Спаси моего сына (СИ)
* * *
Войдя следующим утром в кухню, я не сомневалась, что застану Захара. Так оно и оказалось.
— Ты — само постоянство, — вместо «доброе утро, как дела», сказала сидящему за столом Захару.
Судя по полной чашке, он только приступил к завтраку. Сына с ним не было. Удивительно, что он подчинял всё и всех своему распорядку.
— Расхлябанность порождает анархию.
— Анархия — мать порядка, — ответила я небрежно и включила кофемашину.
Захар хмыкнул, но не ответил.
— Я останусь, Захар, — сказала, поймав его взгляд. — Но не из-за твоих угроз, а из-за Игната. Если ты считаешь, что я могу ему помочь, я постараюсь. Но дай слово, что после этого ты оставишь нас с Ингой в покое.
— Смотря, что значит в твоём понимании покой.
— В моём понимании покой значит, что мы уедем обратно и будем жить, как раньше. Ничего этого, — махнула на окно, за которым виднелись детские качели и сад. — Никаких приказов, никаких заборов. Твоя жизнь отдельно, моя отдельно.
— Договорились. Моя отдельно, твоя — отдельно.
Я почувствовала, что где-то здесь кроется подвох. Но где именно, понять не успела. Захар подошёл и протянул руку. Я вжалась в столешницу, начисто растеряв мысли.
— Хлеб, — показал он багет.
Он вернулся на своё место, а мне потребовалось время, чтобы собраться. Его близость всегда была опасной. Я не могла контролировать себя, когда он дотрагивался до меня. Как оказалось, ничего не изменилось. И всё же я отогнала волнение.
— Расскажи мне, что случилось с Игнатом? Это же у него не с рождения?
— Не с рождения, — сухо ответил Захар, мигом изменившись.
С ожесточённостью разломил багет вместо того, чтобы воспользоваться лежащим рядом ножом. У меня мурашки побежали. Показалось, что он прикончил кого-то, а не расправился с несчастным хлебом.
— Тогда что случилось?
— Это не важно. Сделай так, чтобы мой сын избавился от этих проклятых ходунков. Остальное тебя не касается.
— Как это не касается?! Я тебе гадалка или ясновидящая?! Чтобы хоть что-то сделать, я должна понять, что именно. Где рекомендации? Где бумаги из клиники? Ты понимаешь, что это не шутки?! Или ты из-за своего тупого упрямства готов здоровьем сына рисковать?! Ты в курсе, что при таких проблемах массажем можно и навредить?!
Захар стиснул зубы, по скулам заходили желваки. Я грохнула о столешницу ложкой.
— Авария, — нехотя сказал Захар. — Чуть больше полугода назад. Я дам тебе выписки и рекомендации.
— Уж сделай одолжение, будь добр.
Он сдвинул брови, как вчера Игнат. Инга тоже порой так делала, когда ей что-то не нравилось. Что не нравится Захару я не догадывалась — знала наверняка. В его представлении я должна была ходить перед ним на полусогнутых, ещё и вставать из-за стола только тогда, когда разрешит он. Только в правила пришлось внести корректировку. Взяв кофе, я пошла к задней двери. Скоро нужно поднимать Ингу, но прогуляться в саду я ещё успею.
— Вика, — позвал Захар.
— Я выпью кофе в саду, а завтракать буду с дочерью, — сказала твёрдо, не дожидаясь приказа сесть за стол.
— Я не об этом. Спасибо.
Я остановилась. Спасибо? Не помню, чтобы это слово раньше присутствовало в его словаре.
— Это ради Игната.
— Да. Поэтому я и говорю — спасибо.
Глава 2.3
От помощи горничной я отказалась. Сама накормила дочь завтраком и разрешила ей поиграть во дворе. Цветастый мячик весело прыгал в траве, а Инга беззаботно носилась за ним.
Захар подошёл ко мне и отдал папку.
— Здесь всё, что есть. Разберёшься.
— И всё-таки, Захар, почему я? — не удержалась от вопроса, забирая документы. — Ты бы мог увезти сына в Германию или Израиль. Это было бы куда разумнее.
— Не всё разумное на первый взгляд является таким на деле.
Я нахмурилась.
— Не слишком сложно?
— Нет. — Показал на документы. — Не затягивай. Я хочу, чтобы мой сын вернулся к нормальной жизни как можно скорее.
