История вора (СИ)

Никакого намёка на Сердце, лишь пара слов о Владыке, и самое главное — чёртова интрига, которая поглотила меня с головой.
Да, в очередной раз пришлось убедиться, что я нахожусь на верном пути — но это ничего мне не давало. Я продвинулся по собственным воспоминаниям чуть дальше, но этого всё равно было мало, очень мало. И я прекрасно понимал — нужно двигаться дальше.
Вот только как?
Камешек, который я приволок старой колдунье, пошёл в расход целиком. От него не осталось ни крошки, а объём вытяжки, которую Марфа готовила два дня, оказался преступно мал. И теперь, вернувшись из очередной серии своей прошлой жизни, я не имел ни малейшего понятия — где раздобыть ещё немного паргона? Эта мысль засела у меня в голове настолько глубоко, что всё остальное на её фоне казалось чем-то незначительным. 
Наверное, я испытывал эмоции, похожие на ломку наркомана. Мне невероятно сильно, до безумия, хотелось вернуть то, что Владыка у меня отнял. После нового воспоминания я понял, что не успокоюсь, пока не доберусь до сути. Мне было просто необходимо знать ответы на огромное количество вопросов.
Что Анкх хотел украсть у Владыки? Получилось ли у него? Неужели я и правда выпил эликсир вечной молодости? Почему решил выкрасть Сердце? Не его ли искал мироходец? Как меня поймали? Что происходило между всеми этими событиями? Почему я спрятал Сердце здесь — и что это вообще такое?!
Всё это было лишь малой частью того, что меня интересовало.
Приоткрыв небольшой кусочек тайны, новое воспоминание породило ещё больше вопросов — и это сводило меня с ума. Я вновь обложился учебниками и манускриптами, погрузился в заумные исследования трудов, посвящённых строению человеческого мозга и структуре памяти. В ход шло всё — не только работы магов вплоть до пятнадцатого века, но и исследования простаков за последнее столетие. 
Правда, результат по-прежнему был нулевой. Ничего, что могло бы заменить паргонский камень в моих изысканиях, найти не удавалось. А он, как назло, был действительно редок — настолько, что не удавалось найти не только его приблизительных владельцев в настоящее время, но и даже места, где его находили в последние несколько раз!
Наняв переводчика-простака я осилил все труды Пьера Бернара, но не нашёл в них ничего, что могло бы мне помочь. Хотя, надо заметить, сами по себе его статьи были довольно интересными. В них упоминалось, что множество эффектов паргонского камня повторяли… Истоки некоторых кланов. 
Конечно, до опытов со столь мощными источниками энергии доктора Бернара никто не допустил, однако его исследования и масса собранного материала косвенно подтверждали эту теорию. Исходя из неё, можно было предположить что при правильном использовании энергопотока вкупе с помощью парочки опытных менталистов, можно получить эффект максимального восстановления памяти — либо полного подчинения, в зависимости от цели.
Но проверить подобное на практике, к сожалению, я не мог. Мало того, что до Истока нашего клана меня никто бы не допустил — так ещё и пользоваться непроверенными данными было довольно опасно. Плюс, привлечение менталистов в качестве корректировщиков — это дополнительный риск.
Нет, это однозначно был не мой вариант. Но другого, как назло, просто не существовало.
Помимо этого вскоре пришлось почувствовать, что за мной снова установили наблюдение — практически сразу после того, как я обратился к Марфе. Не знаю, как объяснить это ощущение, но я буквально кожей чувствовал покалывание, и что забавно — оно повторялось в одни и те же промежутки времени. Это говорило о то, что постоянного надзора нет, но кто-то регулярно (и довольно часто) проверяет, где я нахожусь.
Вероятно, старуха всё же выдала меня? Тогда почему Арина делал вид, что всё в порядке? 
Я затаился. Перестал делать всё, что могло бы привлечь ко мне хоть какое-то внимание. Затворничество, которое могло спровоцировать ненужные вопросы, я отмёл сразу, как только понял, что меня «пасут». Снова начал встречаться с друзьями и проводить время с Машей, которая была этому весьма рада.
 
