Это было в Китае (СИ)

Тот, поджав улыбающиеся губы, молчаливо смотрел на мою шею, а потом и на открытое плечо, но в итоге его взгляд быстро переключился на лицо, а мне почему-то из-за него мгновенно захотелось переодеться. Я в Америке-то эту тунику на пары никогда не надевал, а тут.. просто она черная, как и мое настроение.
– То же, что и ты, – пожав плечами, как само собой разумеющееся, ответил он и широко заулыбался.
А меня уже почти разрывало от негодования и какой-то неподъемной обиды, тщательно смешанной с неизменным стыдом. Так бы и выбил ему парочку зубов, чтобы больше не лыбился!
– Что и я?! Да ладно, блять! – я всплеснул руками и, не удержавшись, сильно толкнул его в грудь, одним лишь движением отпихивая к стене, столкнувшись с которой чмище вдруг скривился и болезненно шикнул.
– А ты вспомни, что изначально требовалось от.. – начал он, поморщившись, и чуть подвигал левым плечом, расслабленно наклоняясь на стену и тут же поднимая на меня свой хитрый взгляд, в частности, на губы. – ..твоего ротика.
Он издевательски заулыбался, скользнув языком по нижней губе, а я с силой сжал кулаки, чувствуя, что снова неумолимо закипаю. Бесит. До скрежета зубов. Космы ему выдрать и засунуть в..
– Как ты вообще до такого додумался?! Ты.. извращенец! – тыча в него пальцем, снова возмутился я, а в груди все буквально пылало, и мне безумно хотелось выплеснуть на этого несказанного ублюдка свое неистовствующее негодование. Мне было так противно от самого себя, но еще больше противно от него. – С Энн же так не сделал!
Чмырь психопатически захохотал в ответ, откинув голову назад, что даже ударился о стену. Его громкий смех болезненно проезжался по моим нервам, от чего я уже хотел было его придушить и вдруг резко схватил за грудки.
– Заглохни! – взревел я, силясь его утихомирить, но мой приказ так и остался не исполненным.
– Ты.. – продолжал он сквозь смех, – Билл, ахах, ты просто кадр!
Я сильнее сжал его рубашку в своих кулаках и с силой дернул Чмостера, встряхивая, но тот лишь продолжал мне довольно улыбаться. Вот мразь..
– Ты сам согласился его съесть, хотя и не надо было, – вздернув бровь, продолжил он, а я только шумно дышал через нос, чувствуя, как мое частое дыхание обжигает его, и до боли стиснул зубы, задавливая его гневным взглядом. – ..чтобы потешить публику..
Вдруг его ладони легли сверху на мои пальцы и с силой сомкнулись на них, настойчиво пытаясь разжать. Но я только сильнее вцепился в тонкую ткань рубахи, не думая уступать ему даже в такой мелочи.
– И я лишь помог тебе в этом, – беспечно добавил он и покачал своей косичковой головой.
– Че, сукабля?! – в непонимании протянул я, нахмурив брови и немигающим взором впившись в него.
Но тот продолжал стоять у стены, и вдруг его руки замерли на моих кистях, расслабленно проводя ниже, к запястьям.
– А че ты так удивляешься? – его пальцы вернулись назад и сжались сильнее, больно надавливая и снова разжимая, и я даже чуть поморщился, все равно упрямо не шевелясь. – Ты же сам видел, как все охренели!
Ну, с ума сойти! То есть, он просто хотел еще более оживить наше представление?! Да он вдоволь поиздеваться надо мной хотел в первую очередь! Хмырь снова хохотнул и вдруг оттолкнул меня от себя, от чего я даже навалился на подоконник и сел на него, чуть собой не свернув на пол большой фикус.
– Да п..пошел ты!
Вдруг громко прозвенел звонок на пару, и я, вскочив на ноги и подтянув повыше тунику на плечо, уверенным, но слегка дерганым шагом направился в аудиторию, стараясь не обращать внимания на то, как страшно у меня сегодня ноют мышцы. Фостер же продолжал противно посмеиваться у меня за спиной и шел где-то рядом, а я, цокнув языком и пораженно покачав головой, вскоре зашел в кабинет. Все. Я спокоен, как никогда.