Инга вскрикнула, сильно ударив по мячику. Тот покатился к нам и остановился буквально в метре. Захар поднял его и кинул обратно.
— Давай поиграем? — предложила Инга и, не получив согласия, пнула снова. — А теперь ты мне бросай. Ты умеешь?
— Инга…
— Всё в порядке, — остановил меня Захар и отдал дочери пас.
Она побежала за мячом, Захар снял пиджак и, отдав мне, вышел на лужайку. Машина уже ждала его, водитель стоял рядом.
Я приподняла пиджак и, сама того не желая, украдкой втянула едва чувствующийся запах. Приятный, ненавязчивый — мужской дезодорант и свежесть.
Захар отбросил мяч к самым деревьям.
— Беги, — скомандовал Инге.
Просить её дважды было не нужно. Её собранные в косички волосы весело подпрыгивали, вышитые сзади на футболке ангельские крылья готовы были затрепетать. Захар с самодовольной полуулыбкой наблюдал за ней, меня же разъедала обида. Он всегда хотел сына. Всегда. А у меня осталась ненужная ему дочь. Шесть лет была не нужна, а тут разом — пришёл, увидел, победил.
— А там мальчик! — вдруг показала Инга.
Мы с Захаром повернулись. На пороге открытой задней двери стоял Игнат и, опираясь на свои ходунки, следил за игрой. Захар сразу забыл о мяче и кинувшей его ему Инге.
— Ты что стоишь? — обратился к сыну. — Иди к нам.
— Зачем?
— Как зачем?
— Я всё равно не могу играть, — он было развернулся, но Инга подлетела к нему.
— У тебя ноги не ходят?
— Ходят.
— А почему ты не можешь играть?
— Потому что не могу.
— Это из-за этого? — показала на ходунки. — А ты их убери.
— Отстань, — огрызнулся Игнат. — Я не могу играть в мяч! Не могу! А папа может, пусть с тобой и играет!
Глаза мальчика стали влажными. Я хотела подойти и попробовать успокоить его, Захар тоже подался к двери, но Инга нас опередила.
— Ты же можешь не в мячик поиграть? Смотри, — достала из кармана ленточку.
Высунув от усердия язык, сделала из неё петельку и стала наматывать на пальцы.
— Вот, смотри. Я фокус умею показывать. Меня мама научила. Вот… — Надела на четыре пальца, перекрутила, зацепила за большой. Ой… — ленточка запуталась. — Не получилось. Сейчас ещё раз. — Повторила всё то же. Ладошка оказалась перемотанной, а потом дочь сняла петельку с большого пальчика и в лёгкую убрала ленточку. — Вот! Это фокус.
— Глупый фокус, — буркнул Игнат. — Дурацкий.
— Сам ты глупый и дурацкий. А фокус классный. И вообще, как тебя зовут?
Игнат молчал. Долго думал, прежде чем ответить.
— Игнат.
— А я Инга.
— Ты уже говорила.
— Ну и что? Может, ты не запомнил.
Плакать Игнат больше не собирался, хоть всё ещё был мрачнее тучи.
Я вернула пиджак Захару.
— Я постараюсь, Захар, — сказала вполголоса.
Как бы там ни было, он всё-таки её брат.
В ответ он холодно кивнул, а я, краем глаза продолжая наблюдать за детьми, раскрыла папку.
Глава 3.1
Вика
Игнат был у себя в комнате. На первый взгляд она выглядела скромнее, чем спальня Инги, но минуты хватило, чтобы понять — это не так. У сына Захара была даже своя крытая веранда, выходящая в сад.
— Ну что? Готов начать?
Мальчик хмуро посмотрел меня и продолжил двигать квадратики с буквами, выставляя их в правильном порядке. Ни дать ни взять Кай из Снежной Королевы.
— Молчание — знак согласия?
Он снова меня проигнорировал. Протест в откровенной форме. Но я заведомо знала, что будет сложно.
— Хорошо. Не хочешь разговаривать, не надо. Мне, в общем-то, всё равно. Твой отец мне платит не за разговоры. Так что можем помолчать вдвоём.
Я достала массажный стол и принялась раскладывать его, напустив вид, что до Игната мне дела нет. Разложила стол, застелила его свежей простыней, проверила на месте ли масло и другие нужные мне вещи. Игнат отложил игру. Думая, что я не замечаю, исподтишка поглядывал на меня. Я старалась не улыбаться. С виду колючий, он, как и любой ребёнок, нуждался во внимании.