Спаси моего сына (СИ)

— А это что? — она показала на вызвавшие у неё живой интерес ходунки. — Зачем это?
Хотела пощупать.
— Не трогай! — Игнат передвинул ходунки. — Ты кто такая?
— Я Инга.
— Иди сюда, — взяла дочь за руку и заставила отойти от Игната.
Захар ничего не делал — просто наблюдал за нами. Игнат резко развернул ходунки и пошёл за отцом. Тот опустил руку на его плечо, но и не подумал объяснить, что так вести себя нельзя. Только изогнул губы.
— Почему этот мальчик такой? — спросила Инга, когда Захар и его сын скрылись в доме.
— Какой?
— Я не знаю… Не такой.
— Не такой, — повторила за дочерью. Вздохнула. — Я не знаю. Я тоже не знаю, — сказала практически шёпотом, глядя на закрытую дверь.
 Глава 2.1 
Вика
Мы зашли в дом следом за занёсшим вещи охранником. Глаза Инги раскрылись от потрясения.
— Я думала, так только в кино бывает, — с придыханием сказала она, идя вверх по лестнице.
Заглянула между жёрдочек перил, высвободила руку и пробежала ещё несколько ступенек. Посмотрела вниз уже с другой стороны.
— Инга, пожалуйста, перестань, — взмолилась я. — От твоего мельтешения уже голова кругом. Ты можешь идти спокойно?
— Не могу.
Я посмотрела на неё выразительно. Дочь на меня в ответ.
— У тебя честный ребёнок.
Я обернулась и едва не потеряла равновесие. Захар придержал меня.
— Поосторожнее. Как ты сама сказала, мёртвых женщин мне хватит. Не хотел бы, чтобы ты оказалась в их числе.
Я отодвинулась от него. Дочь уже ждала меня на верху, и, только я поравнялась с ней, посмотрела с вопросом.
— А тут куда? Тут много дверей. Как в замке у Чудовища.
— Скорее, как у Синей бороды, — бросила я, покосившись на Захара.
Он хмыкнул.
— А кто такая Синяя борода? У неё замок больше, чем у Чудовища?
Я вздохнула. Хотелось подойти к стенке и начать биться лбом. Инга ждала ответа, но пересказывать ей знаменитую страшную сказку не хотелось. Достаточно с меня моей собственной, в которую я неожиданно вернулась.
Захар проводил нас до двери в конце коридора.
— А что здесь? — спросила Инга, не успел он открыть дверь.
Вместо ответа он повернул ручку, и дочь в который раз округлила глаза. Её неподдельный восторг был осязаем. Я и сама задержалась на пороге с ощущением, что попала в самую настоящую спальню диснеевской принцессы.
— Ты хорошо подготовился, — не удержалась я от сарказма.
— Моя дочь многого недополучила. Массажисткам в санатории платят мало, мать не могла ей много дать.
— Что недополучила твоя дочь, — сделала акцент на слове «твоя», — не знаю. У моей дочери есть всё, что ей нужно.
Инга влетела в комнату и уже вовсю изучала её. Над застеленной бледно-розовым покрывалом постелью был балдахин, на полках — самые разные игрушки от кукол до плюшевых зайцев и мишек. Даже перила на балконе были в розово-золотистом цвете.
— Мама, смотри! Это котёнок, мам! Ой, какой…
Дочь плюхнулась на колени перед вставшим с лежака ослепительно белым котёнком. Несмело прикоснулась к нему и отдёрнула руку.
— Я так мечтала о котёнке. У меня никогда не было ни кошечки, ни собачки. Дядя Захар, он чей?
— Твой.
Я едва зубами не заскрипела. Вот же скотина!
— Никаких животных, — отрезала я. — Куда мы его денем, когда вернёмся, Инга?
— Ну мам…
— Оставь дочь в покое. — Захар поднял котёнка с пола. Тот в прямом смысле помещался у него на ладони. Инга тоже подскочила и задрала голову, потянулась, чтобы взять, и Захар отдал ей его.
— Он как снег белый. А как его зовут?
— Не знаю. Я не придумал. Сама реши.
— А это мальчик или девочка? Если мальчик, то…
— Хватит! — прикрикнула я. — Инга, ты слышала, что я сказала? Мы не сможем его забрать. Дядя Захар позволил себе лишнее. Скажи дяде Захару спасибо и отдай котёнка.
— Ну мам! — опять протянула Инга. — Я не хочу! Я хочу, чтобы он был мой.
