Астрид - хозяйка Рождества (СИ)
— Да, так и есть, — спокойно ответила Сесиль. — Графиня предложила мне остаться в ее доме и я приняла ее приглашение.
— Вы такая добрая… — Эмма сказала это с легкой насмешкой, и я начинала потихоньку закипать. — Похоже, ваши слуги этим отлично пользуются.
— Что вы имеете в виду? — холодно поинтересовалась я, и она раздраженно дернула хрупким плечиком.
— Они совершенно не умеют вести себя, ваши двери открывает кто попало, гостей держат в холле… Возможно, вам нужно быть строже с ними.
— Мы все, как одна семья, — я старалась говорить так же спокойно. — Они хорошие люди и верные друзья.
— Матушка, вы слышали? — Эмма повернулась к матери с насмешливым удивлением в ясных глазах. — Слуги — семья! Это очень странно.
— В этом доме свои порядки, — уклончиво ответила Ханна и снова улыбнулась мне. — И обсуждать их не очень красиво, милая.
— Я всего лишь сказала, что думаю, — девушка сделала невинное лицо, но она была плохой актрисой, и надменный взгляд выдавал все, что по настоящему происходило в ее душе. — Вы ведь не обиделись на меня, ваше сиятельство?
— Ни в коем случае, — я тоже источала мед. — Чего не скажешь по глупости.
Лицо Эммы вытянулось, а губы превратились в тонкую полоску, мгновенно делая неприятной ее кукольную внешность.
— Кто еще будет присутствовать на вечере? — спросила Сесиль, чтобы заполнить паузу, в которой витали электрические разряды.
— Все те же лица, — ответила Ханна, отводя от дочери осуждающий взгляд. — Кроме отца Мадсона. Ох, чуть не забыла! Все должны быть в костюмах осени. Почти вся наша компания выбрала себе наряды, остались только вы.
Она порылась в своем ридикюле и выудила оттуда сложенный вчетверо лист бумаги.
— Здесь я написала, во что будут одеты гости, а вам осталось только не быть похожими ни на одного из них. Я же говорила, что будет весело!
Я взяла список и мысленно выругалась, не переставая улыбаться. Только от грибов отошла, а тут костюмы осени… Час от часу не легче.
Гости вскоре отбыли, и я с облегчением выдохнула. Вот есть же такие люди, которые одним своим присутствием могут испортить настроение. И ведь никуда не денешься от общения с ними. В доме Ханны обитало все местное общество, и чтобы не остаться в одиночестве, нужно было поддерживать отношения.
— Давай посмотрим в чем будут щеголять на Мабон наши друзья по несчастью, — улыбнулась Сесиль, когда мы вернулись на кухню, где уже витали ароматы выпечки. — Взбрело же ей в голову устроить это костюмированное сборище! Маскарад!
— Что уже приключилось? — тетушка Лонджина с интересом наблюдала за нами. — Опять какие-то капризы наших соседей? Надеюсь, в этот раз вы не отправитесь добывать уголь или помогать гномам, ковырять руду в пещерах?
Мы с Сесиль рассмеялись, представив себя в образе шахтеров.
— Кто больше всего набьет угля, тот получит роль в праздничной сценке! — имитируя высокий голос Ханны, произнесла баронесса, и мы опять принялись хохотать.
— Соседи пригласили нас на вечер, посвященный Мабону, — успокоившись, объяснила я, не совсем понимая значения этого праздника. — У них будет гадалка, и нам нужны костюмы.
— Еще лучше… — проворчала тетушка Лонджина, недовольно поджав губы. — Мабон приближает темное и холодное время года, потусторонний мир становится ближе. Остывшая земля засыпает, погружаясь в мир снов и теней… Нужно быть осторожным в этот день, чтобы не разгневать духов. В Мабон поминаются и почитаются умершие старшие родственники, особенно женщины, и их души пристально следят за нами…
Не знаю почему, но у меня по позвоночнику пробежала стая мурашек, щекоча холодными лапками. В кухне воцарилась тишина, лишь в очаге громко потрескивали дрова и тихо свистел закипающий чайник.
— Что притихли? — улыбнулась тетушка Лонджина, глядя на наши испуганные лица. — Главное в этот день не скандалить и не говорить бранные слова, чтобы злые эльфы не утащили!
— Если они продолжат есть печенье и пироги, их никакой эльф не утащит, — пробурчал Антон, отвлекаясь от своих деревяшек. — Надорвется!
