Тень минувшего полнолуния (СИ)

– Заприте его в камере и заставьте съесть всех зеленых петушков. Мышьяк дает именно такой насыщенный изумрудный цвет. К утру найдете его труп. От одного петушка, возможно, он и не умрет, но если скормите ему весь его товар, то умрет точно, – закончила я.
Продавец, услышав мои последние слова, затрясся. Мне стало скучно уже на середине его горькой судьбы, что толкнула его травить городских жителей. И что краски то он украл у местного художника, и что он совсем не ожидал, что их нельзя есть. Ага.
Я подперла рукой подбородок и заскучала. Видя это, начальник стражи подскочил ко мне и принялся клятвенно уверять меня в почтении и искренней благодарности и еще много чего. Я поняла, что денег не будет. Ну, я, в общем-то, и не рассчитывала. Ведьмы не работают бесплатно, и я бы может быть и прошла мимо, но вот не захотела. Трави он взрослых, может быть, и прошла, но тут речь шла о детях. Я кивнула и встала.
Меня проводили до дверей и, выйдя на улицу, я тут же оказалась окруженная толпой, которая так же выражала мне всяческую благодарность. Ну вот. Теперь меня знает в лицо весь город. Скрытность? Нет, не слышала.
Я добралась до своей телеги, где меня уже давно ждали парни и, плюхнувшись на нее, велела отправляться. Съездила, называется, за припасами. Молодец просто. Напоролось на знакомую ведьму, раскрыла свое местопребывание и зимовку. Засветилась перед всем городом, еще и местной властью. Красавица и умница, а не ведьма. Я вздохнула. Ладно. Слухи расходятся быстро. Я слишком приметна. Меня бы все равно рано или поздно раскрыли. Будем надеяться, что мои враги сюда не доберутся. Уже осень. Просто не успеют.
За подобными мыслями я и не заметила, как мы выехали из города. Дорога была каменистая и я все время подскакивала на ухабах. Да, приходилось признать, что телега это не карета с хорошими рессорами. Но с телеги можно спрыгнуть и пойти рядом пешком, а вот из кареты выпрыгнуть мне ни разу не удавалось.
Мы выехали очень рано, и я всю дорогу до города проспала, поэтому сейчас я смотрела по сторонам, наслаждалась видами и с удивлением отмечала, что по мере приближения к замку растет и мое чувство тревоги. А я привыкла доверять своим ощущениям.
– Что это, – и я указала рукой на скалы, виднеющиеся впереди.
– Как, госпожа ведьма, Вы не узнали знаменитых крылатых дев? Это же Ронсевальское ущелье. С двух сторон его окружают скалы. Они издалека напоминают девушек с крыльями, застывших в разных позах. Вот ту называют «Плачущей» или «Оплакивающей».
– Да? И почему же? – удивилась я.
– Так, похоже, что девушка склонила голову, сложила крылья и плачет?
– Ну и воображение же нужно иметь, чтобы это увидеть. Хорошо, а вот эта скала?
– Госпожа ведьма, ну смотрите. Эта девушка называется «Мстящей» или «Разящей». Вот у нее те два выступа – это расправленные крылья, а это меч в руке. Она, правда, его еще не подняла, но обязательно это сделает.
– Хм. Да неужели? Вот так возьмет и поднимет?
– Да! Так все говорят.
– Должна вас разочаровать. Девы с крыльями не воюют с помощью мечей. У них есть другое оружие, не такое романтичное. И летать и при этом размахивать тяжеленой металлической штукой гарпии не умеют.
– Гарпии? Какие еще гарпии? – и на меня уставились четыре вопрошающих взгляда.
– Ну, так девы? Что летают? Разве это не гарпии?
Братья переглянулись и недоуменно на меня уставились.
– Понятно. Давайте забудем. Я ошиблась. Это явно не они.
И я отвернулась от них и снова принялась разглядывать скалы. И где они тут увидели девушку с крыльями? Я вот скорее монашку вижу в клобуке. Хотя если быть до конца честной я вообще никого тут не вижу. Скала она и есть скала.
Мы благополучно миновали Ронсевальское ущелье, которое было широким. Ничего примечательного вблизи я в скалах не увидела, а вот стоило нам выехать из ущелья, как я резко приказала.
– Стоять!
И парни послушались. Тот, что шел впереди и держал под уздцы лошадь, остановился и обернулся ко мне. А тот, что ехал на телеге, спрыгнул и подошел ко мне ближе.
 
