Подарок для Темного (СИ)

Эгорт и Максуд полдня исследовали мою гардеробную. Явиться к Илме Кассерген следовало максимально скромно и максимально ярко. А так как я осталась без стилистов, пришлось довериться помощи моих мужчин. Хотя думать о наряде, глядя на них и помня, как я провела последние две ночи, было невозможно. Я согласилась бы обмотаться любым покрывалом, лишь бы поскорее исчезнуть с их глаз, спрятаться и все переварить.
— Она в восторге от броских шляп! — Максуд наконец выбрал головной убор с тремя крупными цветками на широких полах и булавой с огромным камнем.
— Осмелюсь заметить, одной шляпы маловато, — ответила я, беря ее обеими руками и не представляя, как держать такой купол на голове.
Эгорт вытянул из обилия нарядов строгое платье с воротником-стойкой, длинным рукавом и широким поясом на талии. Оно застегивалось на крупные пуговицы на спине и закрывало меня от подбородка до лодыжек. И пусть иссиня-черный цвет слегка пугал, будучи совсем не праздничным, платье украшала тонкая серебряная вязь, а Кассергены обожали вышивку.
— Ну ладно, — вздохнула я.
Время моей очереди на личную встречу с леди Илмой приближалось, копаться в ворохе тряпок уже было некогда. Пришлось надевать это.
— Сегодня я вылечу с отбора, — констатировала я, глядя на себя в зеркало.
Эгорт и Максуд стояли за моей спиной по обе стороны и задумчиво гадали, понравится ли жене мэра этот наряд.
— Все не так уж плохо, — попытался взбодрить меня Максуд.
— Я не о платье. Я ей не нравлюсь. Она найдет, к чему придраться.
— Веди себя с ней так, как делала это раньше, — посоветовал мне Эгорт. — И не забывай, что в ее семье есть твой воздыхатель.
— Все бурчишь, — улыбнулась я, обернувшись. — Ты же знаешь, почему я согласилась на ужин с Ирвином.
— Да, он тебе понравился.
— Но разонравился. — Я подтянулась на носках и поцеловала его в губы.
Короткого поцелуя ему оказалось мало. Обхватив мою талию своими крепкими ладонями, он притянул меня ближе и растянул эту головокружительную минуту.
— Кхм-кхм… — напомнил о себе Максуд. — А меня?
Меня бросило в жар от его просьбы и проникновенного взгляда, полного желания. Эгорт не стал бы останавливать меня и устраивать сцены ревности. Он уже дал понять, что не против специфических отношений нашей дивной троицы, но я пока не была на них готова. Поэтому ограничилась улыбкой и, выбравшись из объятий Эгорта, отправилась во дворец Кассергенов. Карлуша полетел вслед за мной, клювом прихватив перчатки. Мне предстояло тяжелое испытание, а старый ворон — хоть какая-то поддержка.
От свадебного дома был выделен специальный кортеж. Когда я спускалась с крыльца, встретилась с вернувшейся от Кассергенов Юльдрой. Та была чертовски довольна и не скрывала своего превосходства, пожелав мне:
— Будь осторожна, фермерская дочка.
«Да чтоб ты запнулась!» — подумала я, и в то самое мгновенье острый носок ее туфли зацепился за кружевной подол платья. Замахав руками, Юльдра едва не упала, что грозило ей разбитым носом. Но я на автомате поймала ее за руку и удержала. Правда, сама была в шоке, как быстро сработала карма.
— Тебе осторожность тоже не помешает, — улыбнулась я рыжеволосой бестии и села в карету, сопровождаемая ее ошалелым взглядом.
Уже спустя пять минут я была доставлена ко дворцу, у которого меня встречали слуги.
Денег на содержание такого жилища Кассергены не жалели. Здесь все сверкало золотом, помпезностью. Стены были увешаны огромными портретами членов семьи, их предков и родственников. Я насчитала десяток мраморных бюстов самых выдающихся мужчин из рода Кассергенов. Обратила внимание на позолоченные канделябры, рамы зеркал и дорогую обивку мебели.
В гостиной, устроенной еще более великолепно, чем парадная, меня уже ждали Линдал и Ирвин Кассергены. Сам мэр вряд ли тратил свое драгоценное время на такую ерунду, как встреча с чьими-то там невестами. А его жена, по словам слуг, должна была вскоре подойти.
