Берег тысячи зеркал (СИ)
Небо, как же меня шатало от того, что замечал только свои чувства. Идиот.
Теперь все будет иначе. Я должен с ним встретиться. Без нее, и сам. Обязан приехать к нему и посмотреть в глаза мужчине, который смог отпустить ее.
Я бы не решился, даже на смертном одре. Таков я трус.
Потому обязан сказать ему спасибо.
Ведь это история не о нашей любви. Это история не о нас с Верой.
Оказывается, все произошедшее между нами, результат поступка ее мужа.
Это он отпустил ее. Он поставил точку и дал ей свободу.
Я закрываю глаза, ложусь удобнее и прикрываюсь рукой от солнечных лучей. Покой накрывает так неожиданно, что не замечаю, как впервые засыпаю мгновенно. Это странно, ведь я не могу спать после того, как побывал в плену. Сон стал для меня роскошью, а сейчас я нагло уснул без сновидений, и даже не заметил этого.
А надо было озаботиться.
Ведь сплю я не в своей комнате, а в доме, в который в любой момент может ввалиться молодняк Веры.
Из-за криков в гостиной мы просыпаемся мгновенно, и как по тревоге. Вера вскакивает в кровати, а прикрывшись простыней, бежит к двери и быстро подпирает ее спиной.
— Мадам. Мадам, где вы? — за дверью слышится слишком бодрый голос еще недавно пьяного в усмерть паренька.
Я поднимаюсь и встаю, а Вера нервно и воровато осматривается. Внезапно дверь издает скрип. Вера испуганно толкает ее спиной обратно и хмурится от досады. Подхожу, и останавливаю попытки парня ворваться в комнату, надавливая на дверь рукой. Я становлюсь впритык к Вере, а она распахивает глаза, как только Франко начинает колотить по хлипкой раме.
— Мадам? Мадам, вы здесь? Это срочно. Черт. Мадам, в северной деревне беда. Мадам.
Мы с Верой немедленно встречаемся взглядами. Секунды хватает, чтобы она быстро ответила стальным тоном:
— Франко, я не одета. Подожди минуту. Я только проснулась. Что стряслось?
Она чеканит каждое слово, хмуро смотря в мои глаза. Мы ожидаем ответа, о котором я уже догадываюсь.
— Гейзеры, мадам. Десятки. Прямо на территории деревни. Много пострадавших.
Я быстро разворачиваюсь и одеваюсь за считанные секунды. За спиной слышна такая же возня, а голос парня стих.
Проклятье. Вероятно, и Джеха пытается меня найти, но он то не знает, где я ночевал.
Развернувшись к Вере, тяну ее к себе, а мягко целуя, шепчу:
— Я в штаб, а потом приеду за тобой. Ничего не предпринимайте, Вера. Это моя забота. Ты меня поняла?
— Но мне нужно увидеть деревню, Сан. Это уже не шутки, — она хмуро и едва уловимо шепчет, и я киваю.
— Увидишь. Я отвезу вас сам. Но дождись распоряжений. Моих, Вера.
Она зло и недовольно поджимает губы, но все же кивает.
— Хорошо.
— Вот и отлично, профессор. Мне пора.
Я стремительно разворачиваюсь, а спрыгнув с небольшого окна, спружиниваю на ноги в густых зарослях растений. С этого положения меня не видно, однако, я хорошо замечаю беготню внизу у казарм.
Как только оказываюсь в штабе, становится ясно, что ситуация непростая. Джеха стоит над картой и оживленно ведет разговор с Ли Чон Соком. Мужчина бледный, а встретив его взгляд, я замечаю испуг.
— Доброе утро, майор Кан, — он здоровается, но это утро для него явно не доброе.
— Что-то произошло на вышках? — сразу перехожу к делу, улавливая колкий взгляд Джеха.
Неужели, намерено не помчался за мной к ней?
Вспоминаю парнишку Франко, и понимаю, откуда он узнал о деревне. Джеха специально послал именно его, чтобы спасти нас с Верой от проблем.
Все-таки я на службе. А Коготь официальный военный объект.
— Взрыв на недостроенной вышке, майор Кан. Слава небу, на месте оставались только несколько рабочих. Они, конечно, сильно пострадали, но живы, — поясняет мужчина.
— Причина? — задаю вопрос, а сам изучаю карту северной деревни.
Вновь образовавшихся гейзеров десятки. Все они отмечены на карте красными точками, и действительно прошили деревню насквозь.
Старик Юмай… Надо проверить все ли в порядке с людьми. Их там сотни.
— Боюсь, она не в вышке, — со страхом шепчет Чон Сок, а я улавливаю полный тревоги взгляд Джеха.
— А в чем? — спрашиваю.
— В вулкане, — слышится женский холодный голос от двери.
Я с досадой поджимаю губы.
К новым чертам ее характера придется привыкать долго. Но тем лучше. Мне нравится слово долго.
Вера подходит к столу, и совершенно наплевав на то, о чем мы говорили, разворачивает странную карту. Таких я не видел никогда. Возможно, встречал лишь несколько раз, но уж точно не знаком с тем, как размещаются высоты и основные картографические линии.
Это геологическая карта острова?
Резко поднимаю взгляд, а Вера, не теряя времени, отвечает на все мои вопросы сама.
— Кальдера вулкана нестабильна. Так как он является основным выходом для магмы и газа из резервуара под островом, колебания и реактивные процессы в толще пластов, влияют на то, что происходит в цепи подводных вулканов. Они, как запасные выходы для стабилизации давления внутри основного резервуара и породы. То есть, — Вера указывает на карте на возвышенность и кратер Когтя. — Если давление и температура поднимается внутри вулкана, и не находит выход через кратер, область давления смещается молниеносно к месту, которое позволит его стабилизировать. В данном случае, это подводный вулкан и вышка, которая пострадала. Этому предшествовали многие вещи. Сейчас мне очевидно, почему начались толчки и колебания. Недавно моя группа обработала данные с наших датчиков на острове. Не только сейсмических. Я дала распоряжение установить датчики термоактивности, а так же измерять температуру грунтовых вод. То, что происходит сейчас, крайне опасно, господа. Вы должны немедленно остановить работы на вышках, а всех рабочих отправить на сушу к нам. Это может повториться. И тогда погибнут сотни людей, профессор Ли. Вы сами видите, что мои расчеты показывают амплитудное повышение температуры и циклические беспрерывные колебания земной коры. Грунтовые воды достигли критической температурной отметки сегодня ранним утром, и гейзерами прошили участок у подножия вулкана. Это говорит только об одном.
— Начинается извержение, — убито шепчет Ли Чон Сок, в ужасе заглядывая в глаза побледневшей Вере.
Она дрожит, но держит лицо, а я не могу пошевелиться из-за холодного озноба. На острове примерно две тысячи местных жителей, а наших работников около шести сотен. Если учитывать и личный состав расположения на Когте, то в акватории острова примерно три тысячи людей, и все они оказались в смертельной опасности.
— Как далеко ушел "Лютый"? — спрашиваю глухим голосом, а Джеха качает головой.
— Он прошел Желтое море, Сан. Почти у берегов нашего полуострова.
Я упираюсь руками в стол, и осматриваю карту, как безумный. Ищу быстрое решение, но его нет.
— Господа ученые, сколько у нас времени? — басовито задаю вопрос, потому что горло вяжет.
— Примерно…
— Не примерно, профессор Лазарева. А точно, — холодно и со сталью перебиваю ее, а заглядывая в глаза, пытаюсь показать, что иначе не могу.
Знаю, что грубо, понимаю, что ей неприятно, но ситуация не позволяет проявлять слабость.
— Либо считанные дни, либо считанные часы, майор Кан, — она сухо и профессионально отвечает, а я сжимаю челюсти. — Мы на бочке с порохом, господа. И когда рванет… не может знать никто. Такое предугадать с точностью до секунды невозможно.
— Если облегчить транспортник, то теоретически он поднимает в воздух до восьми сотен пассажиров, — начинает Джеха.
Я слышу его четко, но смотрю в глаза Веры. Они наполнены страхом, а я не могу его видеть.
Оказывается, подобное — худшая пытка для меня.
— Если начать эвакуацию сейчас, то мы только через два часа подготовим борт, и погрузим на него людей, — он заканчивает, а Вера чеканит:
— Начинайте немедленно.
— Вы уверены, профессор? — я снова задаю вопрос сухо. — Если извержения не произойдет, вы понесете ответственность за срыв разработки вышек?