Соблазненная инопланетным воином (ЛП)

— Я никогда не буду твоей каталь, — отчетливо произношу я, и мой голос перекрывает шокированные вздохи. — Оглянись вокруг. Посмотри на людей, которым ты должен помогать. Ты не катай. Ты — бл*ть, позорище.
Его лицо медленно багровеет, глаза горят, когда он смотрит на меня.
— Я так и думал, что ты так думаешь. — Он улыбается. — На самом деле это довольно забавно. Дексар так отчаянно хотел найти тебя, что покинул лагерь, прихватив с собой многих самых опытных воинов. Оставив самых молодых и неопытных воинов в качестве часовых.
Варик поворачивает голову, и я следую за его взглядом. Троих воинов выводят вперёд, всех в синяках и крови.
— Каталь. — Один из них почтительно кивает, и я поворачиваюсь, встречаясь взглядом с Вариком.
— Твое отвращение к смерти Тависа доказало, что у тебя мягкое сердце, — говорит он. — Я просто порежу этих воинов на куски, пока ты не будешь вести себя прилично.
Он кивает, и один из его воинов делает глубокий надрез на бицепсе самого молодого воина. Он скрипит зубами, и я кричу.
— Остановись!
— Следующее, что я сделаю, это отрежу ему руку, — Варик улыбается, его тон сочится самодовольным удовлетворением. Он указывает на землю перед собой, и я медленно иду вперед.
Мои руки не связаны, но мысль о том, чтобы сбежать с этой поляны, смехотворна. Я поворачиваю голову, и кровоточащие глаза воина впиваются в мои, когда он молча качает головой, призывая меня не делать этого.
Варик держит в руках две золотые ленты, и у меня внезапно защемило сердце. Я, конечно, видела такие раньше. Они предназначены для супружеских пар. Как только возлюбленный нежно повязывает их на запястья женщины, они никогда не снимаются.
До этого момента я не понимала, как сильно надеюсь однажды увидеть Дексара, держащего эти ленты в руках, ухмылку на его лице, когда он подмигнет мне.
Я закусываю губу до боли. Этот засранец может думать, что сможет заставить меня спариться с ним, но я срежу эти дурацкие ленты при первой же возможности.
Воин, который вел меня от кради к кради, выходит вперед, почтительно склонив голову перед Вариком.
— Мы собрались, чтобы стать свидетелями спаривания нашего катая с его предначертанной каталь. Благодаря этому спариванию наше племя будет благословлено богами на сто лет мира и процветания.
Воин улыбается, когда племя ликует, а я хмурюсь. Когда дело доходит до этого гребаного пророчества, у меня возникают претензии к Ини, и ей будет за что ответить.
Я думала, будет легко притвориться, что это ничего не значит. Что я срежу эти ленты и аннулирую это спаривание, как пьяную свадьбу в Вегасе.
И тут заговорил Варик.
Даже его далекий, роботизированный голос не может полностью стереть смысл из его слов.
— Я сделал эти ленты, чтобы олицетворить нашу связь. Сильную, верную и никогда не рушимую, — нараспев произносит он. — Ты примешь их?
Я колеблюсь. Варик — нет. Он бросает взгляд туда, где стоят воины Дексара, и на этот раз один из них вскрикивает. Я оборачиваюсь и вскрикиваю, когда один из воинов Варика вонзает нож в живот молодого воина.
— Ты гребаный мудак, — выдыхаю я, когда воин падает на колени, нож все еще сверкает серебром в его животе.
Варик смеется, и в его голосе звучит неподдельное веселье.
— Ты, кажется, думала, что я лгал, когда говорил о последствиях твоих действий.
Я пробегаю взглядом по толпе, задерживаясь на женщинах, некоторые из которых выглядят бледными.
— Это тот самый катай, за которым вы следуете? — шиплю я. — Тот, кого, по-вашему, вознаградит судьба? — я холодно смеюсь, и несколько женщин опускают глаза.
Варик вздыхает, хватает меня за плечо и разворачивает к себе.
— Довольно драматизма. Покончи с этим прямо сейчас, или я перережу им всем глотки.
Я бросаю взгляд на воинов. Двум другим заткнули рот, когда я отвлеклась, но их глаза горят яростью. Воин на земле стонет, его лицо посерело.
