Мои калифорнийские ночи (СИ)
— Твоё появление в моей семье — само по себе нарушение пространства, — недовольно замечает он, чуть склоняя голову.
— Зря беспокоишься. Не нужен мне ни твой дом, ни твоя семья. Это вынужденная мера! — зачем-то оправдываюсь я перед ним. Очень хочу, чтобы мой голос звучал уверенно. Понятия не имею, чего от него ждать, но пусть не фантазирует, что я испугалась.
— Вот и прекрасно, потому что стать её частью — тебе не светит. Скажешь матери, что мы познакомились, — резко разжимает свои длинные пальцы, ухмыляется и поворачивается, чтобы уйти. — Даже ближе, чем мне хотелось бы…
Эти его слова, брошенные словно невзначай, обжигают пренебрежением и звучат уничижительно. Боже, откуда такая агрессия? Я словно к полу прирастаю. Могу, конечно, понять его недовольство, но всё же… он ведь взрослый человек!
К счастью, быстро прихожу в себя.
— Эй, — зову его, и он нехотя оборачивается у двери. — Передай привет тому… кто так здорово навалял тебе.
Я подмигиваю и с удовольствием отмечаю, как его скулы напрягаются. Злится. Один — один. Выкуси, скотина!
Тру запястье и судорожно одеваюсь, пока этот говнюк исчезает за дверью. Да уж, познакомились. Просто встреча мечты, не иначе! Там внизу, он не казался таким ублюдком. Наверное, потому что был рад видеть Макса и Бэт, да и не сразу понял, кто я вообще такая. Уши горят, и обида свербит в груди. Хочется оказаться в Торонто, подальше отсюда. Всё-таки зря я изводила бедную Эмили. Сама себе яму и вырыла…
*Хельга Патаки — персонаж мультфильма «Эй, Арнольд!»
*Фрида Кало — мексиканская художница, известная нестандартной внешностью и автопортретами.
Глава 5
Дженнифер
Утро воскресенья выдалось хмурым. Небо затянуто тучами, собирается дождь, но Тэми говорит, что это совершенно не повод сидеть дома. Она настойчиво предлагает сходить в кино. Деловито сообщает, что отказы не принимаются и поспешно бросает трубку, оставляя мне привкус лёгкого недоумения.
Я нехотя соскребаю себя с кровати. Рассчитывала провести в ней ленивый день, но одна рыжеволосая задница, кажется, спутала мне все планы. Натягиваю цветные легинсы в стиле поп-арт, одеваю белый топ и засовываю руки в карманы необъятной джинсовой куртки-варёнки, папиной, кстати. Одна из любимейших моих вещиц. Таскала её, сочетая со всем подряд. Наверное, так мне казалось, что частичка отца всегда со мной.
Обуваю массивные белые кроссы и трясу своими каштановыми кудрями из стороны в сторону, повязывая ленту.
Неожиданно Грейс присылает мне сообщение с просьбой спуститься вниз. Я пропустила завтрак, делая вид, что ещё не проснулась и искренне надеялась, что этот факт никого не встревожит. На самом деле, я просто не хотела пересекаться с одной неприятной личностью…
Пока уныло спускаюсь по лестнице, слышу обрывки эмоционального разговора, который, очевидно, доносится из кухни. Вот с детства чую атмосферу скандала, и это как раз тот самый случай. Мне становится не по себе, и я в нерешительности замираю у порога.
— Если живёшь в моём доме, так изволь и ночевать здесь, — тоном, не терпящим возражений, говорит Грейс сыну.
Парень сидит за столом и со скучающим видом размешивает шипучую таблетку в гранёном стакане. Он слушает мать и недовольно хмурит брови, одна из которых рассечена. Тот самый «здоровский синяк», так восхитивший младшего брата, сегодня проступил ещё сильнее. И от этого чувствуется особое удовлетворение. Вообще, не люблю парней, выражающих дракой свою позицию, и что-то подсказывает мне, что он как раз тот самый любитель помахать кулаками.
Я разглядываю его напряжённое лицо, как раз в тот самый момент, когда слышу это:
— Фриц, твоя мать не донесла до тебя, что подслушивать взрослых нехорошо?
Я не сразу соображаю, что едкая фраза адресована мне. Но как только до меня доходит, чувствую себя не в своей тарелке.
— Извините, что стала свидетелем вашей беседы. Грейс, вы звали меня? — поворачиваюсь в сторону женщины.
