Семья. Измена. Развод (СИ)

Делаю. Миша высовывается в люк, Марка тащит за собой. Сажает на крышу и держит.
Еду по полю в небольшом ужасе. Марк же не свалится оттуда? Судя по визгам и летящему в воздухе змею, он в восторге. А за безопасность отвечает Миша, не я…
После Князев открывает багажник и усаживает туда Марка. В ход идет все, что он насобирал в холодильнике. Соки, бутерброды и ягоды.
Марк без умолку болтает о том, как ему понравилось запускать змея из машины, и жует бутерброд с колбасой.
Солнце начинает садиться. Поднимается ветер. Ежусь и растираю плечи руками. Накинула ветровку прямо на майку же.
Миша снимает с себя куртку и набрасывает ее на мои плечи. Сам остается в одной футболке.
— Папа, а мы еще так поедем?
— Темно уже. На выходных давай?
— Ага, — Марк пьет сок, а когда снова начинает есть бутерброд, чавкает.
— Марк, некрасиво, — прищуриваюсь, а сама улыбаюсь.
— Я чуть-чуть.
Когда приезжаем домой, Марк бежит в мою спальню и тащит туда Мишу.
— Мама, давай сегодня все вместе спать, папа не будет храпеть.
Храп, естественно, «официальная» версия для сына, почему мы не спим вместе.
  
Глава 9
 
Примерно в девять Марк вырубается у меня на кровати, окруженный игрушками, книжками и родителями. Да, мы с Князевым все это время лежим рядом с сыном. Искупаем вину за скандал, выходит?
Поправляю одеяло, целую Марка в висок и поднимаюсь на ноги. Муж встает следом.
Оба молча покидаем спальню и расходимся в разные стороны.
Пока я делаю на кухне для себя чай, слышу, как хлопает входная дверь. Выглядываю в окно и вижу, что Мишина машина покидает территорию дома.
* * *
— А папа где?
Марк толком не успевает глаза открыть, но уже спрашивает об отце.
— На работу поехал. Там что-то срочное.
— Он не будет с нами завтракать?
— Он был очень расстроен и не хотел пропускать завтрак, но ему было нужно поехать на работу, сынок.
Марк кивает, будто и правда понял всю важность отъезда отца, и слезает с кровати. Сам идет умываться и чистить зубы. Даже заставлять не приходится. Удивительно. Но что-то мне подсказывает, что ноги растут прямиком из нашего скандала.
Он ведь и правда решил, что мы из-за него ругаемся.
Мой бедный мальчик. Нет, я просто ужасная мать. Ужасная…
Пока готовлю завтрак, включаю телевизор и попадаю на местные новости, по которым показывают Князева. Он расхаживает по территории своего агропромышленного предприятия и отвечает на вопросы журналиста.
Хочу переключить, но слышу за спиной топот маленьких ножек.
— О, — Марк забирается на стул и с горящими глазами смотрит в экран, — папу показывают. Круто, да?
— Очень, — улыбаюсь и радуюсь, что этот блок не вставили в мою сводку. — Сырники с вареньем или сметаной будешь?
— Сырники? Не каша?
Посмеиваюсь. Завтрак у нас разнообразием не отличается. А сырники на масле я сегодня жарю исключительно из чувства вины.
— Не каша. Могу клубнику потолочь с сахаром, если хочешь.
— Хочу.
Ставлю сырники на стол и даю Марку тарелку.
— Спасибо, мам.
— Пожалуйста, — сажусь рядом с сыном и с улыбкой наблюдаю, как он уплетает завтрак.
Когда во двор въезжает машина отца, которую я вижу в окна, слегка напрягаюсь. Он не должен быть в городе как минимум до понедельника. Сегодня пятница, и, с чего он вернулся раньше, ума не приложу.
Марк тоже замечает машину.
— Деда приехал, — спрыгивает со стула и бежит встречать.
Иду следом, только вот восторга его не разделяю.
— Ничего себе, — слышу папин голос, — да ты подрос. Сколько я тебя не видел? Пять дней? А ты уже вымахал.
Папа сидит перед Марком на корточках, улыбается, заметив меня, кивает.
— Привет, — взмахиваю рукой, а внутри все содрогается.
Зачем он приехал? Он никогда не появляется просто так.
— Мам, смотри, что деда подарил, — сын показывает мне коробку с новым смартфоном.
— Пап, — вздыхаю.
— Не пыхти, — отец морщится, — могу я внука порадовать или нет? Маркуш, беги пока, коробку вскрывай, я сейчас подойду.
 
