Тайная война Разведупра
Так что комбриг Герасимов человеком был опытным и весьма заслуженным. Хотя, откровенно говоря, на лаврах почивать не собирался. Не в его это правилах. Однако и проверки такой от начштаба округа не ожидал.
Генерал Соколов приехал в первый день итоговых занятий. В бригаде все шло своим чередом. Вначале — строевой смотр. Ну, как положено, начштаба округа обошел строй, спросил у офицеров, какие жалобы, заявления. А потом с вопросом к Герасимову:
— Комбриг, как у нас песней?
Отряды прошли по плацу, каждый со своей песней. Герасимов наблюдал за генерал-лейтенантом. Судя по выражению лица Соколова, строевая выправка бригады, прохождение с песней ему понравились.
— Что ж, отряды хорошо поют, а бригадой смогут спеть?
— Так точно, — ответил комбриг, а сам теряется в догадках: смогут — не смогут? Ведь в составе бригады пели нечасто. Попробуй, собери все соединение вместе, порепетируй. Возникает масса проблем, задач — учения, занятия, караулы. Подразделения действуют в отрыве друг от друга. Собрать бригаду воедино, в один день и в один час — непростое дело. Но приказ есть приказ.
Выстроил Герасимов бригаду и до последнего надеялся, что Соколов даст команду «отбой». Но генерал-лейтенант молчал. Ну что ж, петь, так петь.
И грянула над городком любимая песня спецназовцев «Лучше нету войск на свете, чем десантные войска».
Генерал Соколов расплылся в улыбке.
После строевого смотра и прохождения с песней он попрощался с комбригом и уехал. Сказал, что приедет на проведение итогов проверки.
Откровенно говоря, Герасимов этой фразе не придал значения. Дело обычное.
Тем временем проверка продолжалась. Стрельбы, минноподрывное дело, вождение техники… Офицеры и солдаты были подготовлены неплохо, бригаде выходила общая хорошая оценка.
В том, что бригада успешно сдает проверку, Герасимов видел большую заслугу своего предшественника подполковника Сапалова, который много сил отдал этому соединению.
Начштаба округа прибыл, как и обещал, в последний день итоговых занятий. Все ожидали разбора. Казалось, самое трудное уже позади, но не тут-то было. Генерал Соколов вызвал к себе комбрига.
— У тебя карта Белоруссии есть? — спросил он.
Разумеется, карта у Герасимова была всегда под рукой. На столе развернули карту. Дмитрий Михайлович до сих пор помнит ее — в 1 см — 100 метров.
— Крупский артиллерийский полигон знаешь, комбриг?
— Так точно.
— Тогда слушай внимательно и запоминай. У тебя трое суток. На исходе этого срока, утром, докладываешь, что твой отряд в полном составе вышел в этот центр.
Генерал пристально посмотрел на Герасимова, словно пытался угадать, что творится сейчас в душе комбрига. А что могло твориться в его душе? На исходе проверки, когда все силы отданы «осеннему экзамену», вдруг такой подарочек.
— Не забудь, в полном составе — командир отряда, его замы и остальные. Все до последнего больного. Потеряешь хоть одного бойца, поставлю «неуд». И еще… Буду вести усиленную разведку по маршруту движения твоего отряда, противодействовать всеми имеющимися у меня средствами.
«Н-да, — невесело подумал про себя Дмитрий Михайлович, — уж у начальника штаба эти средства найдутся. Можно не сомневаться. Военная контрразведка, саперы, авиация…»
— И еще, — уточнил генерал, — по мостам не переправляться, про них забудь.
После отъезда Соколова комбриг Герасимов собрал командование отряда. Разъяснил задачу, поставленную начальником штаба округа.
— Что скажете, товарищи офицеры?
Притихли офицеры. Командир отряда со вздохом резюмировал:
— Тяжело, товарищ полковник.
Да уж, действительно. Не просто тяжело, а почти невыполнимо. Стали прикидывать так и сяк — на маршруте три моста, два — в Борисове, один в населенном пункте Березина. Если обходить, никак не успеешь.
Промерили по карте, и сначала своим глазам не поверили — 127 километров! По лесам, болотам, без мостов, в условиях противодействия. Может, ошибся генерал? Да поди ж ты, не спросишь, приказ.
