Хозяйки таинственного дома Коуэлов (СИ)

— Стоит? — спросила Алинка, с сочувствием скривилась, увидев мой короткий кивок, — и что теперь?
— Пойдём в гости, — заявила, истерично хихикнула, заметив на лице Алинки недоумение, пояснила, — к соседям, скажем, необходимо проверить забор с их стороны.
— Там, где дыра? — понимающе улыбнулся ребёнок, тут же нахмурив брови, проговорил, — а если там тоже кирпичная стена?
— Тогда будем думать, а пока пошли знакомиться с соседями, — произнесла, решительно направляясь к воротам аккуратного домика, громко постучала в железные двери, едва слышно прошептала, — надеюсь, хозяева дома и не пялятся на наш новый забор.
— Угу, — кивнула Алинка, заглядывая в щель между стеной и калиткой, проговорила, — нет пока никого.
Ожидание было мучительным, каждый шорох пугал и всё время казалось, что из-за угла выйдет префект и отберёт свод законов, который с таким трудом достала для меня мисс Хоуп. Почему-то я была уверена, в нём обязательно найду то, что поможет нам отбиться от сборщика налогов. Не зря все владельцы этого талмуда отказывали хозяйке магазинчика в аренде книги.
— Идёт, — тихий шёпот Алинки прервал мои тягостные думы, дочь быстро метнулась ко мне, замерла за спиной, едва слышно добавив, — старушка.
— Ясно, — прошептала в ответ, и вскоре дверь скрипнула и в небольшой щели появилось добродушное лицо, изрешечённое глубокими морщинами. А удивительно ясные, голубые, словно летнее безоблачное небо, глаза смотрели на нас ласково и понимающе.
— Проходите, — прошамкал старческий голос бабульки, дверь распахнулась пошире, пропуская нас во двор, — в дом идите, Робби чай поставил.
— Эм… спасибо, миссис?
— Миссис Эвет, а Робби Парсон - муж мой, — представилась старушка, миниатюрная и элегантная. В тёмно-синем платье, в белом, с отделкой по краю из кружев, фартуке и таком же светлом чепце, — мы как раз печенье вытащили из духовки.
— Спасибо, я миссис Коуэл… Екатерина, а это моя дочь Алина, — произнесла, заворожённо следуя за старушкой, тем временем с восторгом рассматривая просто огромное количество цветов, растущих вдоль дорожки, возле деревьев и под ними, на клумбах, в рабатках и даже на скамейке. Их было столько, что не было видно и клочка голой земли.
— Знаю, как вас зовут, городок который день судачит о возрождении дома Коуэлов. Вот только люди забыли, что блуждающие надолго здесь не задерживаются, а покидая поместье, оставляют после себя холод, дожди и хмарь, — проговорила старушка, окинув меня и Алинку внимательным взглядом, добавила, — цветы жалко, но такова судьба.
— Миссис Эвет, простите, что это значит? — спросила, чуть замедляя шаг. До милого, словно игрушка, домика Парсонов осталось совсем немного и отвлекаться на чай с печеньем, не выяснив загадочную фразу про «блуждающих» мне не хотелось.
— Хотя… ныне в Терсе прибыли девушка и девочка, а наша женская суть — созидать, — ещё более загадочно ответила миссис Эвет, приглашающе махнув рукой, поднялась на первую ступеньку, — чай остынет, дома расскажу, что знаю, да только нам с Робби мало известно, вы, Коуэлы, впервые в этот дом зашли.
Домик внутри был не менее прекрасен, чем снаружи. Всё чистенькое, светлое, уютное и, конечно же, в цветах. Розы, ромашки, колокольчики, огромные шары и маленькие звёздочки. Буйство красок и аромата сопровождало нас до самой гостиной, где на крохотном, всего на два места, диванчике сидел, но при нашем появлении тут же поднялся, старичок.
— Миссис Екатерина, мисс Алина, — галантно поприветствовал нас элегантный мужчина, в чёрном сюртуке, в белоснежной рубахе, без единой мятой складочки брюках и начищенных до блеска туфлях, — рад вас видеть в гостях.
— К нам давно никто не заглядывает, кроме что мистера Ригби, но и он стал всё реже приходить, — заговорила миссис Эвет, разливая по симпатичным кружкам с маленькими цветочками по краю чай, — вам с молоком или с лимоном?
— С лимоном, — ответила за себя и молчаливую с незнакомцами дочь, благодарно улыбнувшись, присела в кресло. Алинка, тоже смущённо улыбнувшись, села во второе, вежливо кивнув мистеру Робби.
