Подарок для Темного (СИ)

— Представляешь, все отели Ликроуна забиты. Ни одного свободного номера, — сказал он с насмешкой.
Даже я понимала, что владельцы отелей лгали. Они просто не хотели приводить своих постояльцев в смятение, заселив по соседству нага.
— Думаю, я улажу этот вопрос, — ответила я, усаживаясь на качели. — Ты мой гость, а значит имеешь право заселиться в свадебный дом. Правда, меня тут не особо полюбили.
Максуд хитро улыбнулся, садясь рядом и запрокидывая руку за мою спину.
— А ты не особо жаждешь победы. Я чую, что тебе безразличен жених. — Его пальцы как бы невзначай коснулись моего оголенного плеча, топя меня в нежной пене блаженства.
Он умел нравиться женщинам, возбуждать их своей энергетикой, взглядом, голосом, прикосновениями. И я чувствовала, что не могу противостоять этой увлекающей в пучину страсти силе. Он был искусителем каждой клеточкой своего тела. Знал желания женщин и ловил их на крючок. И даже молитвой повторять себе о чувствах к Эгорту не помогало. Максуд брал верх над моим трезвым разумом. Пьянил, вынуждая гореть от голода и жажды.
— Перестань, — попросила я его. — Ты заставляешь меня жалеть об этом приглашении.
— Я ничего не делаю. Мне же Эгорт запретил.
Я резко посмотрела в его глаза. По ним было невозможно определить, врал он или говорил правду. А на губах бродила лихая улыбка.
— Мне нужна твоя помощь, Максуд. Эгорт в опасности.
Он подался ближе ко мне, отчего я отпрянула назад, но не успела встать, как его губы прикоснулись к моим. Широко распахнув глаза, уперлась ладонями в его грудь. Толкая и защищаясь.
— М-м-м… — Он отлип от меня уже через секунду и, прикрыв глаза, облизнулся. — Вкусная.
Я застыла от его хамства. Следовало бы влепить ему пощечину, но я просто моргала, наблюдая за тем, как он смакует послевкусие.
— Так значит, ты прибыла из другого мира, а леди Лаэль — мать Эгорта, — вдруг заговорил он, посмотрев мне в глаза.
— Как ты об этом узнал?
— Ты рассказала. Этим поцелуем.
— Ты что, считал мои мысли? — возмутилась я.
— О да, — оскалился он. — Ночь в пещере была очень горячей.
— Ну ты и гад!
Он схватил меня за руку, не дав убежать, усадил обратно и второй рукой обнял за плечи.
— Я не люблю болтовню. Зачем тратить время, когда можно передать переживания быстро и с удовольствием? У тебя очень сладкие губы, Рия. Как мед.
— Ты же не любишь болтовню, — хмыкнула я. — А сам все языком мелешь.
— Могу сделать языком кое-что другое. Он у меня гибкий. — Максуд высунул кончик раздвоенного языка и ярко продемонстрировал, что тот может выделывать.
Я лихорадочно сглотнула, запульсировав везде, где только было можно.
— Знаешь, Рия, почему я не отверг приглашение Агосто? — начал напирать он, буквально укладывая меня на качели. — Потому что не могу не думать о тебе. С той самой минуты, как ты уехала. Я прибыл сюда, чтобы увезти тебя в Кхбит Табхан своей женой. — Он навис сверху, воруя мое сбившееся дыхание и трепет предающего тела.
— Ты опоздал, — выдавила я с трудом, переставая себя контролировать. — Я уже принадлежу Эгорту.
— Он не жадный. Поделится, — улыбнулся Максуд и пальцами проложил дорожку от моего колена к бедру. Залез ладонью под ткань платья, обнаружил, что я без белья, и полыхнул огнем в глазах. — Посмотрим, что ты скажешь на это, — прошептал он и ловко юркнул вниз.
Я даже пикнуть не успела, как перед глазами полоснула молния.
С мастерством первоклассного любовника Максуд развел мои бедра, закинул на свои плечи и погрузил меня на дно океана.
Уши заложило, едва его губы оставили легкий поцелуй на вершине средоточия моего женского начала. Из головы вылетели все мысли. Меня закружило в горячем вихре из сверкающего на солнце песка. Я на языке ощутила вкус кокосового молока, на коже — жар палящего солнца. Меня обуяла жажда, утолением которой усердно занимался Максуд, искусно орудуя своим необычайно гибким языком.
Лаская и целуя мои складки, он заставлял меня выгибаться ему навстречу и со стоном на губах молить еще и еще.
Я сходила с ума, бесновалась от толчков, в которых содрогалась. Ртом ловила воздух, запускала пальцы в мужские волосы, сжимала в кулаке ткань его рубашки. Краснела от звуков и его урчания, когда он шептал, какая я вкусная, и когда втягивал мои соки.
 
