Это было в Китае (СИ)

Я и не заметил совершенно, как настало утро. О будильнике я даже и не вспомнил перед сном, и то, что солнце, сверкающее своими желтыми приятными лучами, уже встало, меня, естественно, немного напрягло. Я с трудом поднялся с кровати и болезненно поморщился: опять перегаром воняет на всю комнату, и мышцы болят, как я и предсказывал..
Кое-как открыв окно из-за отсутствия сил и вообще желания дышать, я все же сделал первый глоток свежего воздуха, так приятно охватившего мои легкие и все тело, а сонный взгляд невольно упал на площадку, где занималось около десяти человек.
И тут я вдруг вспомнил, что вчера было, и снова весь загрузился и напрягся, когда кожу, так сладко расслабившуюся от утренней прохлады, так безжалостно резануло осознанием изнутри. Новая волна неуверенности и опасений прошла сокрушительным ураганом где-то в моей голове, а потом адским жаром отдалась в центре груди. Что обо мне теперь подумают?! И как мне себя вести? Какая жесть.. Ну, все, Фостер, я включаю максимальный игнор, я тебя не знаю и знать больше не хочу!
Махнув рукой, неустойчивым шагом я направился умываться и в сжатые сроки привел себя в относительно нормальный вид, хотя под глазами все еще виднелись едва заметные черные полоски вчерашнего макияжа, которые я перед сном так и не отмыл до конца, но менять я ничего не стал. Только я вышел из ванной, как раздался громкий, настырный стук в дверь, от которого я даже подпрыгнул на месте. Кому я там понадобился в восьмом часу утра?!
Я неохотно подошел к двери и прямо как и был в одних трусах распахнул ее. Сонный Стив, нескромно зевая во весь рот, ввалился в нашу комнату.
– Ну, как ты тут без меня? – он резко потрепал меня по только что уложенным волосам, на которые я убил максимум своих утренних усилий, а отстраниться от его пакостных лап я, к сожалению, не успел.
– Блин! Отвали, Стив! – вполне естественно завозмущался я и откинул со лба выбившиеся из-за этого небрежного жеста пряди.
Пихнув друга под ребра, я направился к шкафу, в котором начал придирчиво рыться. Хочу сегодня быть мрачным, в тон своему настрою, поэтому нашарил среди вещей черную тунику, которая все еще приятно пахла порошком, и осторожно протолкнул голову в не в меру широкий ворот.
– Ээх! – Стив в это время упал на свою кровать и вытянулся во весь рост с протяжным стоном, и ему, видимо, выспаться сегодня не дали..
Только я раскрыл было рот, чтобы ненавязчиво выведать что-то о вчерашнем дне, как друг сам заговорил до тошноты довольным тоном:
– Ты вчера, кстати, под занавес был просто неподражаем! Вставило почти всех, хоть они и гетеро, – ржущий Стив перевернулся на спину и с широченной улыбкой уставился на меня, а потом вдруг чуть выгнулся, что-то увлеченно шаря в кармане. – И ты так быстро слинял, что тебе даже приз не отдали! – продолжал он, а я хотел уже провалиться от неуемного стыда сквозь землю, но, как назло, этого так и не происходило.
Недовольным, шипастым взглядом я уставился на пачку купюр, которой махал в воздухе Стив, и меня буквально захлестнуло волной отвращения.
– Ты.. да иди ты, Браун! Ты совсем больной?! – скривившись и размахивая руками, дьявольски взревел я.
За такой позор брать еще и деньги? Если только за моральный ущерб.
– Да ладно! Вы с Томом – обалденные актеры! Ты выиграл, понимаешь? – Стив бросил деньги себе на живот, поскольку забирать их я так и не торопился, и в имитации подушки подложил руки под голову, любуясь, как меня коробит от урагана эмоций. – Энн даже немного обиделась на тебя, что ты ее сделал..
Услышав сие заявление, я фыркнул и снова перекосился, словно в ожесточенном оскале. Да ладно, обиделась она. Она вот, по-любому, не только над бананом так склонялась у него и что-то же ведь проиграла с ее-то опытом.
Моментально перед моими глазами ярко встала анимированная картинка, как развратная Энн, смачно причмокивая, сосет возбужденный член Фостера с выпирающими венками и блестящий от слюны, и тот так же настойчиво давит ей на затылок, схватив за темные волосы и настойчиво толкаясь пахом в глубину ее рта.
