Жемчужина пустыни. Любовь сквозь боль... (СИ)

Обязательно выяснит всё, разберётся.
***
Вспоминая события последних месяцев, Саид выдохнул с облегчением…
…Когда докопался до истины, хотелось волком выть от безысходности, хотелось содрать кожу живьём — настолько сильно выворачивало душу наизнанку, а сердце рвалось в клочья… Был ещё один непредвиденный момент: после бегства Дианы, он слёг с болезнью, которая затянулась надолго — и это выбило из колеи окончательно…
Невозможность попасть на территорию другого государства — вдвойне бесила, даже его обширные знакомства и связи оказались не всесильны в этой ситуации, пришлось искать альтернативные пути. Единственное, что удалось — разузнать интересующую информацию, да и то скудную. Потребовалось много времени, пока девушку нашли — хорошо её спрятали, надёжно, а некоторые данные вовсе были засекречены (дядя-эфэсбэшник постарался).
Но от идеи вернуть жену не отказался.
Тем более — позже появились те, кто готов был помочь всесторонне, не безвозмездно, разумеется. Везде есть «продажные крысы», желающие заработать.
Так ему стали известны подробности, где и как жила Диана, а также то, что она купила билет на поезд и едет в Москву.
В запасе было два дня.
А дальше несложно. Прибегнул к нехитрой уловке — воспользовался поддельным паспортом, чтобы никто не отследил передвижения и не предпринял ответные меры. И тогда всё получилось. Оставалось только ждать…
Хотел лично встретить ЕЁ.
Людей, приехавших перехватить девушку, ликвидировали без особых проблем — действовали на опережение. Такая незавидная участь коснётся каждого, кто посмеет встать у него на дороге.
От своего не отступит. Никогда.
Сейчас Саид не пойдёт на поводу у эмоций, и ОНА на себе прочувствует все его душевные страдания. Пожалеет миллионы раз…
  
Глава 5
 
Как же сложно ему оторвать от Дианы взгляд… Смотрит и не может налюбоваться — надышаться не может! Сидит рядом с ней и, подобно верному псу, охраняет её сон. Истосковался до одури. Эмоции зашкаливают, на части разрывает от желания прикоснуться к ней — и бороться с собой больше не в силах.
Саид невесомо провёл пальцами по лицу девушки, а потом переместил ладонь на живот и нежно погладил… И каково было его удивление, когда ощутил толчки — плавные, осторожные, словно дети знакомятся с ним, приветствуют таким образом. Чувствуют своего отца?
«Надеюсь, вы мои…» — теперь все мысли о сыновьях.
Он улыбнулся, подумав в очередной раз, а правда ли это? Так не хочется обмануться снова… Поверить Диане на слово? — нет. Только ДНК-экспертиза внесёт ясность, пусть даже по срокам всё сходится, если, опять же, не солгала, то тогда получается — беременность наступила незадолго до их свадьбы, что тоже проверить проще простого.
На фоне этого вспомнил давнее пророчество Фатимы: «будут мальчики, господин, будут…» — твердила она, повторяя одну и ту же фразу много лет, без каких-либо подробностей.
Причём, когда Саид собирался в дорогу, старуха пришла к нему на разговор и честно призналась во всём, что всегда знала, кто родит ему наследников, ещё с того дня, как Диана оказалась в его доме. На логичный вопрос: «почему раньше молчала?», та ответила: «хотела, как лучше, пыталась уберечь вас от душевных страданий, а в итоге совершила непоправимую ошибку… сделала только хуже…», о сговоре с Алией против девушки так же упомянула… А ещё целительница долго просила прощения, чувствуя за собой едкую вину во всём произошедшем, рассказала бы о своём видении с весомыми уточнениями — многие события удалось бы предотвратить.
Но для Саида её раскаяния — не показатель искренности, ничего не значат. И разбираться с предательницами в тот момент — у него не было ни времени, ни настроения, ни желания.
Хотя, что касается второй жены, давно принял важное решение: не нужна она ему, устал от её капризов и склочного характера, особенно за последние месяцы надоела излишней навязчивостью, требуя к себе внимания. Ни с Алией, ни с Халимой всё равно быть не сможет (впрочем, в отношении старшей жены кардинальных мер не будет — про данное когда-то обещание не забывал).
 
