величество тоже освободил свой народ от уплаты. Но науськанный мистером Обероном, сборщик налогов выписал в постановлении о задолженности только лишь основной закон, умышленно скрыв от меня остальные решения короля. И наверняка сделал это по приказу префекта, который так и норовит попасть в наш домик… Да не дуй ты на меня, согласна, нечего его пускать на территорию поместья. Только этот гад же у ворот нас поджидает, а без продуктов и минимальных вещей для жизни мы долго здесь не протянем... Ладно, с тобой было приятно поболтать, но мне надо пересчитать налоги и ткнуть носом мистера Исси в его ошибки.