Бунтарь (ЛП)

Зейн, однако, не выглядит таким убежденным. — Я не знаю, чувак. Когда он уходил, я курил на улице, и он был очень зол.
— Истон, — раздраженно говорит Делейни. — Конечно. Я клянусь, когда он не получает того, что хочет, он делает самый глупый гребаный выбор.
Блэр останавливается и скрещивает руки на груди. — Вы все закончили? Поздравляю, вы разобрались с тем, что не имеет значения.
— Не имеет значения? — Саванна прищуривается, глядя на нее.
— Не имеет значения, откуда они знают. Единственное, что имеет значение, — это что они знают, и как мы можем превратить это в историю, с которой сможем справиться.
Все выглядят раздраженными ситуацией, за исключением Леннон, которая все еще свернулась калачиком в углу, хотя она раздражена с тех пор, как попала сюда. Она не ушла, но и никому не сказала ни единого слова. Она просто сидит там, уставившись в окно и время от времени поглядывая на Тессу.
Блэр сосредотачивает все свое внимание исключительно на мне. — Это должно выглядеть так, как будто ты делал ей одолжение, находясь здесь.
— Что? — Делейни возражает. — Нет.
— Лейни, — пытается Тесса, но ее сестра этого не слышит.
— Я сказала «нет». Абсолютно нет. Вы не собираетесь изображать ее как какую-то отчаянную благотворительную организацию.
Когда она закатывает глаза, Блэр выглядит скучающей. — Тогда, пожалуйста, просвети меня. Как ты думаешь, что нам следует делать?
Делейни встает и направляется к ней. — Я думаю, тебе стоит проверить свое гребаное отношение, прежде чем я возьму твой трехдюймовый каблук и воткну его тебе в глазницу.
Колби мечтательно наблюдает за ней. — Я упоминал, как сильно мне нравится, что их двое?
Тесса хихикает и слегка бьет его по голове. Затем она смотрит на Нокса.
— Ты собираешься что-то с этим делать?
Он бросает взгляд туда, где Блэр и Делейни пристально смотрят вниз, и приподнимает бровь. — Что? Ты думаешь, раз она влюблена в меня, значит, я могу заставить ее слушать? Я не могу, и я тоже не хочу, чтобы мне в глаз попали каблуком.
Все хихикают, пока Саванна встает. — Я поняла.
Она нежно хватает Делейни и ведет ее к двери.
— Но я хочу ее ударить, — дуется Делейни, когда ее вытаскивают.
Саванна кивает. — Я знаю, любимая, но ты не очень-то вспыльчива.
— Я не такая?
— Нет.
Тесса вздыхает, и как только они уходят, она смотрит на Блэр. — Просто скажи мне, что я должна делать.
***
Закат уже миновал, когда мы наконец закончили. Потребовалось несколько часов, но нам удалось придумать план, который удовлетворяет Блэр и ее отвратительную потребность все контролировать. Завтра, когда Тессу выпишут, она уйдет в другую дверь с Делейни и Ноксом. Тем временем я выйду через главную дверь и поговорю с прессой, рассказав им, что Тесса — моя ученица и что она попросила их позвонить мне из-за доверия, которое я им внушил. По сути, это рисует меня каким-то героем, и Делейни была права — это заставляет Тессу выглядеть как девицу в беде.
Медсестра заглядывает в комнату и сочувственно улыбается. — Извините, ребята, но часы посещений закончились.
— Может ли один человек остаться? — Я спрашиваю.
Она смотрит на Тессу и вздыхает. — Только один.
Я благодарю ее и поворачиваюсь к Делейни, полностью ожидая, что она останется, но она качает головой.
— Она любит меня, но я не та, кого она хочет видеть с собой сегодня вечером.
Тесса оглядывает комнату, смотрит куда угодно, только не на меня, и я хихикаю. — Тесса?
— Интересно, сколько точек на потолке.
— Тесс.
Она прикусывает губу и, наконец, встречается со мной взглядом.
— Ты хочешь, чтобы я остался или ушел?
Ее грудь вздымается при глубоком вдохе и опускается при выдохе. — Останься, — говорит она мне с уязвимостью на лице. — Всегда оставайся.
— Подожди, что? — Блэр визжит. — Ты не можешь оставаться здесь. Это даст неверное представление.