Наверное, в это сложно поверить, учитывая мужскую физиологию, но он не имел сексуальной близости ни с кем из своих женщин (ну не «стоит» на них, как будто импотентом стал). Единственная, кого хочет — Диана. И что бы ни говорил, какими громкими словами не бросался, как бы гнев вперемешку с ревностью не травили бы разум, это ничего не изменит: потребность в НЕЙ сродни с болезненной зависимостью, словно околдовала собой — пленила! От этого не деться никуда. Да и любить не перестал, а наравне с этим ненависть тоже одолевает — вот такой парадокс, её поступок ранил до глубины души, точным ударом в сердце… Для него ОНА — и подарок судьбы, и проклятье одновременно.
Ненавидит, любя… Два чувства борются в нём.
***
Увлёкшись поглаживанием животика, Саид не сразу заметил, что Диана проснулась. И лишь когда девушка прикоснулась к рукам, посмотрел на неё.
— Малыши шевелятся, — сказала, улыбнувшись. Потом крепко ухватилась за его запястья, чтоб не отстранялся. Расстроенной и напуганной ничуть не выглядит.
— М-нн… — замешкался он.
— Выслушай… пожалуйста… — она выпрямилась, оказавшись лицом к лицу к нему.
Саид резко встал на ноги. В ответ промолчал, хотя в просьбе не отказал — уже хороший знак.
— Знаешь… — вздохнула Диана, собираясь с мыслями. — А я рада, что ты приехал за мной… у детей будет настоящий отец…
Он нахмурился. Конечно, не верит ей. Не поведётся на сладкие речи, которые звучат обманчиво-прекрасно.
— Я очень прошу: не разлучай меня с сыновьями. Сделаю всё, что пожелаешь. Только позволь быть рядом с нашими мальчиками, без них погибну… Это тебе я больше не нужна, а им необходимо материнское тепло и забота.
«Не нужна?» — чего-чего, но такого не говорил.
— Поднимайся. Пересядь в кресло и пристегнись. Скоро приземляемся, — пока ему добавить нечего, хотя над её словами подумает, используя в личных целях.
***
Ну, вот и пустыня… и снова неизвестность ждёт впереди…
Изменит ли Саид своё мнение? Его слова: «если всё подтвердится, то дети останутся со мной, а тебя вышвырну на улицу и забуду о твоём существовании» — конечно, пугают. Лишиться сыновей для меня — смерти подобно. И даже не сомневаюсь, он может так поступить, желая наказать или отомстить — как угодно назови, чтоб на собственной шкуре прочувствовала, каково это, когда жизнь превращается в ад — изощрённую пытку. Но знал бы, как я мучилась, то не делал бы поспешных выводов, основанных на недоверии…
Единственный выход из этой непростой ситуации — убедить его, что готова на всё ради детей, лишь бы не разлучал с ними. В первую очередь, Саиду надо подумать о наших сыновьях, нежели своём оскорблённом мужском самолюбие. Не нужна ему в качестве жены — да и пусть, хотя бы позволил быть матерью, остальное неважно, главное — находиться рядом, о большем не мечтаю…
Он помог выйти из машины и, ухватив мой локоть, повёл за собой. Одна проблема — идёт слишком быстро, еле поспеваю за ним.
— Саид… — я всё-таки запнулась.
— Осторожно! — он успел придержать меня за талию, спасая от неминуемого падения. В голосе прозвучало нескрываемое беспокойство.
Что бы ни говорил, как бы ни контролировал эмоции, а ему точно не плевать — и дело не только в детях, я по-прежнему волную его… Значит, воспользуюсь этим и найду к нему правильный подход — буду выкручиваться, как умею.
— Можно помедленнее.
— Можно… пойдём… — ответил с извиняющимися нотками.
Во дворе я увидела Халиму с дочками, они играли под навесом. Она тоже сразу заметила нас, поднялась с плетёного кресла и сделала несколько шагов в нашу сторону. Но Саид жестом показал ей не приближаться. Поэтому мы с ней просто помахали друг другу рукой — у нас будет время пообщаться позже. Надеюсь, это не запрещено?