Не буду скрывать — я тоже получал настоящее удовольствие, проводя время с блондинкой. Речь, разумеется, не только о сексе. 
Тенякова была не только красивой, но ещё и умной, и весьма одарённой колдуньей. Она знала массу весёлых историй, всегда была рада показать новые места в столице и обсудить происходящие в ней события. 
Меня к ней тянуло — этого было не отнять. И она, судя по всему, также тянулась ко мне. По крайней мере, только рядом с ней я успокаивался и переставал представлять тот момент, когда ко мне придут боевики клана и спросят, зачем я обчистил французскую клинику. 
О любви, как бы цинично это не звучало, никакой речи не шло, но… Вероятно это можно было назвать состоянием влюблённости. 
К сожалению, расслаблялся я недолго. Как оказалось — дурные предчувствия меня не обманывали…
* * *
Тон, которым мне сообщили о необходимости прибытия в ОТС-1 (не второй, а именно первый, который я даже никогда не видел) мне не понравился. Слова Арины были пронизаны льдом настолько, что даже через телефон у меня едва не замёрзло ухо.
Шучу, конечно. Но это от нервов, скорее всего.
На самом деле причина, по которой я в очередной раз мог вызвать недовольство своего куратора и его начальства, была одна — ограбление лаборатории доктора Пьера Бернара. Об этом я думал уже не раз, и хотя с того момента прошло уже больше трёх недель — не приходилось сомневаться, что дело именно в этом. Потому что других «косяков» после возвращения из Марселя я просто-напросто не допускал.
Звонок Арины разбудил меня ранним утром, за пару часов до того, как за мной приехал чёрный «Эскалэйд» с боевиками-мордоворотами. И вместо того, чтобы в очередной раз отправиться в Измайлово, они отвезли меня совсем в другую часть столицы — на Ленинградский проспект, недалеко от Белой площади.
Оставив машину рядом с тротуаром, маги завели меня в старое, но прекрасно отреставрированное семиэтажное здание песчаного цвета. На входе пришлось пройти несколько проверок: металлодетектором, личный досмотр и, вдобавок ко всему — магический. Хмурые колдуны в форме с нашивками секиры просканировали мою ауру, измерили резерв энергии и велели сложить все личные вещи в лоток, который затем убрали на одну из полок зарешетчатого помещения.
Всё это изрядно меня нервировало, но я старался не подавать виду и сохранять спокойствие.
Закончив с проверками, боевики передали меня двум сотрудникам ОТС. Те, в свою очередь, велели подниматься по лестнице, и под таким пристальным контролем я вскоре оказался на последнем этаже. Здесь меня уже ждали.
Помещение, в которое меня привели, напоминало зал заседаний. Да скорее всего, оно им и было — длинный овальный стол с кучей мест; российский флаг в дальнем конце помещения, который при внимательном взгляде скидывал морок и демонстрировал рисунок белой секиры на тёмно-синем фоне; тяжёлые занавески, сейчас чуть приоткрытые.
И люди. Их здесь собралось немало, причём каждый из присутствующих смотрел на меня. 
Некоторых из них я уже знал — майора Смирнова, например, Арину и Мастера. Другие были мне незнакомы. 
Во главе стола сидел высокий брюнет в матово-чёрном костюме. 
«Интересно, ему не жарко в такой одежде?» — отстранённо подумал я — «На улице почти тридцать градусов».
— Здравствуй, Кирилл, — поздоровался он со мной, — Присаживайся.
Охранники, всё ещё стоявшие позади, мягким толчком в спину заставили меня подойти к столу и сесть. Практически сразу же, как только я положил руки на подлокотники, на них сомкнулись широкие стальные кандалы, появившись словно из воздуха. Чёрт!
 
— Меня зовут Антон Витальевич Разумовский. Ты знаешь, кто я?
Нервно сглотнув, я кивнул. Разумовский вот уже пятьдесят лет был главой московского клана. Сильнейший маг, и не только столицы, как говорили, но и всей России. Человек, умудрившийся практически полностью искоренить противостояние между общинами магов в разных городах. А ещё он обладал уникальным талантом к регенерации, и в сто четыре года умудрялся выглядеть максимум на сорок с небольшим.