Это было в Китае (СИ)

Ведь наша с Фостером воинственная парочка теперь здесь была центром всеобщего внимания, а любая весть о наших стычках была на вес золота.
– Пусти! – потерев свои ноющие запястья, я отмахнулся и весь на нервах рванул по лестнице вниз.
Совсем уже! Ну, я ему еще устрою.. В комнате у меня, наверное, будет больше шансов угомониться и прийти в себя. Мне даже представить страшно, что будет дальше, и все это благодаря тупущей идее Уайта! Мы не сможем найти общий язык, и так будет до самого возвращения!
Меня так и подмывало намеренно сделать ему какую-нибудь пакость, хоть он меня и предупреждал о последствиях, но тогда я рисковал еще и отправиться домой. Вместе с Фостером. Поэтому я решил, что попробую подстроить ему какую-то гадость, не касающуюся напрямую меня, и тогда можно будет спокойно помахать говнюку ручкой перед его длительным полетом.
Я едко усмехнулся и, поморщившись, вытер влагу со своей шеи и довольный вошел в свою комнату, продолжая обдумывать свой новый план. Но только мысль о том, что без его своевременного вмешательства я бы сейчас как минимум валялся в больнице с отдавленными ногами, все еще яро отговаривала меня от этой рисковой затеи.
========== Глава одиннадцатая ==========
第十一章
Ночью меня просто сокрушающе штормило, зуб на зуб не попадал, я даже почти не спал в этих невыносимых муках, а когда ненадолго проваливался в сладостное забытье, мне снились какие-то неведомые кошмары.
Зарядку сегодня я пропустил уже в силу других технических причин. Нещадно ломило во всем теле, а глаза категорически отказались открываться, да и на завтрак я снова не пошел, прокопавшись около зеркала со своими волосами, потому что руки остервенело тряслись и не слушались. Я кое-как сделал начес и, захватив сумку, вышел наконец на улицу. Точнее, на завтрак у меня сегодня была аппетитная горсть разных таблеток и всякие спреи, ну, и большой вкусный персик.
Слепящее солнце постепенно накаляло асфальт, но мне было безумно холодно, словно я оказался на Северном полюсе, и, нервно передернув плечами, я уныло поплелся в сторону корпуса, вымученно улыбаясь редким прохожим.
Сегодня я совсем не выходил в коридор, чтобы пообщаться с китайскими студентами на перемене, а просто неподвижно пролежал на парте, широко растекшись по ней, и не реагировал на какие бы то ни было раздражители. На дальнем ряду кто-то противно шушукался про то, что вчера вечером меня подозрительно видели в комнате Фостера, и им было безумно интересно, где теперь у нас новые синяки. Кто-то остроумно пошутил про мою задницу, припомнив главную причину нашего мордобоя, но я совершенно не имел сил отвечать на эти глупые шутки.
А на вторую пару пришел наш горячо любимый мистер Уайт, чего я поначалу даже и не заметил, просто продолжая расслабленно лежать с видом пришибленного таракана, а он что-то опять говорил и без конца бурчал.
На соседний стул неожиданно плюхнулся Стив, от чего мне по ушам тут же с громом проехался страшный гул от удара упавшего на парту рюкзака, и я ощутимо вздрогнул, скривившись от неприятных ощущений. Видит же, что я ухом к столешнице прижался, и специально гремит?!
– Стив, мне так плохо, – жалобно протянул я, не сдержав стона умирающего. – Можешь потише?
В ответ на мою просьбу раздалась лишь необъяснимая тишина, и я все же непонимающе раскрыл левый глаз, чтобы посмотреть на друга, но на его месте по неведомым причинам сидел..
– Ты?! – широко распахнув в недоумении свои сонные глаза, я мгновенно возмутился, тут же поднимаясь со своей твердой подушки.
Чмостер вперил в меня свой пронзительный взгляд, едва заметно вздернув уголок губ в ухмылке. И уже вскоре я отметил, что на нашем столе лежал вовсе не рюкзак Стива, как я подумал сначала, а толстый блокнот и ручка.
– Твой план изначально был провальным. И не думай, что такая идея не приходила и мне в голову, – уверенно отчеканил он, чуть склонив голову, и лишь удобнее растянулся на стуле Брауна, указывая жестом на все еще стоящего в дверях Уайта и в приказном порядке пересаживающего вчера образованные «дуэты».
 
И этого скотиноподобного, оказывается, тоже сюда ко мне отправили по распределению. А у него, кстати, уже сошел отек с разбитой губы. Везет же.. Хотя и у меня на лице все не так уже страшно, как в начале было, но чертов синяк все равно еще на месте.
Ничего ему не ответив, я лишь молча упал обратно на парту, чувствуя сумасшедшую сонливость и невероятно мешающее затруднение в дыхании, нос был заложен вообще напрочь, от чего у меня и голос стал откровенно «простудным».
– Даже не попытаешься меня выгнать? – неподдельно удивился новоиспеченный сосед, но я лишь шумно выдохнул через рот неприятно раскаленный воздух и, не глядя, красноречиво показал ему оттопыренный средний палец.
– Сейчас мне пофиг, – на выдохе ответил я, а урод как-то разочарованно хмыкнул. – Это ты вчера, сука, прямо на меня чихнул, – снова проворчал я, обессиленно не поднимая головы, хотя первые симптомы болезни стали проявляться еще со вчерашнего утра, но он-то же об этом не знает.
Чмостер ничего не ответил, а просто проглотил смешок, а я не стал больше с ним пререкаться, не имея на это малейших сил. Сейчас я хочу только спать, и даже присутствие в непосредственной близости этого отвратительного барана мне не помешает.
– Но когда Уайт уйдет, ты технично уебываешь отсюда, – едва слышно, чтобы препод не запалил, все равно добавил я, после чего довольный Фостер начал открыто смеяться уже в голос.
Начался урок, но мы по-прежнему сидели с ним вместе. Я подпирал слабым кулаком свой подбородок и стеклянным, безразличным взглядом смотрел на учителя Ли, которая вновь стояла у доски в своем красивом наряде.
У нее были прямые и очень длинные черные волосы, смуглое лицо, всегда светящееся доброй улыбкой, а голос был чуть хрипловатым, и я слегка улыбался, когда она, забавно вздернув брови, смотрела на меня. В какой-то момент она подошла прямо к моей парте, становясь напротив, и заботливым тоном спросила, эмоционально растягивая слова:
– Би Эр, ты, что ли, заболел?
– Ага, – прохрипел я, пожав плечами.
Женщина принялась охать и причитать, как это я, мол, умудрился, не надо болеть, ведь на улице такая прекрасная, солнечная погода, а половина класса болеет; да она даже отправила меня в общежитие, но я с вымученной улыбкой на губах все же от ее предложения отказался. Подобным беседам, кстати говоря, подвергался любой простуженный студент.
– Тебе нужно побольше отдыхать и пить воды, Би Эр, – с той же заботой в голосе продолжила она, слегка погладив меня по голове, приминая ладонью с адским трудом сделанный начес. Хорошо, что у меня там почти намертво все стоит. В смысле, на голове.
– Ага, из-под крана, – вполголоса на английском съязвил чмошник, все еще сидящий рядом, и за это получил от меня слабый тычок в бок, когда учитель все же отошла от меня обратно к доске.
– Заглохни, – отмахнулся я и попытался убить его своим жутким, максимально устрашающим взглядом.
А что, сосуды все полопались, так что теперь глаза у меня откровенно красные, как у старикана с недельным запором. Очень страшно.
Сара на уроки сегодня не пошла, поэтому мне совсем было нечем заняться. В столовой я безразлично потыкался в своем обеде, так как палочки валились из моих ослабевших пальцев, поэтому я просто вернулся в общежитие принимать новую спасительную порцию лекарств.
У меня ужасно болела голова, особенно ее левая часть, и просто смертельно клонило в сон, что я едва держал глаза открытыми. Это я чужими, особо пробивными микробами надышался, от Стива в том числе! Потом и с Сарой рядом сидел, а Чмостер так вообще чихнул мне почти что в лицо, когда лежал на мне, как на матраце, вчера. Это вообще было верхом беспардонности! Но это, кажется, вышло совершенно случайно, у него вообще потом истерика из-за этого была, вот только это его не оправдывает! Я как бы тоже чихать на него хотел, но он-то, блин, додумался сделать это в прямом смысле!