Ученица чародея (СИ)

– Нет, конечно, но кое-что читала. А сегодня, когда вы сказали, что мы пойдем собирать безвременник, я попыталась найти о нём хоть что-то!
Идти с поддержкой Атрея стало гораздо удобнее. Поддержкой это назвать можно лишь с натяжкой, он просто схватил меня и поволок, держа за руку и крепко сжимая мои пальцы в своей большой ладони, но по крайней мере он не спотыкался, не запинался и ловко обходил любые препятствия, какие только могли нам попасться в ночном лесу.
- И? – лаконично интересуется он.
- И ничего, - пожала я плечами.
- Этому есть очень простое объяснение. Безвременник настолько капризный ингредиент, что с ним мало кто связывается. Собирать его нужно исключительно в новолуние, хранится он не более десяти дней и его ни в коем случае не должен касаться свет.
- Солнечный?
- Любой, кроме лунного. Так что растение хранится в светонепроницаемой банке, а перед тем как добавить его в зелье, чародей гасит весь свет и, если дело происходит днём, плотно закрывает шторы - необходима полная тьма.
- И что, на ощупь доваривает?
- Мы пришли, - остановился Атрей и выпустил мою руку. Тут же стало как-то холодно и немного не по себе. Какая глупость! Наверное, я боюсь темноты. Вот так живешь себе, а потом узнаешь, что, оказывается, боишься темноты. Определенно, дело в этом, а вовсе не в самом чародее. – Ищите маленькие цветочки с шероховатыми лепестками.
- Да как в такой темноте вообще можно что-то отыскать? У вас что, зрение как у кошки?
- Зелье ночного видения, - объяснил он. - Предупреждаю сразу: вам я его дать не мог. Оно довольно специфическое и работает только на чародее, который варил его. Собственно, отчасти поэтому оно не пользуется особой популярностью.
Я села на корточки и принялась ощупывать траву.
- Вот. Чувствуете лепестки? Это оно. Запомните, Лия: чародей не должен полагаться только на один орган чувств. Зрение, слух, осязание, обоняние, вкус – все должно работать в тандеме и только так можно постичь истинную магию. Закройте глаза. Так вам будет проще. Будет меньше обманутых ожиданий. Мозг не будет рассчитывать на глаза.
Я послушно закрыла глаза и действительно стало легче. Слышался обволакивающий, но при этом твёрдый, словно железная рука в бархатной перчатке, голос Атрея, смешивающийся с шорохами ночного леса,  под ногами упруго пружинила мягкая трава, в нос проникал нежный запах трав и какой-то особенный, присущий только Атрею аромат. И дело пошло быстрее. Я собирала безвременник, а чародей продолжал свою лекцию.
- Итак, я остановился на том, что зельевар заканчивает приготовление своего отвара в полной темноте, после чего накрывает котёл крышкой и оставляет на сутки.
- Это касается всех зелий, в которых используется этот ингредиент?
- На сегодняшний день науке известно только одно зелье, в состав которого входит безвременник.
- О! И если это не лекарство от смерти или ещё что-нибудь невероятное, то я могу понять, почему этого вашего безвременника нет в справочнике колдовских растений.
- Зелье ночного видения, Лия. И именно его вы будете варить завтра. А теперь скажите, почему, по-вашему, вы собираете безвременник, а я в это время просто стою рядом.
- Я должна… должна не только варить его самостоятельно, но и ингредиенты собирать сама?
- Почти. Всего один ингредиент. Все остальные вы вполне можете взять в моей кладовке и зелье получится независимо от того, через сколько рук они прошли. Но безвременник... Он утратит свою силу, если к нему прикоснется кто-то кроме вас.
- Столько нюансов и деталей, - завороженно произнесла я.
- Это и значит быть чародеем. Магия есть смешение точной науки и интуиции. Хороший специалист находит баланс между этими двумя крайностями. А моя цель как раз в том, чтобы сделать из вас хорошего специалиста. Теперь ещё немного по нашей сегодняшней теме: зелье ночного видения может храниться до пятидесяти лет.