— Хорошо.
— Марк, доешь сначала.
Сын кивает и несется обратно в кухню, по пути срывая защитные полоски с телефонной коробки.
— Я хочу с тобой поговорить, — притормаживаю отца на пороге.
— О чем?
— Я хочу развестись.
— Опять старую пластинку зажевало? Чего тебе снова не так?
— Я стала свидетельницей его измены.
Папа смеется.
— Изменил, и что? Ты теперь сына без отца решила оставить? О ребенке совсем не думаешь? Какой еще развод?
— Я застала его с другой. А если Марк это увидит?
— Детонька, мало ли где и с кем ты его застала. У вас ребенок. Ему полная семья нужна.
— У него другие женщины есть, я знаю. Много. Он нас всех с грязью мешает. Как ты не понимаешь, папа?
— Перетерпи. Нагуляется и вернется. Зря я столько сил приложил, чтобы ваша свадьба состоялась?
— Я его ненавижу. Понимаешь? Ненавижу!
— Я поговорю с Мишей, а ты о сыне думай. Домой я тебя обратно не приму. Даже не надейся.
— Я так больше не могу, ты меня слышишь вообще?
— Он тебя бьет? Голос повышает? Может быть, не дает денег или сына лупит? Оскорбляет вас как-то?
— Нет.
— То есть у него есть другие женщины и все? Тебя не устраивает, что он как-то супружеский долг не выполняет или что? Я понять не могу. Ты сама орала, как он тебе противен. Вот он тебя не трогает. Мы это с ним обговаривали, чтоб без твоего согласия и пальцем не трогал. Чего тебе еще надо? Живешь на всем готовом, но при этом постоянно ноешь. Все тебе вечно не так. Зря я тебя не лупил в детстве, мать все твою слушал.
— А Марк? Он вырастет и все узнает. Разве ты не понимаешь? А я? Я всю жизнь должна жить с тем, кого не люблю?
— Так полюби. Создай нормальную семью. За такие вещи женщины в ответе. А если мужик не на тебя, а на других баб смотрит, так сама виновата. Надо как-то поактивней быть, значит. Я не допущу, чтобы мой внук без отца рос. Хоть раз в жизни о ком-то другом, кроме себя любимой, подумай! У нас общий бизнес. Ты хотя бы своей пустой головой представляешь масштабы? На что ты так хорошо живешь? На чьи деньги? За счет кого?
Отец недовольно поправляет галстук и проходит в дом.
Закрываю дверь. Выдыхаю.
Бессмысленный разговор со стеной. Он меня никогда не услышит и не поймет.
На что я вообще надеялась?
— Если опять выкинешь какой-нибудь фокус, я тебя собственными руками, — папа понижает голос до шепота, так, чтобы Марк не услышал, но почему-то звук, что слетает с его губ, кажется еще более устрашающим. — Марк, ну что там? Разобрался?
— Конечно.
В одной руке сын держит сырник, а в другой — уже распакованный и включенный телефон.
— Не нужно приучать его к гаджетам, — забираю айфон, — сначала едим, потом играем.
— Ну мам!
— Марк, — говорю чуть строже.
— Миша где? — папа осматривается.
— Папу на работу срочно вызвали, — вставляет свои пять копеек Марк, — там что-то срочное.
— Когда? А я почему не знаю?
Прищуриваюсь и смотрю на отца. Давай уже быстрее соображай, по каким делам и куда мог свалить твой любимый зять.
Поджимаю губы и кошусь на Марка. Отец приподнимает брови.
— Ну точно, — хлопает себя по ноге, — забыл. Склероз у деда. А ты чего не в саду сегодня?
— А у меня выходной, — врет с широченной улыбкой.
— Да? Тогда поехали к нам. Бабушка там по тебе скучает.
— Мам, можно?
— Можно, беги собираться.
Папа смотрит Марку вслед, а когда тот скрывается из вида, переводит взгляд на меня.
— Не смей, Дашка, поняла меня? Только попробуй что-нибудь выкинуть. Не время сейчас, дочь, годика через два что хочешь будешь делать. А сейчас нельзя. Кофе мне налей.
— Сам наливай, мне Марка собрать надо, — круто разворачиваюсь на пятках и поднимаюсь в детскую.
* * *