— Ты меня слышала?
Дочь надула губы. Серые глаза начали наполняться влагой. Я мысленно застонала, желание убить Захара возросло в миллион раз. Инга прижимала к себе котёнка и смотрела на меня букой, а у меня сдавали нервы.
 
Захар взял меня за плечо и, несмотря на протест, вывел из комнаты. Закрыл дверь и отпустил.
— Ты не имеешь права…
— Имею, — оборвал он. — Оставь дочь в покое. Чемодан в твоей старой спальне. Ты будешь жить там. Надеюсь, помнишь, где она?
Ненависть, с которой я смотрела, Захара не трогала.
— Ты не будешь решать, что хорошо для моей дочери, а что нет. Я тебе не позволю.
— Мне не нужно твоё позволение, Виктория.
— Знаешь, что? Достаточно с меня твоих угроз! На меня это больше не действует.
Я достала телефон. Всего один раз я вбивала адрес этого дома, когда вызывала такси. Это было семь лет назад, но помнила я его до сих пор. Только хотела вызвать машину, Захар вырвал телефон у меня из рук и со всей силы швырнул в стену.
— Ты ч…
Он схватил меня за подбородок и сжал. Лицо его походило на каменную маску, в глазах— холодный гнев.
— Ты никуда не поедешь, Виктория, — сказал он тихо и жёстко. — Из этого дома ты уйдёшь только когда поставишь моего сына на ноги. Ни днём раньше.
Захар отпустил меня, и я отпрянула от него, как от сумасшедшего.
— То есть если я поставлю твоего сына на ноги, ты отпустишь и меня, и Ингу?
— Да. Только не «если», а «когда». А теперь иди к себе. Если что-то потребуется, скажи горничной. Алёне. Думаю, её ты тоже помнишь.
 Глава 2.2 
Горничную я помнила, где находится комната, в которой жила когда-то, тоже. Приняла душ, переоделась и вернулась к Инге.
— Зайка, — бросилась к ней, увидев на полу, рядом с кошачьим лежаком. — Инга, девочка моя…
Коснулась плеча. Дочь открыла сонные глаза, и у меня отлегло от сердца.
— Ой… — она приподнялась. — Уснула, кажется. И киска тоже уснула.
Я села на пол и подтянула к себе ноги. Инга зевнула, потёрла кулачками глаза. Глядя на неё, я тоже зевнула. За окном было ещё совсем светло, а силы подходили к концу.
— Давай ляжем в постельку?
— Угу, — согласилась дочь без раздумий.
Вместе мы устроились на кровати с балдахином.
— Мам, а сделай мне стульчик, — попросила она.
Я прижала дочь спиной к груди и согнула в коленях ноги.
— Мы всё-таки останемся тут? — спросила она сонно. — Пожалуйста, давай хотя бы немножко.
— Посмотрим.
Дочь ещё что-то сказала сквозь сон, но я не разобрала слов. Поглаживала её и смотрела сквозь тюль на решётку балкона, на серо-голубое небо. Остаться? Закрыла глаза, наслаждаясь сладким запахом детского шампуня. Если я останусь, это будет дорогой в один конец — в никуда.
Инга ещё спала, а я не смогла отключиться и на несколько секунд. Укрыла её одеялом и, бросив взгляд на свернувшегося в лежаке котёнка, вышла из детской. Завтра же утром мы должны вернуться в Ессентуки. Захар не имеет права удерживать нас, как бы сам он ни считал. Если будет нужно, я наряд ОМОНа вызову, но уеду сама и дочь увезу из этого дома.
В коридоре было тихо. Ни звука, словно бы дом вымер. Именно такое чувство было у меня, когда я попала сюда в первый раз.
Спустилась вниз и, идя к кухне, заметила, что одна из дверей на первом этаже приоткрыта.
— Они все уходили, — услышала голос Игната и подошла ближе.
Захар сидел на постели, сын рядом с ним.
— Пап, выгони её. Она тоже скажет, что ничего не сделаешь.
— Не скажет.
— Почему? Все говорят, что не могут мне помочь. И она тоже скажет, что не может.
Захар обнял Игната, потрепал по волосам.
Я смотрела на них и не могла заставить себя отойти от комнаты. Таким Захара я не видела никогда, не представляла его в роли отца.
— Вика тебе поможет.
— Но почему? Если те не помогли.
— Потому что она… — он вдохнул. — Она лучше других. Я отвечаю.