 
— Вчера прибегал, сказал, были у него и дневник взяли, — продолжила старушка, подставив к нам поближе по чашке, — угощайтесь печеньем… Так вот, спрашивал у меня, чего мы знаем о поместье, рядом же наш дом. Да только бабка Робби немногословна, всё болтала о «блуждающих» и что после каждого исчезновения в Терсе наступают холодные месяца. Однажды сказала, что даже снег выпал выше окон, да правда ли это, мы не знаем. Всё больше слухи о Коуэлах по Терсе ходят, и что из них не выдумка, нам не ведомо.
— Хм… спасибо, миссис Эвет, мистер Робби, — проговорила, взяв печенье в руки, задумчиво покрутив его, поняла, что семья Парсонов знают не больше нас, попросила, — миссис Эвет, можно посмотреть на вашу духовку? В нашем доме стоит какая-то, но мы не знаем, как ей пользоваться.
— Конечно, — улыбнулась старушка, довольно шустро поднимаясь с диванчика, — Робби, а ты глянь за ворота, разошёлся народ или ещё стоят. Ох... миссис Коуэл, люди у нас добрые, но городок маленький и всем любопытно о вас узнать. Я и сама признаться сгораю от любопытства, но бабка Робби настрого указала не расспрашивать у «блуждающих» ничего, иначе жди беды.
— Почему сразу беды, — не выдержала Алинка, сердито насупившись, — мы обычные люди, и сами не знаем, как очутились в вашем средневековье.
— Блуждающие, — меланхолично пожала плечами бабулька, наконец, отправившись к окрашенной белым двери, — здесь наша кухня, я больше с цветами люблю возиться, а вот Робби тут священнодействует. Вы заходите через два дня, он будет готовить запечённое мясо, уверяю, такой нежной и ароматной телятины вы никогда не ели… хм, ну вот она, такая же у вас?
— Почти, только огоньков нет, а так очень похоже, — проговорила, оглядев странный агрегат.
— Так вам надо лотар поменять, где-то у нас один ещё был, — пояснила старушка, устремившись к неприметной дверке, скрытой за приземистым буфетом, — и в кладовой ящик поди не работает? Я скажу Робби, он купит лотар, это в столице сейчас тянут какие-то провода, отчего и в масляных лампах нет теперь нужды и вода по трубам бежит, до Терсе новинки Кламара ещё не добрались. Мистер Ригби сказал, вроде как в банке Риом воду пустили, но это столичные здание ставили, а наши дома старые.
— Мам, — прошептала Алинка, удивлённо приподняв брови, едва слышно проговорила, — а в той комнате…
— Угу, — покачала головой, чтобы дочь не продолжала, нетерпеливо переминаясь, ждала, когда из тёмного нутра кладовой наконец выберется миссис Эвет.
— Вот, нашла, — раздался приглушённый радостный возглас миссис Эвет и вскоре появилась и сама старушка, неся в руках обычную железную коробочку с двумя гвоздями с торца, — сюда воткнёшь, вам его на лет пять хватит.
— Спасибо, а как же вы?
— Мы в этом году поменяли, — отмахнулась старушка, закрывая небольшую дверцу, расположенную на дне духового шкафа, — сестра из Кламара дважды в год приезжает, так мы ей закажем — привезёт.
— Ещё раз огромное вам спасибо, — поблагодарила старушку, покосившись в окно, — поздно уже, нам пора возвращаться в поместье…
— Стоят ещё. Префекта не видел, а Меридит у ворот поджидает, — сообщил мистер Робби, заходя на кухню, чуть поморщившись, добавил, — и чего людям неймётся.
— Скучно, вот и стоят, хотя Меридит для братца старается, тот частенько у дома ошивается. С детства всё крутится, пытаясь пробраться в поместье, да оно не пускает, — усмехнулась миссис Эвет, лукаво улыбнувшись, произнесла, — леди через забор не перелазят, но мы с Робби никому не расскажем.
— Кажется, наш забор немного прохудился, — проговорила в ответ, озорно подмигнув, продолжила, — так что перелазить и не придётся.
 Глава 18. 
С пустыми руками семья Парсонов нас из дома не отпустила. Вручив полную корзинку снеди, в которой лежали мешочек с печеньем, банка малинового варенья, сбор чая от мистера Робби, ветчина его же приготовления и свежая, с хрустящей корочкой, булка хлеба. Подсказали, как работает ящик, который должен охлаждать продукты, поведали, где, скорее всего, в поместье находится колодец и как его чистить, пригласили почаще заходить к ним в гости. И только спустя, наверное, час мы наконец попрощались с миссис Эвет и покинули гостеприимный дом. Проводить нас до забора вызвался мистер Робби, он же и нёс корзину с гостинцами, с ласковой улыбкой рассказывая о том или ином цветке, мимо которого мы шли.