Не трогая мою невинность, доводил меня до оргазма снова и снова. Выцеживая из меня силы. Проникая в меня своей аурой, без которой я теперь казалась самой себе неполноценной. Рисовал на небе в три раза больше звезд. И делал меня желанной в глазах всего Тронстума.
— Ты меня покорила, джамиля, — зашептал он, закончив после моего вскрика. Прильнул к моим губам и оставил на них влажный, пряный поцелуй греха.
— Эгорт нас убьет, — вымолвила я, переводя дыхание в прилипшем к липкой коже платье.
— Разве ты не готова умереть за дозу блаженства? — усмехнулся Максуд, разглядывая мое лицо. — Зачем тогда жить?
Начинало светать. А я лежала на качелях посреди сада, в объятиях нага, расслабленная после орального секса, счастливая до смерти, невеста темного лорда, влюбленная в его племянника.
Вот это встретила друга!
— Ты что-то говорила про альдоары в этом доме. Предложение еще в силе? — напомнил он.
Понимая, что это плохая идея — поселять Максуда рядом, я все же не могла его прогнать. Что уж греха таить, он делал из меня королеву. Какой девушке это не понравится?
Отдышавшись и проветрившись, я на трясущихся от еще стреляющей во мне сладости ногах повела Максуда обратно в дом. Камария уже не спала. Увидев гостя, с укором взглянула на подчиненных. Явно собиралась отчитать их за то, что сразу не доложили ей о его приезде.
— Выделите для моего гостя покои, — сказала я ей.
— Гости невест живут в комнатах с подселением, — ответила она мне небрежно. — У вашего сопровождающего есть свободная кровать. Добро пожаловать.
Максуд на секунду остановился. Обвел Камарию задумчивым взглядом и только потом тронулся с места, последовав за мной. Ему совсем не понравился тон, которым она говорила со мной. И я боялась, что, если она продолжит, чаша его терпения лопнет. Максуду здесь терять было нечего. Образа джентльмена у него не было. Так что у нее были все шансы отхватить от него.
— Я знал, что Ликроун роскошен, но чтобы настолько… — размышлял он вслух, идя за мной в комнату Эгорта.
Я тихонько открыла дверь, но мой любимый уже не спал. Он стоял у окна, сосредоточенно глядя куда-то вдаль.
— Рия, тебе нравится Максуд? — спросил он, медленно обернувшись.
Стало ясно: он все видел. Снова проследил за мной. И даже не прервал нас.
Я виновато опустила глаза, покраснев до кончиков ушей.
— Прости, — пискнула так тихо, что саму себя не услышала.
Он сделал шаг вперед, и я вздрогнула. Пусть отращивает свои крылья, пусть стреляет в меня пульсарами, пусть превратит в горстку пепла. Убегать и лгать я не буду! Я ему изменила. Его право — меня наказать.
Эгорт приближался, каждым новым шагом напрягая меня все сильнее. Я сжалась в комочек, когда он подошел. Язык прилип к небу. Глаза щипало от наворачивающихся слез. Ведь я знала свою вину, но не жалела о содеянном.
Аккуратно подняв мое лицо за подбородок, Эгорт абсолютно беззлобно посмотрел на меня и ласково сказал:
— Когда в следующий раз ты захочешь приятно провести с ним время, пожалуйста, предупреждай меня.
— Что? — растерялась я.
Он притянул меня к себе, поцеловал в лоб и, обнимая меня одной рукой, другой пожал ладонь Максуда.
— Рад видеть тебя, брат!
Кажется, я связалась с извращенцами…
  
Глава 13. Вождь разбойников
 
Третий этап отбора обрекал меня на встречу с женой мэра. Как первая леди Ликроуна, почетная жена, хозяйка и мать, она считалась эталоном женственности, порядочности и здравомыслия. Ее критике подвергались все участницы отборов. За ней было последнее слово, когда утверждались списки. Она же отсеивала тех, кто, по ее мнению, был еще слишком юн и неопытен для замужества.