Вот оно. Как только Варик дотянется до моих запястий, мне будет невозможно спрятать шпильку, все еще зажатую в потной руке. Длинные рукава платья в настоящее время скрывают ее, но я не сомневаюсь, что этот ублюдок устроит еще одну кровавую истерию, когда узнает об этом.
 
— Варик, — произносит знакомый сардонический голос, и я резко поворачиваюсь, всхлип вырывается из моего горла. Дексар сидит на своей мишуа в принадлежащей ему по праву короне, сверкающей, как огонь на солнце. Его одежда безупречна, выражение лица насмешливое, но в глазах — обещание мести.
— Прошло много времени. — Дексар улыбается, и я расширяю глаза, когда понимаю, сколько его воинов сумели окружить нас. Судя по их забрызганной кровью одежде, они сняли охрану Варика — быстро, эффективно и тихо.
Это Дексар в его лучших проявлениях. Никто, глядя на него, не усомнится, что он действительно король. Он обводит взглядом пыльную, неопрятную толпу, его поднятая бровь говорит именно то, что он думает о них, не произнося ни слова.
Грубая рука сжимает мое плечо, и я знаю, что Варик собирается использовать меня как щит. Я поворачиваюсь назад, когда он обнажает зубы, наклоняясь, чтобы что-то прошипеть мне.
Я набрасываюсь на него, моя рука тянется к нему. Шпилька вонзается ему в лицо, удивляя больше, чем раня, и он отскакивает назад, его руки автоматически отпускают меня.
Я поворачиваюсь, лихорадочно осматривая поляну. Воины Дексара атакуют, и мечи лязгают, когда воины Варика бросаются в бой.
Женщины кричат, и я бегу по траве, прежде чем Варик может схватить меня снова. Я приближаюсь к костру и поднимаю одну из длинных палок, собранных рядом с ним, прежде чем сунуть палку в огонь, пока она не загорится.
Я держу ее перед собой. Это единственное оружие, которое у меня есть. Затылок покалывает от осознания, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть Дексара, движущегося ко мне через поляну. Женщины кричат и бегут с поляны, воины сражаются, но на одно долгое мгновение остальная часть мира исчезает, когда Дексар оказывается рядом со мной.
— Я знала, что ты придешь за мной.
Он улыбается мне, и его глаза, кажется, светятся местью, когда он смотрит через мое плечо.
— Тебя ждет Брикс, — Его глаза снова встречаются с моими, и он кивает головой вправо от поляны, где больше не осталось воинов Варика. Брикс смотрит мне в глаза, и я киваю прямо перед тем, как Дексар притягивает меня ближе, его губы крепко прижимаются к моим, прежде чем он мягко отталкивает меня.
Он вырывает палку из моей руки и передает ее одному из своих воинов, который бросает ее обратно к костру. Затем он вкладывает мне в руку длинный нож.
— Иди.
Я поворачиваю голову, но не могу просто убежать в безопасное место. Не сейчас, когда этот воин истекает кровью. Дексар уже следует туда, где ждет Варик, с мечом в руке и возмездием на лице. Его глаза на мгновение встречаются с моими, и я вздрагиваю от ненависти в них.
Я бегу обратно через поляну к часовым Дексара. Молодой воин все еще лежит на земле, его кожа так бледна, что я бы подумала, что он мертв, если бы не его дергающаяся рука. Двум другим часовым удалось освободиться, и они отбиваются от воинов Варика. Один из них — воин, который отказался помочь мне — тот, кто конвоировал меня от кради к кради, — и я вздрагиваю, когда воин Дексара ставит его на колени, вонзая нож ему в живот.
Я падаю на колени рядом с молодым воином, который открывает глаза, когда я убираю волосы с его лица.
— Каталь, — говорит он с благоговением на лице, и я улыбаюсь ему.
— Зови меня Алексис. Как тебя зовут?
— Мика.
— Мика, с тобой все будет в порядке, слышишь? Дексар приведет с собой целителей, так что тебе просто нужно продержаться. Ты сможешь сделать это для меня?
Он кивает, но его глаза снова закрываются. Я выдыхаю, когда замечаю нож, все еще погруженный в его живот. Сейчас он действует как пробка, не давая ему истечь кровью. Если мы сможем доставить его к целителю — или, что еще лучше, привести к нему целителя, — он может выжить.