Укрощение

— Где они могут быть, черт подери?! — воскликнул он нервно.
— Понятия не имею, — отозвался Хедстрём. — Но мы должны найти его. И его жену с дочерью тоже.
Мартин видел, как он стиснул зубы, чтобы сдержать свои чувства.
— Ты думаешь, что он мог… — начал было Молин, но не договорил.
— Не знаю. Я уже больше ничего не знаю. — Отчаяние в голосе Патрика заставило Молина почти упасть духом, но он прекрасно понимал коллегу. Правда, они совершили прорыв в ходе следствия, но пока им не удалось самое главное — обнаружить местонахождение Молли и Марты. А учитывая то, что они нашли здесь, можно было предполагать, что мать и дочь в руках у очень больного человека.
— Идите посмотрите на одну вещь! — позвал их Турбьёрн, к тому времени уже поднявшийся обратно в сарай.
— Идем! — откликнулся Патрик, и все трое снова взобрались вверх по лестнице.
— Ты был абсолютно прав, — сказал Рюд Хедстрёму, быстрым шагом направляясь к дальнему концу сарая, где стоял вагончик для перевозки лошадей. Он был больше и прочнее, чем многие другие, какие Мартину доводилось видеть на дорогах, и, если задуматься, куда вместительнее, чем требовалось, если возить с собой только одну лошадь, как это делала семья Перссон.
— Смотрите. Вагончик перестроен. С одной стороны, где лошадь не стояла, пол приподнят, так что внизу образовалось пустое пространство — достаточное для транспортировки человека не самого большого роста, — показал криминалист. — Можно подумать, что кто-то должен был заметить это раньше, но в этом месте было навалено сено, и, возможно, у матери и дочери Перссона мысли были заняты совсем другими вещами.
— Как, черт подери?.. — Йоста не сводил с Патрика и Турбьёрна удивленного взгляда.
— Я задумался над тем, как Юнас доставлял сюда девушек. Машина отпадала, так как Молли и Марта тоже были с ним. Стало быть, вагончик для перевозки лошадей был единственным вариантом, — объяснил эксперт.
— Да, ясное дело!
Мартин чувствовал себя дураком из-за того, что сам до этого не додумался, но все произошло так быстро, что молодой человек не успевал осмыслить новую информацию. Детали проявились позже, когда картина происшедшего стала постепенно проясняться.
— Поищите все возможные улики, доказывающие, что там перевозили людей, — сказал Патрик. — Нам понадобится немало доказательств. Юнас — хитрая лиса, раз ему удалось все это проделывать и ни разу нигде не проколоться.
— Да, сэр, — ответил Турбьёрн без всякой иронии.
Всем им было не до шуток, а Молину и вовсе хотелось плакать. Плакать из-за того, какие злые люди живут на свете — и как они, прикрываясь своей внешней нормальностью, творят такие ужасные вещи.
Присев на корточки, он заглянул в пространство на дне вагончика. Снаружи было темно, а лампочки в сарае светили слабо, но привезенные криминологами прожекторы хорошо освещали все вокруг.
— Представить себе — очнуться в такой щели! — молодой человек почувствовал, как приступ клаустрофобии сдавил ему грудь.
— Думаю, он предварительно усыплял их своим снотворным. Видимо, из практических соображений — а также чтобы Молли и Марта ничего не услышали, — предположил Рюд.
— Он возил с собой собственную дочь, когда похищал девушек того же возраста, что и она, — сказал Йоста без всякого выражения, просто констатируя факт. Он стоял позади всех, сложив руки на груди, и его взгляд говорил о том, что он все еще не верит своим глазам.
— Мы должны найти фильмы, — произнес Патрик.
— И Юнаса, — добавил Мартин. — Может быть, он почувствовал, что его вот-вот выведут на чистую воду, и сбежал за границу? Но где в таком случае Марта и Молли? И Хельга?
Хедстрём покачал головой. Лицо его посерело от усталости. Он еще раз оглядел тесное пространство под дном вагончика.
— Не знаю, — повторил он в очередной раз.
* * *
— Наконец-то ты пришел! — воскликнула Марта, когда зажегся свет и шаги достигли нижней ступеньки.
— Я торопился, как только мог. — Ее муж опустился на колени и обнял ее. Как всегда, у обоих возникло чувство, что они слились воедино.
