Спаси моего сына (СИ)

— Вы догнали Юру? — спросила и не узнала собственный голос.
— Вас это не должно беспокоить, Виктория Евгеньевна.
— Не должно, но беспокоит.
— Простите, но я не могу вам ответить, — сухо сказал охранник, посмотрев на меня вскользь.
Я поняла, что он всё знает. Или догадывается.
— Дети, — едва не вцепилась охранника. — Что с детьми? Скажите, пожалуйста, что с ними?!
— С детьми всё в порядке, — нехотя ответил тот. — Это был блеф.
— Блеф… — повторила эхом.
С сердца как камень свалился.
Чего Юра добивался? Зачем Юра всё это устроил?
Бред. Бред, бред и ещё раз бред!
И этот бред — моё настоящее.
* * *
Пока ехали, охранники несколько раз переговаривались со второй машиной по рации. Я поняла одно — Юру не нашли. Он словно растворился, провалился сквозь землю, как самый настоящий чёрт. От воспоминаний о его взгляде, дыхании, близости, меня бросало в холод. Хотелось встать под душ и до предела вывернуть кран с горячей водой, чтобы смыть с себя его запах. Так бы и тёрлась мочалкой до кровавых ссадин.
Ворота перед нами открылись, и я почувствовала себя лучше. Только утром высокая стена казалась мне забором темницы, а теперь она была защитой, почти такой же надёжной, как объятия Захара.
— Хозяин распорядился проводить Викторию Евгеньевну в спальню на втором этаже, — сказал один из охранников тому, что сидел рядом со мной. — Сделаешь?
— Да.
Без приказов я вышла на улицу и огляделась, надеясь увидеть детей или хотя бы бегущую ко мне собаку. Но лужайка перед домом была пуста.
— Пожалуйста, Виктория Евгеньевна, не задерживайтесь. — Жёсткий и совершенно беспристрастный взгляд на дверь.
Предельная учтивость, а между слов «не заставляйте меня заставлять вас».
Я покорно вошла в дом и поднялась в нашу с Захаром спальню. Окна были закрыты, балкон тоже. Дверь закрылась тихо, но ощущение было, что вместе с этим щелчком прозвучал ещё один выстрел — мне в душу.
Как во сне я прошла по спальне и встала у закрытого окна. Без надежды дёрнула ручку, но она, на удивление, поддалась, и я смогла глотнуть воздуха. А вот дверь в комнату оказалась заперта. Уже специально я дотронулась до кольца, и в этот момент в спальню вошёл Захар.
Остановился и пригвоздил меня взглядом.
На нём была свежая футболка поло. Белая, без единого пятнышка, и тем контрастнее казался его гнетущий взгляд.
— Говори, — приказал он.
Я вскинула голову и расправила плечи.
— О чём? — спросила с вызовом, не отводя взгляда.
— О чём, чёрт тебя дери? — выдержки его хватило не на долго, голос превратился в рычание.
И тут я сорвалась.
— Да, о чём?! О чём я должна говорить?! — подлетела к нему. — Это ты говори! Я… Да я представить не могла, что ты на такое способен!
— На что я способен?
Я нервно усмехнулась. Он ничем не выдавал себя, смотрел жёстко, на лице ни намёка на чувство вины. У меня вырвался нервный смешок, сразу же превратившийся в начавшие жечь глаза слёзы.
— Хватит меня за дуру считать! — закричала я. — Хватит! Ты меня шести лет жизни лишил, ты это понимаешь?! Да как ты… — затрясла головой.
Всхлипнула, в отчаянии глядя на человека, которого ненавидела и любила с одинаковой силой.
— Как ты мог? — процедила сквозь зубы. — Я же шесть лет думала, что он умер. Я… Да я каждый день себя винила! Каждый, будь ты проклят, божий день вставала с мыслью, что могло быть не так!
Захар не шевелился. В каменном изваянии и то сожаления было бы больше, чем в нём.
— Ты слышишь, что я тебе говорю?! — заорала я. — Ты понимаешь, что ты натворил, ублюдок чёртов?! Да я тебя сама пристрелить была готова! Ты у меня сына отнял! — Я бросилась на него. — Ты у меня Игнатушку…
Он схватил меня за плечи и толкнул к подоконнику с такой силой, что я пролетела через половину спальни. Но было уже всё равно.
— Я тебя ненавижу! Ты не человек — ты монстр! Неужели в тебе ничего нет?! Ты…
— Что я?! — оглушил он меня и понизил голос до вкрадчивого шёпота: — Кто тебе это сказал? Твой бывший муж? Королёв, блядь?! — он опять рычал.
 
Приблизился вплотную и схватил за подбородок.
— Кто, мать твою, тебе сказал, что Игнат — твой ребёнок?!
— Сама догадалась! — в истерике проорала я. — Не трудно было!
— Ты дура, — сжал крепче. — Я тебе говорил, кто такой Королёв. Ты меня не послушала. Идиотка.
— Да пошёл ты! — рванулась от него, но пальцы сомкнулись на лице железной хваткой, до боли.
Я зашипела. Захар толкнул меня в угол комнаты.
— Ты ничего не знаешь!
— Я и не хочу знать! Что мне надо, то я знаю!
— А что тебе, блядь, надо?! Что?!
— Сын мне нужен! Мой сын! Шесть лет его жизни, которые ты украл у нас! Ты у меня ребёнка забрал! Ты у меня душу забрал!
— Я у тебя ни хрена не забирал! Я отдал тебе душу!
— Отдал?! — я истерично захохотала сквозь слёзы. — Послушай себя! Ты самоуверенный мерзавец! Я всё что угодно могла подумать о тебе, но это… — замотала головой. — Это же мой мальчик. Мой…
Верхняя губа Захара дрогнула, взгляд резанул.
— Не твой, — сказал он до дрожи спокойно. — И никогда твоим не был.
Я опиралась на холодную стену и смотрела на Захара.
— Ты не мог не знать, что у меня родилась двойня. Когда тебе это в голову пришло, Захар? Когда ты узнал, что у меня будет мальчик и девочка? А если бы у меня родились два мальчика? Ты обоих бы забрал? Скажи правду. Просто, будь ты проклят, скажи мне правду!
— Я тебе уже её сказал, — ответил он до предела сдержанно.
Меня выворачивало наизнанку, а этот сукин сын отгородился невидимой стеной, от которой отлетало всё: крик, слёзы, моё отчаяние. Отлетало и рикошетило обратно в меня, как будто мне было мало.
— Мне сказали, что мой сын умер, — голос звенел и срывался. — Я хоронила собственного ребёнка. Ты, проклятый ублюдок, можешь представить это хоть на секунду?! — заорала я. — А потом каждый год ходила на его могилу! Смотрела на дату рождения и смерти! И думала-думала-думала, что я сделала не так!!! Ты… ты можешь понять, через что заставил меня пройти?! Я с ума сходила, просыпалась от детского плача и не знала, Инга это или мне кажется! Скажи мне хоть что-нибудь! Скажи! Что ты молчишь??! Говори!!
— Мне нечего тебе сказать.
— Ах, тебе нечего сказать?! — прошипела и рванулась к нему. — После всего, что ты сделал?!! — схватила за рубашку. — Лучше бы он тебя пристрелил! Лучше бы он тебя убил! Как же я тебя ненавижу! Как…
Захар остановил меня, не дав вцепиться в него. Схватил меня за плечи с такой силой, что перед глазами потемнело. Показалось, что он вот-вот убьёт меня.
— Когда ты успела связаться с этим отморозком?! Когда вы всё придумали?!
— Я ничего не придумывала! Ты забрал у меня сына, а теперь и дочь решил забрать?! Пусти меня! Я хочу увидеть Ингу!
— Ты будешь сидеть здесь, пока я не решу, что с тобой делать дальше. Из этой комнаты ты не выйдешь, и Ингу ты не увидишь, — прочеканил, как отрезал и оттолкнул меня.
Сам пошёл к двери. Я рванула следом за ним.
— Ты не можешь! — закричала истошно. — Ты у меня и так сына отнял! Мне нужна Инга! Я её мать!
Он обернулся и наградил меня взглядом, от которого пронзило холодом.
— Ты не её мать! — резко сказал он.
Я вцепилась в его руку.
— Что ты несёшь?! Я…
— Ты не её мать! — гаркнул он и снова отшвырнул меня.
Дверь захлопнулась, щёлкнул замок, и я осталась одна.
— Захар! — принялась бить кулаками и ладонями. — Захар! Открой!
Колотила, что было сил, пока ноги не подогнулись, и я как подкошенная не опустилась на пол. Из груди рвались всхлипы.
— Открой, — просипела, царапнув дверь ногтями. Но по ту сторону не было ничего — абсолютная тишина.
 Глава 17.1 
Захар
По лестнице сбежал, словно за мной стая чертей гналась. Да лучше бы черти, чем воскресшее прошлое рука об руку с сегодняшним днём.