Разбитная разведёнка (СИ)

— Сразу. У меня отпуск с понедельника начинается, но билеты возьму на ночь с субботы на воскресение, а перед этим в пятницу Гришкино шестилетие отметим. — сказала Женя с довольным видом, предвкушая, как Андрей в звании лучшего папы на свете будет организатором праздника, а она лишь гостьей. Представляя, с какими трудностями столкнётся бывший муж, Евгения взяла из стоящей на столе маленькой мисочки орешек, сунула в рот и скривилась:
— Какой невкусный миндаль! Он испортился, нужно выбросить.
— Это не миндаль, а абрикосовые косточки. — не сдержала смешок Саша. — Их Дима ест.
Больше в этот вечер о мужчинах подруги не говорили, вместо этого Женя расписывала городской жительнице Саше плюсы собственного огорода и жизни рядом с лесом. Только оказавшись в своей квартире, она с удивлением поняла, что во время разговора успела пообещать привести Саше пару банок маринованных грибочков и консервированной брусники.
«И правда, к земле уже тянет». - сделала вывод Евгения.
А на следующий день ей было не до рассуждений о связи между возрастом и тягой к огороду.
Андрей не стал подниматься, а только довёз Гришу к дому и проследил за тем, как он заходит в подъезд. Ничего особенного в этом не было, лифтом мальчик пользоваться умел и до кнопки нужного этажа дотягивался, но обычно, получив возможность проявить самостоятельность, Григорий Андреевич находился в приподнятом настроении и важничал перед Женей и таксой, которые чаще всего и были свидетелями проявлений его инициативности. А в этот раз, оказавшись в квартире и увидев маму, печальный ребёнок, не проронив ни слова, прижался к ней, вцепившись ручками в её футболку.
В последнее время такие нежности Гриша избегал, поэтому Женя молча гладила его по голове и плечам, пока он не успокоился и не отпустил её, сделав шаг назад.
Разговаривать о том, что его расстроило, мальчик не захотел, весь день был тихим и отказался идти на прогулку с собакой. Оставив его дома, Женя сделала три попытки дозвониться до бывшего мужа, пока Тонька метила кусты, но так и не услышала его голоса и не узнала, на какой ноте Григорий расстался с отцом.
Последняя рабочая неделя перед отпуском была традиционно напряжённой. Женя уже знала, что возьмёт ноутбук, а значит, и работу на Эльвиру Александровну с собой, но и в «Зевсе» дел хватало.
В результате в понедельник и вторник из садика Гришу забрала Саша, чтобы ему не пришлось до восьми часов ждать заработавшуюся маму. Но подруга предупредила, что следующий вечер у неё занят тренировкой, поэтому в среду за Гришей в сад пошла бабушка.
Когда Женя вернулась домой, её ждал сытый ребёнок, горячий ужин и напряженная бывшая свекровь.
— Может, с воспитательницей поговорить? Смурной какой-то, вдруг его в саду обижают? — шепотом предположила тётя Оля, поставив на стол перед усталой и голодной Женей тарелку. — Тогда уже с родителями общаться будем.
— Он такой с воскресения, и если его кто-то и обидел, то я прямо сейчас общаюсь с родителем обидчика. — рассеянно проговорила Женя, но опомнившись, добавила. — Не переживайте, никто нашего мальчика обидеть не посмеет.
Ничего на это сказать тётя Оля не успела, потому что за ней приехал муж. В отличие от сына, Виктор Семёнович в квартиру поднялся, поздоровался с внуком и предупредил Женю, что от них Гриша на день рождения получит доску и шашки. Он пообещал, что научит играть не только внука, но и саму Женю, чтобы у мальчика всегда под рукой был партнёр для игры.
Воодушевления от его затеи Евгения не испытала, но согласно покивала, надеясь, что противника в лице деда Грише будет достаточно. А прощаясь с родителями Андрея, спросила, не знают ли они о том, как и где он планирует отметить шестилетие сына.
— У Андрея и отметим, — решил за всех Виктор Семёнович. — Заодно и осмотримся, а то он нас даже на новоселье не позвал, только процесс ремонта увидеть смогли.
Больше Женя допоздна на работе не засиживалась, сама забирала Гришу с детского сада и смогла поговорить с Андреем.
 
Он сам позвонил в четверг, был чрезмерно дружелюбным и обходительным, рассказал, что купил набор лего в качестве подарка от них двоих, перечислил, чем планирует угощать, и дважды упомянул, что приглашены только члены семьи, и никого другого он к себе не позовёт. Женя думала, что Андрей имеет в виду Владика или Ваню, которые, будучи школьниками, могли расстроить именинника, напомнив о том, что ему пойти в школу не разрешили.
Однако её предположение было ошибочным. Перед тем, как закончить телефонный разговор, бывший супруг, будто расслабившись, посетовал на то, что с Софьей Гришу уже знакомили, поэтому он не понимает, с чего ребёнок накуксился и игнорировал их весь вечер.
Мужчина отключился, прежде чем Женя успела обдумать услышанное и как-то отреагировать. Расстраивать Гришу своими расспросами она не стала, но всё равно успела себя хорошенько накрутить, отчего в день праздника стоя у двери в квартиру бывшего мужа у неё с сыном было одинаково настороженное выражение лица.
Андрей расстарался. Он выступал сразу и в роли радушного хозяина, и официанта, и аниматора.
Его родители оценили обстановку квартиры и с гордостью смотрели на старшего сына, а вот Алексей, похоже, заметил и нервозность брата, и тяжелый Женин взгляд, которым она сверлила бывшего мужа, и прижимающегося к её боку племянника.
Поговорить с Андреем у Жени в этот день не вышло, Гриша от неё не отлипал, а при нём требовать отчёта у его отца о том, что именно произошло в прошлое выходные в этой квартире, она не решилась. А вот Лёшка, общения не избегал, и когда Женя с Гришей, упаковав остатки праздничного торта, засобирались домой, вызвался проводить их.
— Мы на такси. — предупредила Женя.
— Значит, помогу подарки в квартиру занести. — не отступил Лёша.
Через двадцать минут они, уже расплатившись с водителем, поднимались в квартиру. Ещё через пять минут, Гриша был оставлен дома с новым конструктором, а Женя и Алексей в компании таксы отправились на прогулку.
— Я думала, ты к нам напросился, чтобы торт отжать.
— Я об этом даже не думал. — отмахнулся Лёша. — Просто не хотелось слушать хвалебные оды родителей тому, какой Андрюшка молодец.
— Можно подумать, что ты завидуешь и ревнуешь. — заметила Женя и высказала брату бывшего мужа то, что не смогла сказать ему самому. — Я уверенна, что в субботу Андрей устроил официальное знакомство Гриши с этой вашей Софьей, где она предстала не как подруга дяди Лёши, а как папина девушка. Не понимаю, для чего это нужно было делать. Они же не живут вместе, чтобы он не мог выделить один вечер для общения с сыном без присмотра подружки? Я себе такого не позволяю.
— Не живут. — согласился Лёшка. — Но Софья барышня активная, возможно, сама нарисовалась, чтобы обстановку разведать, и нашему известному в узких кругах джентльмену ничего не оставалось, как пригласить её и представить Грише.
Спорить с ним Женя не стала. Впереди её ждал сбор вещей, а потом весёлая поездка на поезде вместе с уже шестилетним мальчишкой и вредной таксой, поэтому она должна копить силы и нервы, часть которых и так уходит на подавление желания устроить разборки с Андреем.
Времени на ссоры нет, отпуск начался.
  
40. Думы о счастье
 
— …кажется, хочу быть похожей на неё, когда вырасту. То есть я уже выросла и являюсь взрослым человеком, но ты понимаешь, что я имела в виду?
 
— Нет, не понимаю. Три недели назад, ты мечтала о том, чтобы Маргарита укатила куда подальше и пропала там без вести, а теперь она стала твоим идеалом?
— Про пропала без вести я не говорила. — пробурчала Саша. — Ей почти сорок, а она в отличной физической форме, при этом она не только на тренировки ходит, а ещё воспитывает и заботится о детях.
— Мне идёт четвёртый десяток, я прилично выгляжу, тоже работаю, и на моём попечении находится ребёнок и собака. — ревниво напомнила Женя.