 
— Юнас! — закричала Молли, но ее отец даже не пошевелился. Лишь спустя несколько секунд он выпустил из объятий Марту и повернулся к дочери:
— Успокойся. Я сейчас освобожу вас.
Девочка начала истерично рыдать, и у ее матери возникло желание залепить ей увесистую оплеуху. Ведь теперь уже все хорошо! Они свободны — о чем все это время ныла дочь. Сама же Марта ни секунды не волновалась. Она знала, что Юнас найдет их.
— Что тут делает бабушка? — проговорила Молли сквозь слезы.
Глаза ее родителей встретились. Младшая фру Перссон вычислила все за долгие часы, проведенные в подземелье. Сладкий чай, которым угостила их Хельга, то, как после этого все резко погрузилось в темноту… Поразительно, как свекрови удалось запихнуть их с Молли в машину, а потом притащить сюда! Однако женщины куда сильнее, чем принято думать, и долгие годы работы по хозяйству придали старшей фру Перссон сил, которые для этого потребовались.
— Бабушке пришлось приехать сюда со мной. Ведь у нее ключи, не так ли? — Юнас протянул руку в сторону матери, которая молча стояла позади него с равнодушным выражением лица.
— Иным способом было нельзя. Ты сам понимаешь, — произнесла она тихо. — Полиция села тебе на хвост, и я должна была сделать что-то, чтобы снять с тебя подозрения.
— Ты пожертвовала моей женой и дочерью, — ответил ее сын.
После секундного колебания Хельга засунула руку в карман и достала два ключа. Перссон вставил один из них в замок наручников Марты. Он не подошел, но зато второй ключ с легким щелчком отпер наручники, и женщина стала массировать запястья.
— Черт, как больно! — проговорила она, поморщившись, а затем, встретившись глазами с Хельгой, порадовалась выражению страха, промелькнувшему в глазах старой женщины.
Юнас подошел к Молли и опустился на четвереньки. Ему трудно было вставить ключ, потому что девочка цеплялась за него и плакала у него на плече.
— Она не твоя, — тихо проговорила старшая фру Перссон.
Марта вытаращила на нее глаза. Больше всего ей хотелось кинуться вперед и заставить старуху замолчать, но она решила сохранять спокойствие и подождать дальнейшего развития событий.
— Что? — Юнас вырвался из рук Молли, так и не отомкнув ее кандалов.
— Она не твоя дочь. — Хельга уже не могла скрывать, с каким удовольствием произносит эти слова.
— Ты врешь! — воскликнул мужчина, выпрямляясь во весь рост.
— Спроси ее, и узнаешь, — ответила его мать, указывая на Марту. — Мне ты можешь не верить, но спроси ее.
Ее невестка мгновенно оценила все возможные пути к отступлению. Разные стратегии и варианты лжи пронеслись в ее мозгу, но все было напрасно. Она могла солгать в глаза любому, не моргнув и глазом, но с Юнасом все было по-другому. Правда, ей пришлось жить с этой ложью пятнадцать лет, но сейчас она не смогла бы солгать ему.
— Не факт, что это так, — ответила Марта, не сводя глаз с Хельги. — Она может быть дочерью Юнаса.
Пожилая женщина фыркнула:
— Уж что-что, а считать я умею! Она была сделана в те две недели, когда Юнас уезжал на учебу.
— Что? Когда? — переспросил ветеринар, переводя взгляд с матери на жену.
Молли тоже стихла и растерянно смотрела на взрослых.
— Как ты это выяснила? — спросила Марта, поднимаясь. — Ведь никто ничего не знал.
— Я вас видела, — ответила ее свекровь. — Я видела вас в сарае.
— А ты видела, что я сопротивлялась? Что он взял меня силой?
— Как будто это имеет значение, — пожала плечами Хельга, оборачиваясь к сыну. — Твой отец переспал с твоей женой, пока ты был в отъезде — и именно он отец Молли.
— Скажи, что она лжет, Марта, — умоляюще проговорил Перссон, и его супруга ощутила приступ раздражения от его возмущения. Какое это имеет значение? Ясно же, что это был всего лишь вопрос времени — когда Эйнар набросится на нее. Это даже Юнас должен был бы понять. После всего, что произошло, он хорошо знает своего отца. То, что она забеременела, оказалось неприятной случайностью, однако ее муж никогда ничего не ставил под сомнение, никогда сам не сосчитал по пальцам недели, хоть и был ветеринаром — он просто признал Молли как свою дочь.