Хармс Даниил
* * *
Возьмите незабудкуНа память обо мне.Тогда собачью будкуУвидите во сне.А в будке человечкиНа лавочке сидятОгонь играет в печкеИ искры вверх летят.* * *
Дорогой начальник денегНадо в баню мне сходить.Но, без денег, даже веникНе могу себе купить.Жене
Давно я не садился и не писалЯ расслабленный свисализ руки перо валилосьна меня жена садиласьЯ отпихивал бумагуцаловал свою женупредо мной сидящу нагусоблюдая тишину,цаловал жену я в бокв шею в грудь и под животпрямо чмокал между ноггде любовный сок течёта жена меня стыдливообнимала тёплой ляжкойи в лицо мне прямо лиласок любовный как из фляжкия стонал от нежной страстии глотал тягучий соки жена стонала вместеутирая слизи с ног.и прижав к моим губамдве трепещущие губкиизгибалась пополамот стыда скрываясь в юбке.По щекам моим бежалиструйки нежные стократыи по комнате леталиженских ласок ароматы.Но довольно! Где перо?Где бумага и чернила?Аромат летит в окно,в страхе милая вскочила.Я за стол и ну писатьдавай буквы составлятьдавай дёргать за верёвкуСмыслы разные сплетать.* * *
В каждом колоколе злобаВ каждой ленточке огоньВ каждой девочке зазнобаВ каждом мальчике свой конь.Страшная смерть
Однажды один человек, чувствуя голод, сиделза столом и ел котлеты,А рядом стояла его супруга и всё говорила о том,что в котлетах мало свинины.Однако онелиелиелиели ел, покудаНе почувствовал где то в желудке смертельнуютяжесть.Тогда, отодвинув каварную пищу, он задрожали заплакал;В кармане его золотые часы перестали тикать;Волосы вдруг у него посветлели, взор прояснился;Уши его упали на пол, как осенью падаютс тополя жёлтые листья;И он скоропостижно умер.* * *
Дни летят как ласточкиА мы летим как палочкиЧасы стучат на полочкеА я сижу в ермолочкеА дни летят как рюмочкиА мы летим как ласточкиСверкают в небе лампочки,А мы летим как звездочки.* * *
На коня вскочил и в стремя ногутвердую вонзилПётр Келлер. В это времясверху дождик моросил.С глазом шорою прикрытымв нетерпеньи конь плясал,и подкованным копытомдом и площадь потрясал.На крыльце Мария с внукомтихо плакали в платоки сердца их громким стукомотражались в потолок.* * *
Я вам хочу рассказать одно происшествие, случившееся с рыбой или даже вернее не с рыбой, а с человеком Патрулёвым, или даже ещё вернее с дочерью Патрулёва.
Начну с самого рождения. Кстати о рождении: у нас родились на полу… Или хотя это мы потом расскажем.
Говорю прямо:
Дочь Патрулёва родилась в субботу. Обозначим эту дочь латинской буквой М.
Обозначив эту дочь латинской буквой М. заметим, что:
1. Две руки, две ноги, посерёдке сапоги.
2. Уши обладают тем-же, чем и глаза.
3. Бегать — глагол из под ног.
4. Щупать — глагол из под рук.
5. Усы могут быть только у сына.
6. Затылком нельзя рассмотреть, что висит на стене.
17. Обратите внимание, что после шестёрки идёт семнадцать.
Для того, чтобы раскрасить картинку, запомним эти семнадцать постулатов.
Теперь обопрёмся рукой о пятый постулат и посмотрим, что из этого получилось.
Если-бы мы упёрлись о пятый постулат тележкой или сахаром или натуральной лентой, то пришлось-бы сказать что: да, и ещё что ни будь.
Но на самом деле вообразим, а для простоты сразу и забудем то, что мы только что вообразили.
Теперь посмотрим, что получилось.
Вы смотрите сюда, а я буду смотреть сюда, вот и выдет, что мы оба смотрим туда.
Или, говоря точнее, я смотрю туда, а вы смотрите в другое место.
Теперь уясним себе, что мы видим. Для этого достаточно уяснить себе поотдельности, что вижу я и что видите вы.
Я вижу одну половину дома, а вы видите другую половину города. Назовём это для простоты свадьбой.
Теперь перейдёмте к дочери Патрулёва. Её свадьба состоялась ну, скажем, тогда-то. Если-бы свадьба состоялась раньше, то мы сказали бы, что свадьба состоялась раньше срока. Если-бы свадьба состоялась позднее, то мы сказали-бы «Волна», потому что свадьба состоялась позднее.