Жемчужина пустыни. Любовь сквозь боль... (СИ)
***Он отвёл меня в женское крыло дома. Сказал, чтобы я приняла душ, и тут же ушёл. Понятия не имею, что задумал…
А когда я вышла из ванной комнаты, в спальне, помимо Саида, находилась Фатима.
«Зачем она здесь?» — я напряглась под пристальным изучающим взглядом.
— Госпожа… — женщина приветственно склонила голову.
— Здравствуйте.
— Снимите тунику и бельё, я осмотрю вас.
— Вы же не врач, — не по душе эта затея.
— Поверьте, в беременности и родах разбираюсь не хуже докторов. В отличие от них, вижу всё без специальных приборов и анализов.
«В этом смысле, да, скептически отношусь к подобным способностям».
— Делай, как говорят, Диана, — вмешался Саид. Развалился вальяжно на тахте, устроившись в зрительном зале (по-другому не скажешь).
«Уж не его ли была идея с раздеванием?» — наверняка так и есть. Хочет унизить? Или не терпится увидеть меня обнажённой? Ну, пусть любуется излишней худобой…
— Ложитесь, — скомандовала Фатима.
Я избавилась от одежды. Послушно улеглась на кровать. Раздвинула ноги, согнув их в коленях.
— Расслабьтесь, — она надела медицинские перчатки и приступила к работе.
Долго ощупывала мой живот, потом засунула пальцы в вагину и отчего-то покачала головой.
— Что-то не так?
— Господин… — целительница убрала свою руку. Посмотрела на Саида: — Роды начнутся в ближайшую неделю.
В ответ он удовлетворённо кивнул.
«Мне одной не нравится то, что было озвучено?».
— Как в ближайшую неделю? — удивилась я. — Ещё рано.
— Да, при многоплодной беременности так бывает, — ответила она, — вы не могли не заметить, что животик опустился. Тянущие боли в тазовой области давно беспокоят?
— Не очень… — не придавала значения этому, ссылаясь на усталость и слабость.
— А ведь это предвестники родов. Организм полностью готов.
— Вы предлагаете рожать в домашних условиях? — такой сценарий пугает.
— Ничего не бойтесь: у детей правильное предлежание, патологий не наблюдаю, как и противопоказаний для естественных родов. Всё будет хорошо. Не волнуйтесь. Моего опыта хватит, помогу вам.
«Она себя слышит? Что за дикость? Может, они так привыкли, но не я!» — рисковать собой и малышами… Нет, не подпишусь на это!
Глава 6
— Саид… — я села, машинально прикрылась руками, обнимая себя в защитном жесте. — Мы можем поговорить?
— Фатима, оставь нас, — он встал с тахты. — Подожди в моём кабинете, скоро приду.
— Слушаюсь, господин.
Целительница быстро собрала свой небольшой чемоданчик и покинула спальню, не забыв поклониться напоследок.
— Ну, — приблизился ко мне, — о чём хотела сказать?
Я посмотрела на него снизу вверх. Внутренне сжалась под его тяжёлым сканирующим взглядом — уже отвыкла от этого ощущения давящей сумасшедшей энергетики, порабощающей мгновенно и не оставляющей шансов на сопротивление, а в обнажённом виде — вдвойне некомфортно. Как и раньше остро реагирую, чувствую каждой клеточкой направленную на меня ментальную волну, словно вернулась в тот день, когда впервые здесь оказалась, познакомившись с хозяином… моим хозяином… Насколько бы не нравилась такая трактовка, от правды не деться никуда: принадлежу ему — и телом, и душой… именно так…
«Вот и призналась себе…» — причём, это странная, необъяснимая, болезненная зависимость и потребность в одном единственном мужчине — невидимые прочные путы, которые нас неразрывно связывают, и дети тут ни при чём (хотя дело и в них, конечно, тоже). Это нечто бо́льшее… но назвать любовью происходящее всё равно не могу… запуталась…
— Рожать дома небезопасно. Неужели, не понимаешь? — я отвернулась, не в состоянии выдержать пристального изучения. — Это же твои сыновья… Долгожданные! Готов ими рисковать?
— Справишься, — невозмутимо ответил. — Фатима опытна в этих вопросах, поможет. Ни о чём не переживай.