Все уже собрались в аудитории, но учителя Ли у доски так пока что и не было, поэтому всюду протекали различные по степени интересности и важности дискуссии. Колкие взгляды студентов тут же переключились исключительно на нас, и я всего за пару секунд в очередной уже раз пожалел, что мы зашли в кабинет вместе, поскольку этот идиот даже выждать не мог хоть полминуты, чтобы не привлекать к нам все это ненужное внимание.
 
Пока я немного корявой походкой направлялся к своей парте, к тому же еще и словил на себе грустный и обиженный взгляд Бетани, которым она смерила потом и Чмостера за моей спиной, а я стыдливо опустил глаза в пол. Хоть я и стебался над Фостером и заочно над обделенной природой Бет, мне все равно было ее очень жалко. Я пока еще, конечно, не придумал, за кем теперь лучше приударить, но за ней я.. точно не могу.
Вскоре начался урок, и прошел он в напряженном молчании за нашей партой. Напряженным оно, определенно, было только для меня, поскольку чмырь с безмятежным лицом слушал учителя, которая объясняла значения разбираемых сегодня фразеологизмов, отвечал на вопросы, задавал свои, а я молчал и опять думал. Мне уже осточертело это делать, если быть предельно честным, то хрен с ней, с игрой, но я все никак не мог избавиться от какого-то скользкого чувства неправильности, пусть даже это было лишь по задумке игры. Ладно еще Энн.. а то, что второй номер выпал мне – это уже какое-то извращение.
Я снова несмело покосился на сидящее рядом чудовище, которое с прищуром глядело в сторону доски, откуда по-прежнему доносился чуть хрипловатый голос учителя Ли. Вообще я всякий раз зависал, когда смотрел на небольшие тоннели в ушах чмища, представляя, какая же это немыслимая боль – сделать с собой такой необратимый ужас. Представлял я и то, как мерзко выглядят эти дыры без черной вставленной в них фигни, с внутренней дрожью боялся, что уши вообще могут в тонких местах порваться, и меня от этих мыслей еще больше передергивало.
На его правой идеально выбритой щеке я заметил родинку, пушистые темные ресницы изредка вздрагивали, и в какой-то момент он неожиданно повернулся ко мне, застукав эти странные разглядывания. В первую секунду его лицо выражало ту же задумчивость и внимательность, а потом взгляд снова стал хитрым, и привычная ухмылка изогнула пухлые губы.
Показательно поморщившись, я скорее отвел взгляд, почувствовав себя неуютно, и все оставшееся время просто блуждал взглядом по классу, следя за тем, как Стив о чем-то ржет с Дэйвом, как в сторону Чмостера постоянно оглядывается Сара, а тот даже не замечает этого; Майк сидит впереди какой-то хмурый, Джордж спит на парте, Джессика что-то пишет в своей тетради и иногда покачивает головой, по любой, сидит в наушниках..
Но как бы я ни старался, мой любопытный взгляд все равно так и возвращался на профиль соседа, из-за чего меня опять накрывало неприятной и противно-теплой волной смущения. От этого позора мне теперь не отмыться.. Простонав, я уронил голову на парту, закрывая лицо руками, чтобы ничего и никого не видеть. Все, буду думать о.. о ком бы мне подумать?
Так время незаметно подошло и к обеду, во время которого я понабрал себе столько всего, что уже подумывал о том, что все я, наверное, не смогу это осилить. А сидел я за одним столиком со Стеллой и Джессикой, которые с безграничным энтузиазмом и любопытством расспрашивали меня про вчерашнюю феерическую гулянку, на которой их, к счастью, не было. Я был крайне ошеломлен и изнеможенно хряснул себя по лицу, когда узнал, что они видели мои фотки с мэйком, и меня буквально завалили бесконечными комплиментами. Было приятно, конечно, но.. я все равно опасался повторять этот трюк снова, особенно если делать это на трезвую голову. Еще они любезно мне напомнили о том, что я при всех торжественно заявил, что покажусь в таком эпатажном виде и Уайту, и все, к моему бескрайнему неудовольствию и ужасу, об этом прекрасно помнят.
После таких сногсшибательных новостей мне вообще стало плохо, а аппетит окончательно пропал, оставив меня беспомощным перед целым подносом китайских вкусностей.
Потом я вместе с ними вернулся в общежитие, подошел к комнате и долго не мог достучаться до Стива, так как оказалось, что этот гаденыш блаженно лежал на кровати в наушниках, и только когда я начал выносить кулаками дверь, он удосужился меня впустить. Настучав ему по шее, я сел на кровать и вдруг придумал себе занятие.