Король арены 4 (СИ)

Но утро приходило, и я, чисто по привычке, выходил на пробежку.
Еще древние греки говорили: "Если хочешь быть сильным — бегай, хочешь быть красивым — бегай, хочешь быть умным — бегай". И были правы.
Во время продолжительной нагрузки в кровь выбрасывается особый гормон — эндорфин. Этот гормон ещё называют "гормон счастья". И не зря. Когда концентрация эндорфина в крови возрастает, человек испытывает лёгкое чувство эйфории. Заодно и любая депрессия улетучивается.
После пробежки жить становилось легче и веселей. И это факт, неоднократно проверенный мной лично. Рекомендую.
Накатила беда — переживете ночь, а поутру выйдите на получасовую пробежку. Даже через "не могу".
Мне такое не раз заходило, спасая от излишних и бесполезных трепыханий.
В том, кого ожидает наставник, я не сомневаюсь — это ректор, может, с парой лиц, которые его сопровождали. Тот триумвират, который у нас в Академии в основном погодой рулит. Им в столице уже делать нечего.
Столица — она такая. Там ты не станешь персоной номер один на вечные времена. Этаким ньюсмейкером.
Сегодня ты победитель турнира, и на тебе весь фокус внимания, а послезавтра будет какая-нибудь бородатая баба или женоподобный мужичок. Вот так у них новостная лента работает, и интерес толпы порхает и меняет направления, словно флюгер перед грозой.
Чисто — калейдоскоп событий. Безумный, ни о чём не говорящий, но чертовски красивый и завлекательный. Даже не буду пытаться угадать, какая часть населения столицы старательно изучает эту жеванину, чтобы потом делиться ей друг с другом из месяца в месяц и, так год от года.
— Ларри, а я ведь понял твою идею, — подхватился с места Федр, разливая последнюю оставшуюся дозу опохмелятора по стаканам, — Если я буду первым, а ты потом вторым, то нам точно ни одна из них потом мозг не вынесет.
— Вот и славно, — отсалютовав стаканом, проглотил я свою порцию, так как излишества вчерашней пьянки во мне ещё окончательно не улеглись, — Но ты сейчас не о том думаешь.
— А о чём нужно? — повторил Федр моё возлияние.
— Мы карбу с тобой для чего купили?
— Считаешь, пора?
— Это меня лэр Мердок тут ещё на пару дней законопатил, и я догадываюсь, ради чего, но у тебя же проблем нет?
— Ларри, ты просто скажи, что нужно сделать, и я сделаю, — взмолился Федр, которому явно вторая порция опохмелятора не осветила мозг.
— Карбу готовь. Снабди её всем, чем нужно. Кирки, рюкзаки, лопаты. Жратва, аптечки, вода, вино. Это основное. Над остальным сам подумай. Запасы продуктов на две недели продумай.
— Да мы в пять дней управимся.
— На две недели!
— Понял.
— А что тогда сидишь? Вперёд! Карба сама себя полезными вещами не наполнит.
— Так девушки же… Ты сам говорил.
— Это вечером. А до него у тебя есть ещё восемь часов свободного времени.
— Фу на тебя! Ты стал говорить так же, как Мердок. Ещё и голос такой же мерзкий изобразил.
— Беги инструмент покупать, пока живой. Если мой наставник узнает, как ты об его голосе отозвался…
— Да всё я понял и уже ушёл, — демонстративно грохнул Федр калиткой в воротах, что-то после этого ещё раз высказав.
Ну, у меня талантов к подслушиванию нет, так что пусть что хочет, то и говорит.
Нет, я бы и сам с радостью в город сходил, но не судьба. Как я понимаю, мы ждём прибытия ректора и его решений.
Криво он теперь точно не насадит. Как-никак, но я чуть ли не национальный герой провинции Белговорт.
И это не я придумал — люди прокричали не раз, пока наша карета тащилась по улицам города.
— Ларри — чемпион! — мы все это слышали, когда нам вслед такое кричали, каким-то чудом угадав, кто возвращается из столицы в карете Академии.
Восторг у населения Белговорта такой, что они готовы меня сегодня на руках носить, чуть ли не вместе с транспортным средством.
Очень жаль, что выборы мэра города состоятся лишь поздней осенью. Было бы это сегодня…
Но об этом я позже подумаю.
Короче, вернулся я из столицы красиво, победителем, и со студентами отгулял зачётно.
 
Как по мне — главное, что живой вернулся. Вот оно — моё главное достижение!
А то, что победил в турнире — тут просто повезло. Причём, сказочно!
И я, и наставник видели, что были там бойцы нечета мне. Надеюсь, опыт окажется небесполезным и на следующий год от Белговорта на турнир поедет более вменяемый поединщик, чем я.
Если что, сделать это не сложно. Кто мне мешает провалиться к концу следующего учебного года в рейтинге на девятое — десятое место? А я так и сделаю.
Хватит мне одного турнира!
 Глава 23 
Свободное время у меня образуется не часто.
Настолько редко, что сейчас я даже растерялся, не вдруг сообразив, чем себя можно занять.
Нет, чисто теоретически, дел у меня полно. Одни недавно полученные навыки чего стоят. Прямо хоть всё бросай и беги на полигон, чтобы их прокачивать. Но вот не хочется.
Все эти прокачки, полигоны и лаборатории мне так опостылели, что одна мысль про них вызывает зевоту и чувство усталости. Надоело.
Пусть я их цирковых и меня не стоит агитировать за важность тренировок и освоение новых элементов, но, помилуйте, всё должно быть в меру!
Вполне допускаю, что на меня так студенческая атмосфера подействовала. Мои сверстники сдали сессию, возрадовались жизни и тем дням свободы, которые у них появились до начала практики, и тем самым невольно втянули меня в расслабон и режим праздника.
Валяться в постели, ожидая вызов к ректору — так себе идея. Заснуть точно не смогу. Проворочаюсь минут пятнадцать и снова встану.
Я уже совсем было собрался идти варить себе кофе, этакий местный аналог этого напитка, в котором мне решительно недостаёт запаха, как вдруг мой взгляд упал на портрет.
Мой живой портрет склонился над столом и держа в руке самое настоящее гусиное перо, о чём-то усиленно размышлял.
Да ну, нафиг!
В легенду о живых картинах я не особо верил, а тут — на тебе!
Отличная подсказка!
Если я хочу что-то осенью показать Императору, то мне, как минимум нужно дать месяц — полтора режиссёру для работы над спектаклем, костюмами и декорациями. А раз так, то сроки поджимают, и это даже не то слово! Каждая минута на счету!
Кофе я всё-таки сварил и положив на стол стопку листов чистой бумаги, задумался.
Что я знаю о литературе Средневековья? Ладно, пусть даже не так, хотя бы о каких-то значимых произведениях восемнадцатого века или с закосом под это время.
Минут десять напрягал память, примеряя творчество классиков к местным реалиям.
"Ромео и Джульетту" тут поймут и примут, но это мой козырь, который до поры до времени хотелось бы придержать. Кто его знает, не окажутся ли осенние премьеры провальными. Если так случится, то дорога в литераторы мне может оказаться закрыта и потребуется тяжёлая артиллерия, чтобы заново проложить себе путь. Так что — это мой золотой запас. Пока неприкосновенный.
Я начал вспоминать фильмы.
Чиполлино и Три толстяка отпали сразу. Одобрения Императора эти произведения точно не получат. А вот Алые паруса, где обычная Золушка…
Так, стоп. Золушка!
Я на эту тему сразу же три фильма вспомнил, один мультфильм и балет на музыку Прокофьева.
Но на это плевать. Главное — я помню основные персонажи, сюжет и даже несколько фраз из старого советского фильма. Он же просто разошёлся на цитаты:
— Прибери в комнатах, вымой окна, натри полы, выбели кухню, выполи грядки, посади под окнами семь розовых кустов, разбери семь мешков фасоли (белую отдели от коричневой), познай самое себя и намели кофе на семь недель.
— Если вы бедная, незнатная девушка, то я только обрадуюсь этому. Принцессы все ломаки.