— Пожалуйста… — беременность и так не самая лёгкая выдалась: токсикоз мучил долгое время — от чего не могла нормально питаться, что помешало правильному набору веса, а с увеличением нагрузки, по мере роста живота — иногда тонус матки повышен. Оргазм истощён, дети забрали все силы. Только на таблетках и держусь. В остальном — проблем со здоровьем нет. Но… — Я боюсь… Прошу: можно рожать под контролем врачей?
— М-м, просишь… — он прикоснулся к моему подбородку, приподняв лицо и заставляя смотреть в глаза.
— Домашние роды — это дикость какая-то, особенно на фоне современной медицины. Мы же не первобытные люди. Тем более, речь идёт о двойне, а если что-нибудь случится?
— Тогда попроси лучше, возможно, соглашусь на клинику и докторов, — Саид хитро улыбнулся уголком губ, — или умоляй… ласково, нежно, чувственно… — при этом медленно раздевается.
Несложно догадаться, что ему нужно. Сейчас секс мне противопоказан: гинеколог запретил, зная, что я «замужем». Во избежание непредвиденных реакций и преждевременных схваток. Раньше соблюдать рекомендации было проще простого — близость с мужчиной и так отсутствовала.
— Э-э… — я замешкалась.
— Пойдём в душ, ополоснусь сначала, — избавившись от одежды, он ухватил мою руку. И потащил за собой.
Да разве ему что-то объяснишь…
***— Давай, я жду, — приказным тоном произнёс Саид. — Сама сказала: сделаешь всё, что захочу. Докажи. На колени!
«Обидно слышать такое…» — понятно, чего добивается: пытается унизить, показать моё положение и будет беспрепятственно пользоваться мною, а я как послушная кукла буду выполнять любые желания.
Выбора нет…
Не отрывая взгляда от него, приблизилась. Он заметно взволнован и ощутимо дрожит от нетерпения.
Прикоснулась губами к его груди, вдыхая знакомый до щемящей боли мужской запах — терпкий, мускусный, с нотками сандала. Саид шумно втянул носом воздух, сжал мои плечи и, надавив, заставил опуститься на пол (если всё обойдётся оральными ласками, то не страшно — на данный момент нужно выносить малышей до максимально возможного срока).
Провела языком вдоль возбуждённой плоти…
— Возьми в рот… — прошипел сквозь зубы. Намотал мои волосы на руку, слегка оттянув голову назад.
Но этим он не ограничился…
После первой разрядки, поднял меня на ноги, грубо развернул к себе спиной и ворвался в тело, растягивая собой на всю длину до упора. И начал вколачиваться в беспощадном жёстком темпе.
Дискомфортно с непривычки — от долгого воздержания, в промежности сухо…
«Не хочу, ничего не хочу…» — по щекам потекли слёзы.
Упёрлась в стену ладонями для опоры. Прикрыла веки, думая лишь об одном: надо немного потерпеть. Удовольствия никакого, не в том состоянии нахожусь, чтобы изнывать от желания. Больно и неприятно. Да и Саиду плевать: не заботится о моём самочувствии, берёт «своё», подобно обезумевшему зверю, и доволен.
А как только кончил во второй раз, спешно вышел из меня и покинул душевую кабинку.
«Отодрал как шлюху и бросил» — я сползла вниз.
И расплакалась…
Между ног сильно жжёт, как будто раскалённой палкой насиловали. Низ живота тоже тянет, дети беспокойно толкаются.
Просидев несколько минут на полу, я кое-как встала, включила воду и стала обмываться, а когда коснулась рукой внутренней стороны бёдер, заметила кровь…
***— Господин, — Фатима поклонилась, стоило Саиду войти в кабинет, — я правильно вас поняла: нужны подробности осмотра?
— Угу, — буркнул в ответ. Прошёл к своему столу, уселся в кресло и, расслабленно откинувшись на спинку, потёр виски.
Зол — на себя зол, разумеется. Чисто физиологически удовлетворение получил, но то, как это сделал, по сути, принудил к близости, вызывает одно раздражение, ведь видел, что Диана не хотела. И ничего кроме отвращения к собственной персоне он не испытывает сейчас.
— С точки зрения здоровья, всё хорошо, родит, как выплюнет, — продолжила целительница. — Конечно, госпожа очень худой стала… обессилена…