Король арены 4 (СИ)

— Ах, черт побери, какая получается неприятность! Что делать, маркиз?
— Танцевать, конечно!
— Очень вредно не ездить на бал, когда ты этого заслуживаешь.
— Почему мне до сих пор не доложили, что ты уже вырос?
— Связи связями, но надо же и совесть иметь.
— Эх, жалко королевство маловато, разгуляться негде! Ну ничего! Я поссорюсь с соседями! Это я умею.
— Я не волшебник, я только учусь.
Отчего бы из всей этой солянки мне не приготовить знатное блюдо.
Я настолько вдохновился идеей, что спустя три кофейника у меня на столе лежало больше дюжины листов, исписанных с обеих сторон. На часы не смотрел, но дело уже явно к обеду.
Слегка одурев от непривычного труда и переизбытка кофе, я вышел во двор, чтобы на свежем воздухе немного помахать руками и ногами, а заодно избавиться от зуда на побаливающем пальце, где образовалась этакая ложбинка от ручки, достающая как бы не до кости.
Даже на лекциях я не писал так много и так быстро. Воспоминания накатывали со всех сторон, и я старался успеть зафиксировать их на бумаге.
Но, не судьба мне заняться творчеством и дальше. Там-то, во дворе, меня и настиг посыльный.
— Ларри Ронси! К ректору! Срочно! — звонко выкрикнул он, заметив меня на крыльце.
— Уже бегу, — ответил я ему, и чуть тише проворчал, — Вот только душ приму и переоденусь.
Собственно, и затягивать я не стал. Быстренько ополоснулся в контрастном душе, чтобы посвежеть лицом, прополоскал рот мятным эликсиром, удаляющим запахи, и вковался в парадку с прикрученным на неё чемпионским знаком.
— Ларри, ты не подскажешь, отчего нам так долго пришлось дожидаться твоего визита? — крайне недовольно поинтересовался ректор, когда я добрался до малого актового зала, куда меня направила секретарша лэра Мютендорфа.
— Я тренировался. Если прикажете, в следующий раз явлюсь к вам потный, вонючий, грязный и в старом тренировочном костюме с вытянутыми коленями, — довольно уверенно пообещал я, обводя взглядом собравшуюся публику.
— Хм. Тренировался. Это очень хорошо! А то некоторые коллеги уже высказывались в том плане, что ты отсыпаешься после вчерашнего.
— Я не настолько ленив, как они.
— Ларри, это по меньшей мере прозвучало оскорбительно. Пояснить не хочешь?
— А то вы не поняли, что наша Академия изрядно отстаёт в развитии. Думаю, что текст половины тех лекций, что нам читают, был написан лет тридцать назад. Турнир многое показал, если там всё по полочкам разложить.
— Что именно?
— Я только начал с этим работать.
— Не слишком ли много самомнения для студента? — желчно поинтересовался один из старых преподавателей.
— А я здесь в двух ипостасях. С одной стороны — студент, а с другой — ваш коллега. По крайней мере свою зарплату я получаю, не как студент, а как сотрудник Академии.
— И что же ты заметил? — прищурился ректор.
— Я сейчас именно это и пытаюсь сформулировать во что-то внятное. Информации было много, а я далеко не специалист в вопросах образования. Но, как мне видится, многие Академии ушли далеко вперёд. Пару набросков самых интересных методик я попытался оформить, но они пока лишь в виде черновиков.
— У нас есть утверждённый государством регламент! — чуть привстал со своего места желчный старикан.
— Ага. И в нём всего лишь прописано, сколько часов лекций студенту положено выслушать по тому или иному предмету. Но нет ни слова о том, что будет раскрыто при этом. Какие-то общие учебники по большинству предметов отсутствуют. Есть только часы лекций по изучаемому предмету и список дополнительной литературы. Не так ли?
— Интересное замечание. Вы готовы оспорить регламенты образования? — усмехнулся старик.
— Ни в коем случае. Я, куда с большим уважением отношусь к успехам нашей Империи в деле воспитания магов. А пообщавшись с рядом студентов столичных Академий, должен заметить, что количество часов, отведённых им на лекции, предполагает несколько иное качество знаний. Гораздо более высокое, основанное на нынешних реалиях.
 
— Так, Ларри! Неси свои черновики, я их прочитаю. Тебя, вообще-то, не за этим пригласили, — перехватил ректор инициативу в затянувшемся споре, грозящем перейти в перепалку и оскорбления, — На завтрашний день у нас запланировано мероприятие. Мы соберём всех оставшихся студентов и поздравим тебя с победой на турнире!
— Надеюсь — моя победа поднимет престиж нашей Академии?
— Ещё как поднимет!
— Слава Релти! А то оплату этого престижа мне в столице пришлось поддерживать из собственного кармана.
— Мы всё тебе вернём, — несколько поспешно согласился ректор.
— Клянусь Релти, что я вам предоставлю только те счета, что были мной потрачены на достойное проживание и охрану. Все остальные траты за мой счёт, — поднял я руку, и её тут же окутало знакомое голубое сияние, — Понятно, что не стань я чемпионом турнира, я бы даже не заикнулся о какой-то компенсации.
— Клятва принята, — отчего-то мрачно подтвердил лэр Мютендорф, — Я жду от тебя черновики.
— Если вы со мной пошлёте посыльного, то увидите их минут через десять, — развеял я его сомнения в том, что вру.
Я и в самом деле теперь собираюсь передать этому славному человеку свои наработки по преподаванию. Просто он не знает ещё, во сколько они ему встанут.
Один чёрт, там пока лишь начало методик прописано и мои общие замечания, а вот счета за гостиницу и договор с охраной я сохранил. Их и приложу к черновику.
Я это не со зла. Всё дело в том, что у меня времени свободного мало, а денег хочется побольше.
Академия найдёт, как свой возросший престиж монетизировать, в этом я не сомневаюсь. Так что небольшая денежная компенсация не должна их сильно напрячь.
И вовсе не нужно быть пророком — вскоре ректор на меня насядет, потребовав продолжения работы. Вот тут-то мы с ним уже всерьёз поговорим!
Скорее всего — составим ещё один договор, а то в уже заключённом между нами нет ни слова о новых методиках образования и моём бесплатном труде на благо Академии. И ректор ещё не знает, как может вырасти цена на интеллектуальную собственность, если главным автором моих работ захочет стать некий лэр Мютендорф, а не студент Ларри Ронси.
Ладно. Черновики и счета я ректору отправил. Пусть изучает.
Завтра пройду торжественную церемонию, и вроде бы нас ничего больше в стенах альма-матер не держит до начала августа.
А дома меня уже поджидал вернувшийся Федр.
— Всё купил? — спросил я у него.
— Почти всё. Остались лишь те мелочи, которые надо будет в последний день перед отплытием брать. Иначе сгниют или испортятся.
— Отлично!
— Какие у нас планы?
— Тебе домой надо показаться?
— Да. Дня на три, не меньше, — прикинул приятель.
— Угу. А ещё дорога. День туда, день сюда. Тогда делаем так. Сегодня и завтра мы ещё тут оттянемся, а послезавтра с утра карбу в моё имение перегоним. Потом ты домой умотаешь, ну, и я со своими сколько-то побуду. А как вернёшься, то дождёмся у моря погоды, и в путь.
— Слушай, Ларри, а ты не мог бы сегодня подстраховать меня с той рыженькой, а то я что-то сильно очкую.
— Смелей, мой юный Дон Жуан! У тебя всё получится!
Э-э… Что я только что сказал?
Дон Жуан?
А почему бы и нет? Кажется, я теперь знаю, про кого будет написана моя следующая пьеса. Главный девиз героя: — "постоянство годится только для чудаков”, мне по-настоящему близок и понятен. Обидно только, что кроме этих слов я помню лишь донну Анну и ожившую статую командора.
Ну, ничего страшного.
Остальное придумаю на основании собственного опыта. Прямо сегодня же и начну записывать наиболее особо удачные фразы из арсенала обольщения девиц.