— Ах ты! — я показала парню кулак, а тетушка Лонджина шлепнула его фартуком по шее.
— Негодник! Дождешься, и я тебя поколочу своим башмаком!
Вспомнив о листе с описанием нарядов, я развернула его и прочла:
— Эмма — Королева Осени.
— Ни минуты не сомневалась, — хмыкнула Сесиль. — Кто как не она?
— Ханна — Хризантема, Моника — Эльф, Камилла — Рябина, Нора — Лесная фея.
— Похоже, они заняли все образы, которые можно использовать, — баронесса насмешливо посмотрела на листок и покачала головой. — Не оставив нам ни единого шанса.
— Не все так плохо, — тетушка Лонджина сняла фартук и присела напротив. — Подумаешь, королевы да феи! А вы станете богинями!
— Это как? — мы с Сесиль переглянулись и с улыбками уставились на нее. — Богини Осени?
— Ваша милость, вы вполне можете стать Богиней Урожая — Нертой, а вы, ваше сиятельство — Богиней-Хранительницей Яблок Вечной Молодости — Иддун. Яблоки тоже символ осени, так что, все подходит, не правда ли? — женщина похлопала нас по рукам и спросила: — Что на ужин будем готовить?
Мы с Сесиль бросились к ней и принялись обнимать хохочущую женщину. Итак, с богинями уж точно никто не сравнится!
На следующий день мы с Сесиль собрались в город, чтобы купить ткани на игрушки и просто прогуляться по магазинам. Тетушка Лонджина собрала корзинку с едой и приказала Нилсу и Антону смотреть за нами в оба глаза, чтобы, не дай Бог, чего не приключилось.
Я была в хорошем расположении духа, и мне не терпелось быстрее оказаться в городе, чтобы воочию увидеть столицу. Погода стояла отличная и сквозь тучи проглядывало бледное осеннее солнце, золотя и без того яркие листья. Ветра не было, и вся природа словно застыла, пронизанная серебристыми нитями паутины.
Дорога убегала за горизонт и перед глазами проплывали красивейшие леса, заросшие вереском пустоши и величественные горы с заснеженными вершинами.
— Какой твой любимый магазин? — спросила Сесиль, задумчиво глядя в окно. — Я раньше очень любила магазин одежды «Бархат и парча», там всегда угощали кофе и невероятно вкусным печеньем.
Мой любимый магазин остался в таких неведомых далях, что и представить страшно, подумала я и сказала:
— Я очень редко бывала в городе. Ко мне приезжала портниха, а некоторые вещи покупал муж. У него был неплохой вкус.
— Бедняжка! — воскликнула подруга, возмущенно сдвинув брови. — Граф держал тебя в четырех стенах, как узницу! Какие же все-таки эти мужчины невыносимые создания!
— Вот и не стоит говорить о них, — я улыбнулась ей и перевела разговор на другую тему. — Ты уже придумала, как украсишь свое платье?
— К лифу приколю букетик из колосков, полевых цветов и трав, а на голову надену такой же венок. Поможешь мне его сделать?
— Конечно, нет ничего легче, — с радостью согласилась я. — Твое платье должно быть усеяно точно такими же цветами, какие будут вплетены в венок. У тебя есть такое платье?
— Да! Кстати, оно одно из самых любимых — из светлого штофа, усеянного незабудками! — радостно сообщила Сесиль, глядя на меня лучистым взглядом. Мне было приятно видеть ее такой — с горящими глазами, румяными щечками и веселой улыбкой.
— Значит, нам нужно вставить и в букет и в венок незабудки, — я уже примерно представляла, как это будет выглядеть. — Распустишь волосы и… Стоп! А зачем тебе венок? Давай вплетем в волосы ленты, украшенные цветами и колосками!
— Замечательно! — Сесиль возбужденно заерзала на сидении. — Как здорово ты придумала! Мне уже не терпится увидеть себя в таком образе! А что ты приготовила для себя?
— Еще не знаю… — я пожала плечами. — Хранительница яблок… Я же не могу обвешаться яблоками?
— Может, стоит взять небольшую корзинку с фруктами? — предложила Сесиль, но сразу же отмела эту идею. — Нет… Носить с собой корзинку — это полная глупость.
— Я могу сделать яблочки из соленого теста! — я чуть не подпрыгнула, вспомнив этот замечательный способ. — Нужно купить краски!