- А что с ним происходит потом? Становится ядовитым? Просто теряет действие? Высыхает? Взрывается? – гадала я, на ощупь собирая цветок за цветком.
 
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
- Дольше пятидесяти лет его просто никто не хранил. Так что магической науке пока не известно, что с ним дальше происходит. Вполне может быть, что оно и после этого пригодно к употреблению. Этого вам хватит. Можем идти обратно.
- Сейчас. Только прикрою цветы от света, чтобы ненароком дома не испортить все, а то до следующего новолуния ещё далеко.
- К следующему новолунию безвременник отцветет. Сегодня единственная ночь в году, когда можно его собрать, - пальцы Атрея практически привычно переплелись с моими и мы двинулись в обратный путь.
- То есть, если я ошибусь, исправить ничего уже не получится? – как-то пугает такая ответственность, пусть даже за зелье, предназначенное исключительно и только мне.
- Не ошибетесь, - спокойно ответил Атрей.
Я хотела было возразить и сказать, что могу испортить что угодно, не говоря уже о каком-то зелье, а потом махнула на все это рукой и промолчала. Если мне суждено завтра сделать что-то не так, то он об этом ещё успеет узнать, а если я все сделаю правильно, то к чему пугать человека.
Остаток пути мы проделали в тишине. Вернувшись в дом чародея, я тут же убрала цветы в лабораторный шкаф и завалилась спать. Глаза слипались и сил хватило только на то, чтобы раздеться.
 Глава 10. Эля. Письмо и старая тайна. 
Итак, письмо двигалось в сторону дома семьи Крамер. Двигалось медленно, следует признать несовершенство почтовой системы, но неуклонно. И вот здесь стоит обратить внимание на одну ключевую деталь, о которой Эля, делающая уборку в своей комнате, узнает примерно через две минуты и тридцать секунд. Она обнаружит обгоревший обрывок письма для Александра Крамера и поймет, что довольно откровенное письмо матери, в котором Эля пишет о сложном финансовом положении, ученичестве Лии у заезжего колдуна Атрея Морта и жалуется на неподобающие мальчишеские забавы Эммы, в общем, это самое письмо сейчас где-то на пути к Александру Крамеру.
Если бы это было самым страшным из того, что есть в послании, то Эля бы как-нибудь пережила это, но в разговоре с матерью она всегда была очень откровенна.
«… а Эмма, представь себе, гоняется с луком по лесу. Ведёт себя, как мальчишка. Я пытаюсь наставить ее на путь истинный, сделать из нее ту красивую, изящную и женственную особу, какой она могла бы быть, но пока безуспешно. Знаешь, матушка, иногда я думаю, что это всё не имеет смысла и никакое воспитание не сможет перебороть её природные склонности. Наверное, ее настоящие родители были какими-нибудь разбойниками или пиратами, иначе откуда в ней всё это?..
Знаешь, забавно, что порой Эмма, с которой мы не сестры по крови, часто бывает мне ближе, чем Лия. Лия слишком.. слишком идеальна. В ней нет эгоизма, нет желания хоть раз сделать что-нибудь для себя. Это заставляет меня ощущать себя ничтожной и пустой. Эмма так одержима своими желаниями! И хотя её желания и стремления я нахожу неприемлемыми, всё же не могу не понимать ее жажды свободы».
Никогда в жизни Эля не сказала бы никому того, что было написано в этом письме. Но как же легко перешагнуть черту и выплеснуть то, о чем дала себе слово не говорить, когда знаешь, что написанное будет уничтожено и никогда не попадет на глаза никому. Много лет она держала в себе эту тайну, а сейчас поставила ее под угрозу из-за простой путаницы.
Эля не находила себе места. Она нервно вышагивала по комнате, ломая тонкие пальцы. Что же делать? Что делать? Как остановить приближающуюся катастрофу? В памяти снова и снова всплывал тот, подслушанный много лет назад, разговор.
- Рэн, что же нам делать? Наружностью Эмма не похожа ни на нас, ни на девочек. Как нам защитить ее? – взволнованный голос матери остановил шестилетнюю Элю, крадущуюся в родительскую спальню. В последнее время она плохо спала и предпочитала прятаться от кошмаров в родительских объятиях.