Это было в Китае (СИ)

И в какой живет теперь он? Он хохотнул в ответ и хлопнул меня по плечу, вдруг резко остановив за куртку около одной из дверей.
– А почему Уайт тебя в другой город не пустил?
Том быстро открыл дверь и кивнул мне, приглашая войти, а оказавшись внутри, я невольно присвистнул и слегка расстегнул куртку. Увиденное мною с нашей общагой, мягко говоря, и рядом не стояло. Ну, здесь все почти так же, как и в том номере, где мы с ним жили в Пекине, одноместный только, но вполне уютный, не тесный, да и перебора нет, но все равно.. Лично у меня нет таких денег, чтобы жить в гостиницах..
– А я в ссылке, – горько хмыкнул он и медленно подошел ко мне со спины, остановившись совсем рядом. – Из-за серии пьяных арестов, из которых меня отец вытаскивал. Ну, в наказание он и не стал договариваться с Уайтом о моей отдельной практике в другом городе. Да и я уже не жалею, – спокойно и плавно рассказывал его приятный голос, а я опять нахмурился, поскольку проявилось в Фостере то, что так меня раздражает в людях его типа.
Сейчас я подумал именно о том, почему он бесил меня с самого начала, ведь теперь-то он, наоборот, вел себя прямо как.. ээм.. В общем, и тут связи. Все у них делается через связи.
– Ты чего? – непонимающе спросил он в ответ на мое подавленное молчание, тронув меня за руку, но я, скривив уголок губ, просто опустил свою сумку на пол и прошел вглубь номера.
Я взглянул на кровать, красиво и аккуратно застеленную, она была явно побольше, чем в общежитии, и мое едва ли поддающееся контролю желание поспать в голос гнало меня сейчас с разгона распластаться на ней и отключиться, но я что-то постеснялся. Я ж не такой наглый, как Фостер.
– Что ж, мило.
Я хмыкнул и еще раз прошелся взглядом по номеру, осматривая детали, попавшиеся на его пути: журнальный столик, большое окно, шкаф.. На столе увидел бутылку с водой и сглотнул. Резко в горле пересохло, особенно после той остроты, которую я опять купил на ужин.
– А, сойдет, – небрежно бросил он и уже в следующий момент за руку развернул меня к себе.
Том внимательно посмотрел мне в глаза своим лукавым, хитрым взглядом, постепенно и загадочно опуская его ниже, и вдруг умильно заулыбался, тут же протянув руку к моей шее.
– Гляди-ка, не выбросил, – удивленно выдохнул он и легко провел пальцем по иероглифу, который я все-таки надел на себя, за что сейчас мне стало перед ним крайне стыдно.
Я-то уж подумал, что Том опять увидел тот омерзительный засос, а он просто спалил мою глупую сентиментальную выходку. Я же не думал, что встречу его снова.. и так быстро.
Я опять поднял смятенный взгляд на приоткрытые губы парня, и в тот же миг ощутил, что мне нестерпимо захотелось целоваться. Точнее, меня еще в машине начало беспощадно ломать этим спонтанным желанием, когда он снова сидел так близко и ласково меня обнимал, но начать что-то первым сейчас я как-то совершенно не решался. Все равно ведь он никуда не денется теперь, наверное, можно и.. потом. Да, лучше потом.
– Короче, Фостер, мне.. ээм.. уже надо в общагу, – нетерпеливо опять сказал я первое, что только пришло в голову, а самому уже хотелось раздробить себе ее чем-нибудь за это.
Я понимал еще и то, что мне, несказанному дураку, сейчас уже не хотелось опять с ним прощаться, ведь как бы я ни упирался, вчерашнее прощание далось мне намного тяжелее, чем я рассчитывал.
Нет, я вообще на себя перестал походить, а если я сейчас что-то и начну, считай, точно уже не смогу затормозить и вернуться в общагу вовремя. Уайт меня с говном потом сожрет, я же ведь могу напрочь позабыть о существовании времени, когда позволю эмоциям взять надо мной верх.
– Так, блять, и тянет тебя от меня удрать! – яростно вспыхнул он и гневно нахмурился, резко и даже небрежно отпуская мою руку, а я тут же понял, что, похоже, испортил ему все настроение одной только своей неловкой фразой. – Ну, пошли в твою общагу тогда, – от его психованного, раздраженного и даже отчаянного голоса мне в голову ударил неприятный жар, и я ощутил необъяснимый страх, болезненно расползающийся под моей кожей вязкой и невыносимо ядовитой субстанцией. Давно он так со мной не разговаривал..
 
– Нет, Том, постой! – мне стало очень неловко, особенно после того, что он ради меня сделал, поэтому, больше не раздумывая, я сразу дернулся в его сторону.
Догнав этого психопата только возле двери, я порывисто обнял его, останавливая и искренне, нестерпимо мечтая исправить все положение обратно. Ведь не каждый человек так просто изобьет моего обидчика, выгородит, взяв вину на себя.. Что уж говорить о том, что ради меня никто и никогда не сбегал с самолета.
Я уверенно притянул парня еще ближе, а у самого под кожей будто покалывало при будоражащей мысли, что я делаю и только собрался сделать, потому что это «потом» опять может случайно не наступить..
Плюс ко всему мне уже давно хотелось спать из-за моей бессонной ночи, из-за чего я тоже начинал нести невообразимый бред. Но теперь я блаженно закрыл глаза на несколько секунд, только сейчас осознавая, насколько тяжелы мои утомленные веки.. и насколько сильно желание вспомнить вкус его поцелуя.
Жадно проведя носом вдоль его шеи, вдыхая его пьянящий запах, по которому весь день смертельно тосковал, я шумно выдохнул, от чего Том слегка поежился и все же расслабился в моих руках, легко дотронувшись губами моей макушки и приятно коснувшись поясницы. А потом, свыкнувшись со своим безумием, я отстранился, замерев лишь в нескольких сантиметрах от его лица.
Мои щеки горели, а ладони, наоборот, становились холодными от накатившего волнения, пока я обнимал парня и смотрел на него, завороженно следя, как дрожат его ресницы, а взгляд стал заинтересованным и будто выжидающим, но сам он все еще оставался по-прежнему серьезным.
Как это ни странно, но здравый смысл на этот раз не стал ничего мне возражать, лишь обиженно сложив руки и надувшись, и я медленно подался вперед, волнительно облизывая пересохшие губы в предвкушении поцелуя. Снова сомкнув глаза, я осторожно и волнительно коснулся его теплых губ, которые из-за меня больше не играли своей плутовской улыбкой. Фостер медленно дышал через рот, оставаясь неподвижным, и то, как он сейчас отреагировал на мое поведение, лишь показывало, как он устал уже долбиться в закрытую дверь, и я на его месте давным-давно бы сдался и отстал.. А он все ждет упрямо, пока сдамся я и наконец ему открою. И, кажется, почти дождался..
Мои ладони с нажимом поползли по широкой спине, плечам и замерли в итоге на его лице, снова притягивая ближе и ласково поглаживая по колючим, покрытым свежей щетиной щекам, а губы, нежно скользя по его мягким губам, ловили его шумное дыхание, захватывали и ласкали, будто прося прощения. Я опять весь терялся и волновался от происходящего, но это странное волнение было до безумия приятным, а уже вскоре я понял, что мне отвечают так же трепетно и осторожно, будто кто-то из нас мог разбиться от излишне грубого прикосновения.
Мысленно я снова нескромно ругал себя за то, что вчера взял и отказал Фостеру, да и самому себе, потому что снова испугался, пошел на поводу у своего упрямства и натуральности, уже затоптанной и забитой до полусмерти запретными и настойчивыми ласками Фостера. И теперь мне мало-помалу начинало казаться, что я как будто все это время просто боролся с неизбежным. Мы же одни, и никто не увидит нас и ничего нам не скажет, сейчас мы заодно, только мы..
Время будто остановилось, чего я и опасался сначала, а поцелуй давно стал глубже, чувственнее и еще слаще, от него кружилась голова, и перехватывало дыхание, а в паху приятно теплело и покалывало, и от удовольствия и кайфа хотелось жмурить глаза и улыбаться.
– Детка, – как-то странно прошептал Фостер, отстраняясь на секунду, после чего его губы снова жадно накрыли мои, а руки крепче сжали бедра.
Я лишь промычал в ответ, отзываясь на это прозвище и сцепляя за его шеей руки, а потом ощутил, как он медленно стал перемещаться поцелуем к подбородку, проводя языком влажную дорожку прямо до подрагивающего кадыка и смыкая на нем горячие губы. А я, едва дыша, запрокинул в этой эйфории голову, безмолвно прося еще.