Величайшая в мире ложь или Никому не отдам (СИ)

"Девочка моя, прости, не успел отвезти в школу, проспал, опаздывал. Целую сладко, сладко."
Перечитываю несколько раз, внутри вчерашний ураган быстро набирая обороты захлёстывает и топит с головой в водовороте необычных ощущений. Маринка сразу реагирует на перемены в моём настроении.
— Ого, целует сладко, сладко, — громким шёпотом, заглядывая в телефон.
Антон резко оборачивается, встречаемся глазами, цепкий взгляд метнулся на телефон в моих руках и отворачивается. Не дышу. Маринка не угомонится, проснулась блин курица:
— Нестеров пишет? Хотя чего спрашиваю и так понятно, вчера, как унёс тебя в неизвестном направлении, так и стало всё с вами понятно…
Сильно пихаю её локтем, смотря Антону в спину, он выпрямился и уставился прямо перед собой. Может просто слушает учителя, а я, как всегда нафантазировала, то чего нет.
— Больно же… — ноет Маринка.
Обрываю пихнув ещё раз и выразительно посмотрев в глаза. И мой взгляд не предупреждал, он угрожал. Сердце бешено несётся, дышу чаще, чем положено и стало совсем душно. Стараюсь успокоиться и ни о чём не думать. Антон продолжает писаться сообщениями, но уже без смешков и ухмылок. Маринка обиженно пыхтит рядом. Ну вот, Нестеров одним сообщением испортил настроение всем.
Знаю, это он! Где был, что проспал? Проспал, не успел… С кем вчера был? Ревность что ли? Ерунда какая в голову лезет. Да и не должен он за мной заезжать, тогда о чём вообще здесь голову ломать. Приедет после уроков, уже руки дрожат, точно приедет. Не из-за меня, друга привезет. До конца урока вся измучилась, звонок спасение моё. Совсем нечем дышать, мне надо попить, а лучше умыться. Нехорошо внутри, вся горю снаружи.
Как только раздается звонок вскакиваю с места, закидываю учебник и тетрадь в рюкзак, на плечо и наутёк из душного класса. Но не тут-то было. Антон перегораживает путь к спасению, стоит в узком проходе и даже вовсе не собирается пропустить, а смотрит так будто хочет сказать: "ну давай уже шустрее пролазь". Нервно заправляю волосы за уши, понимая чтобы пройти по узкому проходу, надо пролезть обтираясь об него. Непроизвольно сглотнув, отступая иду назад обходя весь ряд через конец класса. Если моё сердце так бешено и так часто будет стучать, оно не выдержит и заболеет.
Выбежав из класса несусь в столовку, покупаю минералку и выхожу на воздух. Вдыхаю жадно, не могу надышаться. Нервно осматриваю школьный двор. Натыкаюсь на глаза Антона, сердце пропускает удар. Стоит неподалеку с пацанами и смотрит на меня, холодно, непроницаемо. Быстро отворачиваюсь убегая подальше от этого ледяного взгляда. Внутри не по себе. Трясущимися руками мелкими глотками пью минералку. Меня хватают за плечо, обливаюсь водой резко обернувшись, сердце ушло в пятки. Маринка.
— Да, что с тобой? — смотрит на меня удивлённо.
— Не знаю. Страшно. Как думаешь он приедет после уроков? — голос, как у истерички.
— Кто? Нестеров?
— Да! да!
— Ну, если пишет такие сообщения, я думаю приедет, — улыбнулась Маринка.
— Может свалить с последнего урока?
— Совсем заболела? Да и зачем? Он же тебе нравится, да и кому этот очаровашка не нравится.
Нахмурившись окидываю её взглядом, проигнорировав замечание про очаровашку и сама знаю.
— Да, свалить нельзя. Я не хочу его видеть. Хоть бы не приехал, — взмолилась, задирая лицо к небу.
Маринка выпучила глаза.
— Ты не нормальная, Алис.
Последнего урока жду, словно приговора на смертную казнь. Прозвенел звонок ударяя по натянутым нервам. Заходя в класс снова столкнулась с Антоном, больно ударившись об него плечом, не пропустив прошёл первым. А я с глазами обиженной собаки смотрела ему в след, Лизка и Алинка переглянулись ехидно улыбаясь. И почему эти стервы всегда замечают такие взгляды?
— Больной, — буркнув под нос, сажусь на своё место.
Разве не больной? Оттолкнул меня от двери, как та бабка, что спешит залезть первой в автобус.