– Госпожа ведьма? Что случилось?
Вот это непонятное чувство тревоги, что меня накрывало, теперь нашло выход.
– Впереди засада. Человек десять. Все вооружены. Если поедем дальше, нас обстреляют. Вооружены луками и топорами.
Парни переглянулись и побелели.
– Это разбойники. Шайка Беньки Рваного. Нам конец, – помертвевшими губами прошептал один из них. – Они в живых не оставляют.
  
Глава 11. Женщина не может выжить в обществе одних только книг, ей нужен еще и кот
 
Гномы и злая королева уже три часа наблюдают, как Белоснежка, распушив хвост, гоняет по комнате яблоко. 
Королева, вытирая слезу умиления:
— Можно, я заберу ее во дворец?
Гномы (сердито):
— Заведи себе своего котика!
© Владислав Скрипач
– Узнали, что в телеге много добра и всего двое мужиков, вот и решили, что мы легкая добыча. И вот до деревни всего ничего осталось. Нужно было рыцарей вам брать и оборотней из замка, госпожа ведьма. Мы плохая защита, – это сказал тот, что посмелее.
– Понятно. Значит так. Вы оба залезаете под телегу, и ни при каких условиях, если хотите остаться в живых, оттуда не вылезаете. Понятно?
Парни переглянулись и дружно закивали.
– Отлично, полезайте. Поводья с собой захватите. Лошадь и телега должны с места не сдвинуться.
Я выдохнула и пошла вперед.
Да что ж за день такой? Вот как с утра не заладился, так все и тянется одно за другим. Вот сейчас еще на дороге будут валяться десять трупов. А мне потом объясняйся и рассказывай, что да как. А я разгрузиться должна успеть. Так. Надо оставить это все на одного из парней. Их же двое? Один будет мне мешки разгружать, а второй трупы покараулит, потом Маркграфу все расскажет, объяснит все, что произо…
Додумать я не успела. Сгусток зеленого ведьминого пламени полетел прямо в натянувшего тетиву разбойника. Ни минуты немедля, перекатившись, отправила второй в следующего. Двоих нет. Дальше в ход пошли кинжалы из рук. Два сделанных специально под мою руку кинжала вошли четко в грудные клетки пока не опомнившихся разбойников.
А вот дальше пошло веселье. Прямо на меня летел огромный человек с топором наперевес. Это он зря. Я увернулась от толстой туши и отправила его ударом по затылку в глубокий обморок. На меня попытались навалиться скопом, надеясь взять числом.
Я достала длинные ножи из голенища сапог и рубила, и перепрыгивала, развивая немыслимую для человека скорость. Только вот я человеком не была. А среди них не было ни одного оборотня, так что задача передо мной стояла несложная.
В разгар боя еще и крошка Ру прилетел. Он наверняка меня встречать отправился, а тут такое веселье. Надо сказать, что его помощь была кстати, так как я просчиталась, и разбойников было больше. В кустах еще остались два, но Ру спикировал к ним, его когти и мощный клюв не дали ни одному из них прицелиться. Но разбойники сидели так кучно, как бы я их там пересчитывала?
Схватка долго не продлилась. Когда последний разбойник решил убежать – я кинула ему в спину кинжал. Все.
Не все из них были мертвы. Кое-кто был оглушен, некоторые ранены. Только оказывать им помощь я не собиралась. Это разбойники и убийцы. Вот пусть Маркграф с ним возится. Это его работа, которую я почему-то выполняю. Я сердито пнула ногой камень на дороге. И ведь опять не заплатят!
– Парни?! Вы как там? Вылезайте. Все закончилось.
– Госпожа ведьма?
– Так. Один из вас берет мою телегу и едет с ней к моему дому. Там аккуратно все начинает разгружать. Дальше первой комнаты ходить не советую. Можно там и остаться, только в мертвом виде.
Парни сглотнули.
– А второй бежит со всех ног в замок. Докладывает Маркграфу о разбойниках на его земле. Пусть берет отряд, приходит и сам с ними разбирается. Вопросы?
Вопросов у парней не было. Они двинулись, ведя лошадь вперед. Они косились на мертвецов, было видно, что видеть такое прежде им не приходилось.