Дотянуться до небес (СИ)

– Вечная память этой храброй женщине. – Тихо произнесла Алистина Роллийская. Женщине неплохо досталось: десятки трещин, сломанная в четырех местах левая рука, выбитый осколками и камнями глаз, а также несколько зубов. Пусть от былой дворянской красоты и остались лишь приятные воспоминания на картинах, женщина была рада, ведь ей, в отличии от многих достойных женщин и мужей, удалось сберечь собственную жизнь.
Возложив цветы, Алестина с горечью и сожалением посмотрела в сторону стоявшей угрюмой, как сама ночь, Баки, и такой же Брунхильды. Они стояли молча, в тишине, под яркими полу зимними-полу осенними лучами света.
– Давно я не видела чистого неба над этим островом. – Попыталась заговорить с ними правительница, но ответа так и не последовало. Некоторое время она пыталась подобрать нужные слова, но стоило лишь раз пересечься взглядами с убитой горем Баки, как все мысли и героические тирады магическим образом исчезали в её голове.
– Мне жаль Вашего мальчика… – Только и смогла выдавить она.
– Мне тоже… – Отведя взгляд в сторону, чтобы никто не видел её слёз, ответила наёмница.
– Он погиб как герой…
– В пекло героев! – Привлекая лишнее внимание, повысившимся тоном голоса, чуть не подавилась этой фразой Бакки. – Чёрт… Брун, как же ты была права… – Смахнув рукой сначала одну слезу, а следом и другую, едва сдерживалась женщина. – Лучше быть трусом, но живым, чем мёртвым, но героем… Идём, Брунхильда, нам здесь больше нечего делать. Осада снята, пора выбираться с этого треклятого острова.
Охотница молча кивнула головой. В последние дни она была какая-то сама не своя: не пила, не приставала к мужикам, облепившим её в кабаке, всё время молчала и косилась в сторону моря – «Как же я понимаю тебя, подруга». – Думала Баки, в очередной раз проклиная себя, чёртову миссию и этот остров.
Стоявшая у порта Питта, раздававшая приказы остающимся на острове подчинённым, весело махнула подругам рукой.
– Ну, что старушки, пора на большую землю? – Подбежав, поинтересовалась она.
– Пора. – Коротка буркнула Баки. – Здесь меня больше ничего не держит. Долг церкви я выплатила сполна, миссию тоже завершила, теперь можно и для себя пожить.
– И что дальше думаешь делать? – Спросила паладин.
– Пойду в наёмницы. Может, к западным племенам. Говорят, они сейчас хорошо платят, а может, вообще в Азавию рвану, куплю себе какую-нибудь деревеньку… – Задумавшись, протянула Баки.
– Деревеньку? Ты? – Усмехнувшись, фыркнула Питта. – Давай лучше со мной, подруга. Обещаю, одна скоротечная компания против Ламийской империи, и ты получишь гораздо больше, чем клочок земли в каком-то забытом Богиней месте.
Баки, недолго думая, согласилась. Махать мечом – всё, чему научилась наёмница за свои долгие годы жизни, и оставить то, чему посвятила всю свою жизнь, было ой как непросто.
– Тебя, Брунхильда, даже спрашивать не буду. Жаль, что ты принадлежишь ордену охотников. Я бы очень хотела… – Договорить Питте не дали. Поправив шляпу, Брунхильда быстро ответила:
– Я отправлюсь с вами.
Закашлявшись, Баки с неким недоумением и опаской покосилась в сторону Брун.
– Подруга, ты серьезно? – Переспросила наёмница. – Дом пяти религий никогда не забудет такого рода предательства. Они будут искать тебя, и можешь не сомневаться, найдут.
– Значит, мне просто нужно их уничтожить. – Зловеще улыбнувшись, произнесла девушка. – Всех. Без остатка. Одну за другой. – Добавила она.
 
Похлопав немного удивленными глазами, паладин в голос рассмеялась.
– Брунхильда, чёртова ведьма! – Надрываясь и хлопая подругу по плечу, смеялась женщина. – Первый раз вижу, что бы кто-то вот с такой лёгкостью подписывал себе смертный приговор, но знаешь что? – Протянув руку, с серьезным лицом заявила Финитта. – Я рада, что ты будешь рядом. С таким человеком, как ты, мне будет куда спокойнее, и в момент, когда они придут за тобой, можешь не сомневаться, без боя я никому тебя не отдам.
Крепкое рукопожатие создало новую, доселе никогда не существовавшую команду. Паладин, охотница за душами и бывшая церковная наёмница. Огромный опыт за их плечами, а также магические и физические навыки делали из них грозного противника, который вот-вот должен был отправиться на Запад для того, чтобы примкнуть к «Вольным племенам» и положить конец правлению Ламии – женщине, что когда-то убила свою сестру и узурпировала трон.
Холодный ветер молча уносил корабли на Запад. Лунная и звёздная ночь, бархатным ковром растелившаяся на небе, подарила путницам лёгкую прохладу для лучшего сна, а также время на то, чтобы отдохнуть и выспаться. Последний месяц, что воительницы провели на острове, был полон боли и тяжелых решений. Раны, оставшиеся после этого, невозможно было залечить. Лишь время, хороший эль и добрая драка могли хоть как-то помочь забыть тех, кого было уже не вернуть.
Расположившись на носу судна и завернувшись в тёмный плед, с надеждой расположилась Брунхильда. В её глазах бушевало море эмоций: радость и восторг, печаль и тоска, эти несвойственные уважаемой охотнице эмоции и чувства, сменяя одно другим, кипели в её голове подобно сильному ветру, разбросавшему сложенные в кучу пожелтевшие листья.
Неприметное тупое лезвие из чёрной стали оказалось в женских руках. Обычная гарда, потрепавшаяся рукоять. Оружие древнего Рунного инквизитора покрылось ржавчиной, слова, когда-то давно выбитые на нём, едва можно было понять. Однако, от этого оно не перестало быть для неё опасным и смертоносным.
– «Будь проклят тот день и та тварь, ради которой выкован этот клинок». – Тихо произнесла Брунхильда, после чего, завернув лезвие обратно в лохмотья, с размаху выкинула его в море. Теперь живые больше не были властны над ней.
Прошлый раз она оказалась в преисподней потому, что люди и демоны объединились против неё, но сейчас всё будет по-другому. Сперва наперво нужно было избавиться от государства, именуемого «Домом пяти религий». Это был оплот человеческой веры во Всевышние силы. После, рассорив между собой живых, она планировала взяться за демонов, а дальше… План, продуманный Абадахидой, итак был на триста лет вперед, кто знает, что может быть дальше. Когда-то давно, она, будучи чужим для этого мира человеком, пришла в этот мир, желая тому помочь, но люди, населявшие континент, сами отвернулись от её, нанеся удар в спину.
И теперь, когда она избавилась от последней преграды перед местью, на тёмной и мрачной душе стало чуточку спокойней.
– Бе-бе-бе, кажется, так делала овечка… – Усмехнувшись, а после прижав к себе тёмную мантию, не понимая, зачем, произнесла девушка. С глаз Брунхильды сорвались кровавые слёзы. Охотница ещё не утратила сознание и знала, кто завладел её телом. Она видела всё, чувствовала и слышала тоже всё, о чем думала эта проклятая. Но ничего с этим сделать не могла.
 
Всё, что было ей дозволено, так это наблюдать из-за кулис, как кто-то под её личиной готовится уничтожить весь мир.