Моя голова поворачивается к ней, и я выравниваю ее взглядом. — Тебя никто не спрашивал. Я уже соглашаюсь с твоим нелепым планом. Не настаивай. Если она хочет, чтобы я остался, я остаюсь.
 
Как ребенок, закатывающий истерику, она закатывает глаза и выбегает. Скатертью дорога.
— Колби, ты можешь отвести Нокса и Делейни обратно в пентхаус?
Он слишком быстро кивает, заставляя брови Нокса приподняться. Он подходит ближе и кладет руку на плечо Колби.
— Я когда-нибудь говорил тебе, что меня учили драться?
Тесса смеется. — Он убивал людей.
— Тесс! — Шипит Делейни.
— Что? Это правда.
Глаза Колби резко расширяются, когда Нокс подмигивает. Тем временем Саванна искоса смотрит на Грейсона, и веселье исчезает с его лица. Я не знаю, что там за история, но я явно не в курсе.
***
Лежать в постели рядом с Тессой — это то, о чем я никогда не думал, что смогу сделать снова, но мечтал каждый раз, когда смотрел на часы в 11:11. Конечно, я не думал, что это произойдет на больничной койке, но я выберу любой путь, который приведет меня к ней. Голова Тессы покоится у меня на груди, когда я провожу пальцами по ее волосам.
— Как твоя голова? — Спросил я.
Она пожимает плечами. — Не так плохо, как было, но и не так хорошо, как могло бы быть.
Я запечатлеваю поцелуй на ее волосах. — Хочешь, я схожу посмотрю, можно ли тебе еще что-нибудь принять?
— Нет, все в порядке. Я не хочу, чтобы ты двигался.
Обнимая ее крепче, я думаю обо всем, через что мы прошли. Ни для кого не секрет, что я хотел эту девушку с самого начала. Она привлекла мое внимание с первого взгляда и никогда не отпускала его. То, как она точно знала, чего добивается, и шла на это без стыда? Это была самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видел. А затем вселенная подбросила кривой мяч.
Я помню выражение ее лица, когда она вошла в мой класс. Я и так был в плохом настроении, мне выкручивали руку, заставляя браться за работу, которую я не хотел и в которой не нуждался, и встреча с ней отправила меня в совершенно другое измерение. С одной стороны, я был в ярости. За те восемь или около того часов, что мы провели вместе, она ни разу не упомянула о том, что все еще учится в старшей школе. С другой стороны, никто из нас на самом деле почти ничего не сказал в тот вечер.
Несмотря на то, что я хотел ее, я старался держаться подальше. Она моя ученица, и существуют правила, запрещающие подобные вещи. Правила, которые я действительно считаю важными и действительными. Но я не мог. Чем больше я отталкивал ее, тем сильнее она возвращалась. Она сломала, разрушила мои стены, ослабила мою сдержанность и не оставила мне другого выбора, кроме как влюбиться в нее.
Я подумывал о том, чтобы уволиться. После благотворительного вечера в Лексингтоне, когда я понял, что вся эта затея с прятками больше не работает на меня, я задумался об этом. Я представлял себе все места, куда мы могли бы пойти вместе, все, что мы могли бы сделать, и я хотел этого. Жаждал этого, как Колби с девушкой в короткой юбке. Но прежде чем у меня появился шанс по-настоящему обдумать это, дерьмо разлетелось по всему миру.
— Могу я тебя кое о чем спросить?
Она смотрит на меня сквозь свои длинные ресницы. — В чем дело?
Я беру ее за щеку. — Что случилось в ту ночь, когда ты уехала?
Отводя взгляд, она вздыхает. — Случилась Блэр.
— Это я знаю. Я имею в виду, что она тебе сказала?
Ей требуется мгновение, чтобы заговорить, как будто она сомневается, стоит ли ей вообще говорить мне. — Честно? Ничего такого, чего бы я уже не знала в глубине души.
Мои брови хмурятся. — Просвети меня.
Следующие пятнадцать минут она рассказывает мне все. Как она пришла домой, надеясь застать меня там, чтобы мы могли поговорить о Тренте. Папка, в которой содержалось больше информации о жизни Тессы, чем кто-либо должен был иметь доступ. И даже то, как сильно ее убивало нажатие кнопки «Игнорировать», когда я пытался ей дозвониться.