— Да, Дженнифер. Ты ничуть нам не помешала. Я хочу познакомить тебя с моим старшим сыном. Видишь ли, так получилось…
— Что сыну не посчитали нужным сообщить о пополнении семейства, — заканчивает за неё он, отпивая мутную воду.
— Ты вернулся раньше, чем было запланировано, а я хотела…
— Да, вернулся не вовремя… Впрочем, как обычно, — продолжает перебивать, откидывается на спинку стула, переключая свой взгляд на меня. Сразу вспоминается наш разговор наверху, а он, похоже, как раз на это и рассчитывает. — Я же сказал тебе, вчера мы с ней уже познакомились. Верно, Смит?
Его губы растягиваются в едва заметной ухмылке, и я киваю, подтверждая его слова. Хочется ударить его прямо по наглой морде, и желательно вон той тяжеленной керамической сковородой…
— Её зовут Дженнифер. Довольно паясничать, Рид. Всё чего прошу от вас — это уважительно относится друг к другу.
Я стою молча, спрятав руки в карманы куртки. Рассматриваю свои кроссовки на предмет загрязнений и думаю о том, что этот позорный момент нашего знакомства вряд ли получится стереть из памяти по щелчку. Будет теперь издеваться и припоминать каждый раз, да только вряд ли понимает, что не на ту напал… Краснеть и бледнеть я больше не стану.
— Дженнифер пробудет здесь столько, сколько потребуется, а это значит, что ты, Макс и Бэт гостеприимно примете её в нашем доме.
Рид интереса к этому заявлению не проявляет, продолжая с невозмутимым видом пить свою микстуру.
— Дженна, какие планы на сегодня? — бодро интересуется Грейс.
— Еду в Икс Молл, одноклассница пригласила в кино.
— Я не хочу, чтобы ты потерялась в городе. Думаю, сын с удовольствием подбросит тебя до центра.
Звучит как приговор, причём для нас обоих.
— Мне в другую сторону, — недовольно отвечает он, дюже громко отставляя пустой стакан.
— Я сама, — поспешно убеждаю я, совершенно не желая проводить время в его компании.
— Ничего, проедешь через центр, — бросает мать сыну, на что тот раздражённо поднимается со стула. Хватает со стола ключи от машины и едва не задевает плечом, когда проходит мимо меня. Псих придурочный.
— Перебесится. Характер у него отвратительный, — подмечает его мать, упирая руки в бока.
На улице собираюсь озвучить ему речь о том, что прекрасно доберусь самостоятельно, но Грейс идёт следом, намереваясь нас проводить. Приходится захлопнуть рот обратно. Спорить с ней сейчас бесполезно, лучше по-хитрому поступить.
Рид прыгает в большой внедорожник, припаркованный у дома, и я, сгорая от дискомфорта, тоже тяну ручку задней двери. Открывает этот придурок мне не сразу. Господи, ну что за детский сад! Раздражённо выдыхаю и залезаю на кожаное сиденье, посылая в его сторону уничтожающий взгляд.
— Ещё раз так хлопнешь, пешком пойдёшь, — грубо предупреждает он.
— Да с удовольствием!
Грейс машет нам рукой, и я выжимаю из себя улыбку.
— Высади за поворотом.
— Мать попросила, значит едешь до центра, — равнодушно произносит он, одевая на голову бейсболку New Era. Пялится на себя в зеркало, поправляя козырёк, и в этот момент наши взгляды пересекаются. Я возвожу глаза к потолку. Он переключает передачу, и мы срываемся с места. Утыкаюсь носом в свой телефон, просматривая последние сообщения от Тэми Фостер. Неприятный осадок напоминает о себе, и я думаю о том, как некрасиво вышло, что со стороны действительно могло показаться, будто я подслушивала чужой разговор. А потом почему-то вспоминаю это обращение — Фриц. Что за…
Решил напомнить про творение своего братца? Ну конечно. Гостиная, я, усы, монобровь и таракан на лбу. За вчерашний день просто премию «Нелепость года» можно мне вручить…
Рид тормозит у шикарного трёхэтажного дома, возвышающегося за высоким забором. Мы стоим у ворот всего пару минут, но всё это время он настойчиво сигналит. Да, похоже, терпением этот парень явно не отличается… Пишет что-то в телефоне, а я недовольно разглядываю его профиль. Замечаю движение впереди. Блондинка, чьи буфера кокетливо выглядывают из выреза модного платья, направляется к машине, мастерски переставляя худые ноги на шпильке.