 
Вздрогнув и истерично хмыкнув, я попытался выкинуть эти стремные картинки из головы, чтобы ненароком не проблеваться, а в низу живота все равно против воли как-то подозрительно и сладко потеплело, и от этого я мысленно дал себе очередную затрещину. Фу! До чего же доводит недостаток секса!
– Да все ништяк, Би Эр! Тут семь сотен, сечешь? – Стив продолжал меня подбадривать, но мне это вряд ли могло помочь.
Молча стоя у зеркала, я потуже затягивал ремень на своем поясе и снова думал. Сейчас буду сидеть с этим грязным чудовищем за одной партой, и теперь как-то надо сделать вид, что мне откровенно плевать на все, что вчера было.
Я снова неуверенно осмотрел свое отражение: у этой туники слишком широкий вырез, и она слегка сползает с одной стороны. Да и я еще обдрищал со своей голодовкой, что некоторые вещи на мне стали болтаться.
Все. Постараюсь просто не замечать этого вшивого козла.
Вскоре я уже вышагивал по лестнице на наш этаж, с ослепительной улыбкой здороваясь с незнакомыми китайцами по дороге, и в запасе у меня было целых шесть минут до звонка. В классе я обнаружил уже семерых человек, которые при моем появлении тут же растянулись в загадочных улыбках, а я, резко помрачнев и бросив скупое «привет», прошел к своей дальней парте, где, широко расставив ноги, уже вальяжно восседал Иксзибит. В памяти мгновенно встал треклятый банан, и меня ощутимо встряхнуло. Банан в памяти.. встал..
Молча протиснувшись мимо его стула, я опустился на свое место и тут же апатично уставился в окно, откуда доносился глухой шум моторов и даже голоса китайских ребят, играющих на площадке.
– Что-то ты какой-то весь задроченный. Плохо спал? – вдруг донеслось до моего слуха с левой стороны, и я весь напрягся и вздрогнул от его издевательского тона, хотя, казалось, больше уже было просто некуда.
Довольно-таки правдоподобно делая вид, что я его не слышу, не вижу и абсолютно не знаю, я просто продолжил сидеть в той же каменной, неподвижной позе. Лишь кадык, наверное, дернулся, когда я шумно сглотнул, пока пытался избавиться от жарких воспоминаний вечера.
Вот я приближаюсь к его кровати и грациозно, красиво опускаюсь на нее, тут же склоняясь над пахом Фостера. Вокруг нас столько народа, и все они смотрят, жадно, безотрывно и даже пораженно. Смотрит на меня и он своими потемневшими глазами, а потом я томно стону и, прогнувшись в спине, вбираю в рот его длинный.. банан.. Сука!
Я мгновенно вспыхнул, и жар густо прилил к щекам, выдавая все мои постыдные размышления. Проигнорировав его вопрос и считая Фостера только максимально убавленным телевизором, я стиснул зубы и просто опустил взгляд в свой скучный блокнот, который я тут же бесцельно раскрыл. Чмистое чмо едко усмехнулся, и я теперь буквально кожей чувствовал на себе его взгляд, который, будто лазером, прожигал каждый слой моей кожи, чтобы добраться до костей и раскрошить и их. В итоге я не вытерпел. Не могу..
Повернув голову в его сторону, в первую очередь я мельком посмотрел на косички, которые бросаются в глаза всякий раз, когда на него смотришь, и вскоре увидел и ухмылку на губах этого противного ушлепка, поэтому недовольно скривился в ответ и фыркнул. На самом деле, мне хотелось выведать у него, зачем он вчера выкинул ту фигню, что мне совсем теперь не давала покоя, но при всех я точно не хотел с ним об этом говорить.
– Пошли-ка, поболтаем, – приказным тоном шикнул я, снова встретившись с его карими глазами, и быстро поднялся со стула, а потом, так и не оборачиваясь на него, стремительно вышел из кабинета.
Я направился направо по коридору, к дальнему окну, где не было лишнего народа, и, выжидающе сложив руки на груди, встал около него, всматриваясь в происходящее за стеклом. Позади меня вскоре послышалось тихое шуршание широких штанин, а потом меня невидимыми потоками окутал и запах уже знакомого мужского парфюма.
– Какого хрена ты вчера делал? – максимально спокойным тоном выдавил я, поворачиваясь к говнюку.