А начштаба Соколов и вправду ошибся. Потом на разборе учений он признается Герасимову: вначале перед постановкой задачи прикинул на глазок, по прямой, решил, успеют, пройдут. А потом, когда возвратился в штаб, все перепроверил, пересчитал и понял — непосильную ношу взвалил на людей, не выполнят они задачу.
И Герасимов это чувствовал, да у него и его спецназовцев не было выбора.
В 18 часов того же дня отряд двинулся в путь. Перед выходом Дмитрий Михайлович позвал к себе командира.
— Вот смотри, — показал он на карте, — по дороге у тебя населенный пункт Червень. До него 47 километров… Где нас будет встречать Соколов? Конечно же перед Червенем, где густые леса. А мы должны ночью пройти за Червень, как бы ни было трудно, и там забазироваться. Смекаешь?
— Смекаю, товарищ полковник.
— Утро надо встретить за Червенем. Да, там молодой жидкий лес, но на это весь расчет. Вряд ли они будут долго искать. Пролетят разок-другой — и всё. Поэтому приказываю: костры не жечь, замаскироваться. Мы собрали вам побольше спиртовых таблеток для подогрева пиши. Вперед, командир. Утром жду доклада.
Комбриг еще долго сидел над картой. Путь до Червеня он знал с закрытыми глазами. Сам не раз водил разведгруппы по этому маршруту. Но 47 километров за одну ночь — это не передвижение разведподразделения, а настоящий марш-бросок.
В 8 утра командир отряда доложил: находимся в намеченном районе. Успели, дошли, замаскировались, но по дороге потеряли двух человек.
Вот так подарочек, пропали двое солдат с оружием. Герасимов приказал командиру отряда оставаться в районе, а сам вскочил в машину и помчался к Червеню. При подъезде к населенному пункту на его командирскую радиостанцию «Северяк», которая была в автомобиле, вышел начальник штаба округа.
— Здравствуй, Герасимов, где ты находишься?
— По дороге к своему отряду, товарищ генерал-лейтенант.
— А где твой отряд?
— Пока не знаю…
— Где отряд, комбриг?
«Ага, сейчас вам все и выложи», — усмехнулся про себя Дмитрий Михайлович.
— Товарищ генерал, но мне приказано доложить на третьи сутки.
— Скажи, где? — не унимался генерал.
— Не скажу…
— Ладно, а ты сам где?
— Я в десяти километрах от Червеня.
— Добро… — и генерал отключился.
Герасимов ехал в Червень, а на душе было неспокойно. Он опять связался с командиром отряда, уточнил, где тот в последний раз видел пропавших солдат. Ладно, если заблудились, отстали, а если сбежали? Будут тебе учения, комбриг.
Командир отряда ответил: когда Червень прошли, он дал 15 минут, чтобы переобуться, тут и обнаружилась пропажа двух солдат.
Ну, по крайней мере ясно, где искать.
… Комбриг ехал по деревенской улице, спрашивал. У последнего дома видит — женщина идет, на коромысле ведра несет.
— Мать, солдат здесь не видели?
— У меня они, сынок, отдыхают. Пришли все мокрые. Я их молочком напоила, покормила, спят.
Ага, стало быть, отдыхают. Их отряд в районе, а они спят. И действительно, вошел комбриг в дом, его подчиненные мирно почивают, автоматы стоят у стенки, здесь же лежат рюкзаки.
В таком случае реакция командира известна. В мгновение ока отдыхающие бойцы оказались за воротами гостеприимного дома на проселочной дороге и продолжали марш-бросок. Только с удвоенной энергией и скоростью.
После того, как они достигли района базирования отряда, командир проверил личный состав. Все были на месте. И, кстати говоря, ко времени.
Через несколько минут пошли вертолеты.
«Вот и они, долгожданные ласточки Соколова», — подумал Дмитрий Михайлович.
Ми-8 сорок минут утюжили лес перед Червенем, пролетели разок и над лесопосадкой, ничего не обнаружив.
— Ну что я тебе говорил, — кивнул Герасимов командиру отряда. — Там они нас и ищут. Только… хрен найдут.
Он еще раз оглядел маскировку спецназовцев и остался доволен. Комплект «Дождь» был очень кстати — умело скрывал солдат от посторонних глаз, использовался и как постель, и как дождевик.