Урок русского языка, сидим, как посадили, Маринка в другом конце класса, не с кем поделиться своими переживаниями. Дашке ботаничке точно не до меня. Ещё и позади меня сидит Антон… Весь урок, как на иголках. План спасения созревает в последние минуты до звонка. Пишу Маринке сообщение:
 
"Иди домой, будто одна, если ОН приедет напиши смс. Притаись где-нибудь и как уедет напиши мне".
"Ты дура, но ладно."
Пришёл сразу ответ.
Раздаётся звонок, неторопливо собираю вещи, Антон разговаривая по телефону протискивается мимо меня, сильно оттолкнув с прохода, больно налетаю на парту, рюкзак падает на пол, часть содержимого вываливается к моим ногам. Больно и обидно, сдерживаюсь из последних сил, дрожащими руками собираю тетрадки и абы как засовываю обратно в сумку. Зачем он так со мной? Весь день пихает, задевает, отпихивает. Из класса уже все ушли, я одна копаюсь, утирая набежавшую слезу. От Маринки сообщения нет, только подумала, как жужжит вибрация.
"Дима ждёт."
"Как уедет напиши."
"Ок."
Сижу в классе. А если он пойдёт меня искать. Хватаю рюкзак и бегу пулей в туалет. Залезаю на окно с ногами и жду сжавшись в комочек, обхватив себя руками. И почему я не улитка, спряталась в свой домик и счастлива.
Приходит очередное сообщение от Маринки, читаю, руки дрожат в дикой лихорадке, в горле пересохло и секунды тянутся мучительно долго.
"Собирается уезжать."
Вздыхаю с облегчением. Обхватив голову руками, схожу с ума! Я так хочу его увидеть, а сама сижу в туалете и жду пока уедет. Гениальная логика у моих поступков.
Звонит телефон. Маринка. Значит уехал.
— Да, Марин. Уехал?
— Если тебе неприятно видеть меня, слышать меня, так и скажи, что за детский сад.
Волна жара проносится по телу, это не Маринка, это Он… Молчу и не знаю, что сказать в своё оправдание.
— Алиса! Не молчи! Меня это бесит! Я за тобой бегать не собираюсь! — накричал и положил трубку.
Долго не могу отвести глаз от телефона. Он на меня накричал. Набегает волна слез и я не могу её удержать. Рыдания мешают дышать, я совсем одна в школьном туалете плачу о чём? О нём плачу. Почему я так поступаю? Да потому, что я ему не верю, ни капельки не верю. Не верю, что нравлюсь ему. Боюсь оставаться с ним наедине потому, что со мной творится что-то не то. И плачу потому, что я его больше не увижу. Может и увижу…
Нарыдавшись умылась. Два пропущенных от мамы. Уже должна быть дома. На душе гаденько. Иду домой одна и не спеша, в голове гоняю сегодняшний день. От этих воспоминаний не легче, Антон весь день толкает, пихает, будто я пустое место. Что я ему сделала? Плечо ноет, сломан под корень ноготь, палец болит. За что он так со мной. Я для него настолько неприятна и незаметна, что теперь он будет через меня спотыкаться. Плакать нечем, кажется не осталось слез. Я так много не плакала за все одиннадцать классов, как за этот месяц. Внутри ощущение пустоты. Я самый несчастный в мире человек.
На пороге встречает взволнованная мама. Придумываю отмазку, мол упала поэтому плакала и задержалась. Мама делает вид будто поверила, вижу по её глазам, но не достаёт и отпускает без дальнейших расспросов. Сразу сажусь делать уроки, с большим усилием заставляя себя, не знаю, как уж там сделала, но сделала. Умываюсь холодной водой, прогоняя из головы слова Нестерова. Он, как заевшая пластинка вертится и вертится в мыслях. Мне кажется будто я что-то теряю и хочется ему верить. А не поздновато ли об этом думать? Сделанного не воротишь. Если нужна, будет добиваться, пока не добьётся. Сижу ем салат не ощущая вкуса, вспоминаю мамины слова, о том, что должна быть взаимность. Нужны шаги навстречу… А смогу ли я? А не поздно ли?
Время семь вечера, слоняюсь по дому, мечусь по комнате и не могу решиться. Да, я не могу решиться позвонить ему. Просто не знаю, что сказать, а если он не захочет меня слушать… Хватаю телефон, нахожу номер, записываю в контакты, а набрать не могу. Господи, трусиха! Лизка может, чем я хуже? Ну, я же не могу бегать за парнями. Хожу туда-сюда по комнате минут пять, а время бежит всё быстрее и быстрее и скоро уже ночь. И будет слишком поздно. Думаю об Антоне и пишу сообщение Димке: