Корпоратка. Искушения Мередит Стаут (СИ)

— Опять алкаши, — бросила им вслед хозяйка.
Номер был приличной паршивости. Не сказать, что прямо помойка — Мередит в молодости видела и хуже. Но дыра знатная. Все провоняло куревом, будто номера тут даже не пытались проветривать. На стенах трещины, в углу под потолком желтый развод — протекает крыша.
Мередит сразу стащила с головы кепку, кинула в угол. Стянула с волос резинку, куртку тоже кинула на пол, плюхнулась на кровать. У нее уже не осталось сил на волнения за выставку в Экспоцентре, хотелось просто лечь и ни о чем не думать. Может, немного радоваться тому, что фантастическим образом осталась живой.
— Наливай.
Кирпич кинул в угол сумку, в которой носил свой автомат и магазины. Пододвинул журнальный столик, сам уселся в кресло и разлил бурбон. Мередит тут же схватила свой стакан и проглотила все сразу. Кирпич последовал ее примеру.
— Мэм, а почему вы номер с двумя кроватями не взяли?
— Ты охуел, что ли? Что я тебе говорила? Не зови меня так!
— А… Точняк. Слышь, Стейси, а че номер у нас с одной кроватью?
Мередит посмотрела на него испытующим взглядом:
— Чтобы я тебя на ней изнасиловала! Билли, дай-ка угадаю, ты в школе не доучился, да? Котел у тебя хреново варит. Я поддерживаю ЛЕ-ГЕН-ДУ! О том, что мы с тобой пара бомжей-скитальцев, как Бонни и ебаный Клайд.
— Ааааа! Тогда понятно. Ну да, это умно. Вопросов больше нету.
Она взглянула на него с укоризной:
— Билли. Вот ты толковый вроде парень. Но иногда такой… тяжелый, что ли, блядь!
Мередит тихонько вздохнула, покачав головой. Ну а чего еще ждать от ОГ, думала она, докторов философии?
Билли Кирпич был тем самым типом с плаката, который стоит с автоматом на плече и улыбается. То есть это означает, что он вовсе не писаный красавец. PR подбирает для таких ролей особый сорт моделей. Глядя на плакат, человек не должен думать «бля, как же он крут, мне никогда не стать таким». Он должен думать «бля, как же он крут, а ведь на вид такой же, как я!»
То есть парень из народа, деревенщина. Но, благодаря нашей корпорации, он живет крутой и веселой жизнью, мочит врагов, у него есть пушка, у него есть деньги, ему дают телки!
Ему было не больше двадцати пяти, а он уже служил в самом зверском подразделении Милитеха в Найт-Сити — вертолетный десант «Чистильщики». У него была интересная улыбка — высоко задиралась верхняя губа, и было видно только верхний ряд зубов. Такая невротичная, чисто американская. Одно мгновение, и показная доброжелательность превратится в оскал убийцы.
Таких людей стоит сторониться. Но Мередит напротив почему-то симпатизировала таким обаятельным психопатам. Которые на собеседовании, на вопрос «почему вы выбрали именно нас?» отвечают: «моя хачу работать в Милитехе и шмалять в людей из валын».
— Ладно, Билли, не бери в голову. Ты как сам? Нормально? Ты сломал вроде что-то.
Мередит знала, такой тон и такая нежная забота всегда приносят огромное количество очков на счет. Ей ничего не стоит произнести пару слов правильным тоном, зато Билли теперь будет защищать ее пуще собственной жизни. У него даже выражение лица изменилось. Глаза немного выкатились от удивления. Нихера себе! Целый директор спрашивает простого боевика, как здоровье.
— Не, все путем. У меня ребра-то железные. Так, треснула парочка. Ничего серьезного, я их просто отрубил в скрипте.
— А, ты, значит, у нас хромированный. Ну-ка хвались!
Кирпичу внимание польстило. Он даже немного застеснялся.
— Ну че сказать. Скелет, шесть штук мышечных усилителей. Каркас в шее, чтоб не сломали. Здесь и здесь арамид, — он постучал кулаком по груди и животу, забронировал самые уязвимые области.
Мередит закинула ногу на ногу, наградив напарника издевкой во взгляде.
— Билли. Я тебя попросила что сделать? Сказку мне рассказать? Ну-ка давай, заголись, дай посмотреть.
— Ааа. Нихуясе! Ну ладно.
Он быстро стянул трофейную футболку с принтом «СВАБОДА».
Великан…
Мередит встала с кровати, приблизилась к нему, обойдя столик. На его мускулах были хорошо заметны ленты хрома — мышечные усилители. Кожа была родной, рельеф тоже свой. Арамидная броня была зашита между кожей и мышцами, повторяя все изгибы мускулатуры. Она потрогала — приятно.
 
— Ммм. Непогано. А внизу у тебя что?
— Ну это… Хы. Это тоже показывать надо.
Мередит провела пальцами по своим волосам:
— И чего ждешь?
Билли, выпучив глаза — «к такому меня жизнь не готовила», — к своей чести быстро нашелся и принялся расстегивать ковбойские штаны с бахромой.
— Ботинки тоже снимай, — добавила ему Мередит, ехидно улыбаясь, — не пригодятся.
Через несколько секунд, когда Кирпич стоял перед ней полностью голый, она окинула его придирчивым взглядом с ног до головы.
— Ничего себе…
Она опустилась перед ним на колени, взяла в руку его набухающий пенис, который был уже сейчас толщиной с ее запястье. Приподняла перед глазами, взвешивая в ладони, а потом подняла к нему испытующий взгляд:
— Билли, это что такое? Ты всю бабушкину пенсию на него истратил? Дурак, что ли?! Тебе известно, что семь дюймов достаточно, чтобы удовлетворить любую?! Нахуя ты себе сделал это одиннадцатидюймовое полено?! Ты скорее изувечишь несчастную бабу, чем толком трахнешь!
— Не, тут я ваааще не при делах, мэм. Ой, то есть Стейси! Это к моим старикам жалобы отправляйте. Ой, то есть отправляй!
— Заткнись уже!
Она рыкнула на него недовольно. Но, задержав на нем взгляд снизу вверх, чуть улыбнулась.
— Скажи мне, только честно, тебе когда-нибудь удавалось целиком запихать его в рот телочке? Я думаю, нет.
Не дожидаясь его ответа, она положила головку уже почти каменного члена себе на язык. Но не остановилась на этом. Она тут же охватила его губами и взяла в рот насколько смогла, не доходя до горла. Это была даже не половина.
Она выкручивала автодок, вкалывая препараты, убивающие чувствительность нейронов в глотке. Это убирало рвотный рефлекс. Мередит собиралась хорошенько потрудиться. Задача была непростой, но она всю жизнь готовилась к подобному, устанавливая себе всевозможные модификации. Она совершенствовала свое тело так, чтобы ничто не мешало воплощению ее фантазий.
Она схватила своего голого ковбоя за задницу и накинулась на него, погружая его член себе в глотку. Не с первого раза, но со второго она ткнулась носом в его лобок и губами коснулась основания члена. Замерла так на несколько мгновений, а потом резко отпрянула, освобождая член. Между ее губами и головкой каменно-твердого члена гигантского размера повисла нитка слюны. Мередит не стала ее убирать, прямо так взглянула вверх, в лицо Кирпичу. Она знала, ее лицо сейчас приобрело то безумно блядское выражение, которое гарантированно пленяет любого мужика.
— Билли. Скажи мне. Что бы ты сделал со Стейси? С твоей Стейси, когда вы остановились с ней в комнате паршивого мотеля? Не стесняйся, придумывай.
Его лапы легли ей на голову, пальцы запутались в волосах. А она поймала ртом его член и приготовилась отдать ему инициативу. Он, похоже, все еще не верил в происходящее. Она помогла ему, легонько шлепнув ладошками по ягодицам. Это привело его в чувство, и он принялся неистово трахать ее в череп.
Его гигантский член проскальзывал в нее, прямо в глотку, глубоко вниз. Ей даже приходилось выгибаться, чтобы предоставить ему более прямую трассу. Он больно драл ее за волосы, но она терпела, боясь порушить мгновения магии. Она ненавидела, когда ее трахают бережно, неискренне, боясь навредить или просто вызвать ее недовольство.
Что ты за мужик, если боишься недовольства бабы? Такое не возбуждает совсем, только злит. Никто не любит вранья. Я хочу по-настоящему. А если буду орать, то просто пасть заткни мне своим хуем! Да, да. Вот так. Пусть больно, зато охуенно…
Он вдруг остановился. Как будто чем-то обеспокоился:
— Ыыы… Стейси. Ты там нормально? Я тебя не сильно…
Она, со ртом, все еще занятым членом, гневно ему замычала и принялась стегать его ладонями по жопе: это что еще за пит-стоп, ну-ка быстро возвращайся в гонку!