— Алкария! — торжественно встретил меня Ирвин, как обычно, со всей своей напускной галантностью поцеловав мою руку. — Я очень рад очередной нашей встрече. Присядем?
 
Он подвел меня к дивану с высокой спинкой и, усадив, указал на заставленный угощениями кофейный столик.
— Чай? Сладкое?
Линдал, сидя в широком кресле напротив меня, задумчиво крутил перстень на пальце, не спеша демонстрировать свои аристократические манеры.
— Здравствуйте! — улыбнулась я ему, отчего уголок его рта отмяк и сдвинулся.
— До меня дошли слухи о твоих успехах, — заговорил Ирвин, сев рядом со мной.
— Если и до вашей матушки, то у меня еще меньше шансов пройти дальше, — ответила я.
Коварная улыбка на лице его брата стала шире, в глазах появился заговорщицкий блеск. Я припомнила наш с ним танец и его слова об Ирвине. Линдал обещал, что позже мы вернемся к этому разговору, но подходящего случая пока не было.
— Я уверен, что смогу повлиять на решение мамы. — Ирвин вновь коснулся моей руки, не скрывая торгашества в своем тоне. Надо быть круглой идиоткой, чтобы не понять, чего герцог попросит взамен на свою услугу.
Я взглядом скользнула вверх по его руке, задержала его на лице, украшенном самодовольной улыбкой, и открыла было рот послать его, как в гостиную влетела хозяйка дворца.
Не заметив меня и отмахнувших от бегущих следом за ней слуг, она бросила прямо на стол с угощениями ворох вещей: мужской плащ, потрепанную шляпу, платок, сапоги со шпорами и мушкет. Учитывая, что пока она бежала, что-то брякало, часть вещей она растеряла по пути.
Я внимательно взглянула на эту кучу и с изумлением признала, что уже видела все это. Дважды.
— Я молилась великим силам, чтобы мои подозрения не оправдались! — вскрикнула она надрывно, обращаясь к встающему из кресла Линдалу. — Но это был ты! Мой старший сын! Как ты мог?! Ты же опозорил нас!
— Кто позволил тебе трогать мои вещи? — холодно сказал он тем утробным голосом, каким еще недавно велел высадить нас с поезда.
Я прикрыла рот пальцами, уставившись на Линдала, глазами прожигающего родную мать.
Это был он. Он ограбил наш паровоз. Он поздним вечером принес Максуду долю. Он же узнал среди пассажиров брата и мать и высадил, не дав своей банде растерзать их. Дело было не во мне. А в них. Он спас им жизнь.
Ну и дела… Линдал Кассерген — вождь разбойников!
— Дом у реки… Кто бы мог подумать?! — всхлипнула его мать, приложив к носу платочек. — Наш уютный семейный уголок, построенный для уединения от мирской суеты…
— Ты что, сделал из него прибежище для разбойников?! — возмутился Ирвин, подскочив на ноги.
— Стража арестовала там двоих, — поделилась с ним леди Кассерген, обернувшись и наконец увидев меня. Она умолкла, моргнув. Сообразила, что погорячилась с этим скандалом. Надо было слышать слуг, которые тарахтели доложить, что ее ждет последняя участница отбора.
— Я… — Я медленно поднялась на ноги, не зная, что вообще говорить. Спустила Карлушу с плеча и, прижав к себе, стала поглаживать по перышкам. — Я, пожалуй, пойду.
Илма Кассерген развернулась ко мне всем корпусом, давая понять, что не даст пройти. Лихорадочно вздохнув, поджала губы и прошлась по мне то ли оценивающим, то ли задумчивым взглядом. Во всяком случае, какие-то шестеренки в ее голове завертелись.
— Подождите, Алкария, — сказала она намного мягче, чем разговаривала со мной раньше. — Линдал, ты не оставляешь мне выбора. Я не могу допустить, чтобы ты продолжал дело нашей семьи.
В гостиную строевым шагом вошли четверо вооруженных копьями и мечами стражников. Они окружили старшего сына Кассергенов и застыли в ожидании приказа.
— Ты меня арестуешь? — смутился он, насмешливо улыбнувшись матери.
— Ты преступник! — с болью в голосе ответила она. — Как только ваш отец передаст тебе права, ты все промотаешь. Все наше состояние. Нашу историю.
— И как ты собираешься оправдаться за мой арест перед вашими высокопоставленными друзьями?