Ведьмы Плоского мира

— Что-нибудь не так? — с беспокойством осведомилась Эск.
Матушка посмотрела на каменные стены.
— Черт бы подрал это заведение. Здесь не место больным.
— Да, но с ним все в порядке?
— Что? — Матушка, вздрогнув, оторвалась от своих мыслей. — О-о. Да. Возможно. Где бы он ни был.
Эск недоуменно перевела взгляд на тело Саймона.
— Никого нет дома, — объяснила матушка.
— Что ты имеешь в виду?
— Вы только послушайте этого ребенка! — воскликнула старая ведьма. — Можно подумать, я ее ничему не учила. Его сознание Странствует. Саймон сейчас находится Вне Себя.
С чувством, которое граничило с восхищением, она посмотрела на тело молодого волшебника и добавила:
— По правде говоря, это совершенно удивительно. Я еще не встречала волшебника, который умел бы Заимствовать.
Она повернулась к Эск, чьи губы образовали полную ужаса букву “О”.
— Помню, когда я была еще девчонкой, старая бабка Аннапль ушла в Странствие. Слишком увлеклась пребыванием в теле лисицы. Прошло несколько дней, прежде чем мы ее нашли. И ты еще… Я бы ни за что не отыскала тебя, если бы не твой посох… Кстати, девочка, куда ты его подевала?
— Он ударил Саймона, — пробормотала Эск. — Попытался убить его. Я бросила посох в реку.
— Не очень-то вежливо ты поступила с ним, после того как он спас тебе жизнь, — упрекнула ее матушка.
— Ударив Саймона, он спас мне жизнь?
— Неужели ты не поняла? Саймон призывал этих.., этих Тварей.
— Неправда!
Матушка посмотрела в негодующие глаза Эск. “Я ее потеряла, — пришла ей в голову мысль. — Три года работы псу под хвост. Она не сможет стать волшебником, но могла бы быть отличной ведьмой”.
— И почему же это неправда, госпожа Всезнайка? — поинтересовалась она.
— Он не стал бы делать ничего подобного. — Эск готова была расплакаться. — Я слышала, как он говорит, он.., в общем, в нем нет зла, он потрясающе умный, он почти понимает, как все работает, он…
— Полагаю, он очень хороший паренек, — мрачно перебила ее матушка. — Я ведь не утверждала, что он черный волшебник.
— Эти Твари ужасные! — всхлипывала Эск. — Он не станет призывать их, наоборот, он стремится к тому, чем они не являются, а ты злая старая…
Пощечина вышла звонкой, как удар гонга. Эск, побелев от потрясения, отшатнулась. Матушка осталась стоять с поднятой рукой. Ее била дрожь.
Она однажды шлепнула Эск — это был шлепок, который получает младенец, когда его вводят в этот мир, и который дает новорожденному примерное представление о том, чего следует ждать от жизни. Но тот раз был первым и последним. За три года, прожитых под одной крышей, представлялось достаточно поводов — когда Эск забывала на плите молоко и оно убегало или когда девочка легкомысленно оставляла коз без воды, — но резкое слово или еще более резкое молчание, как правило, действовали куда сильнее и не оставляли синяков.
Матушка крепко сжала плечи Эск и заглянула ей в глаза.
— Послушай меня. Разве я не говорила тебе, что, пользуясь магией, ты должна идти по этому миру, как нож сквозь воду? Говорила или нет?
Эск, окаменевшая от страха, точно загнанный в угол кролик, машинально кивнула.
— Ты думала, это просто причуды старой матушки? Но дело в том, что, прибегая к магии, ты привлекаешь к себе внимание. Их внимание. Они все время наблюдают за нашим миром. Сознание обычных людей для Них — размытое пятно, Они его не видят, но сознание мага выделяется среди прочих. Понимаешь, оно для Них наподобие маяка. И привлекает не тьма, а свет, свет, создающий тени!
— Но.., но.., почему Они интересуются нами? Ч-что Им нужно?
— Жизнь и форма.
Матушка обмякла и отпустила плечи Эск.
— На самом деле Они очень несчастны, — сказала она. — У Них нет ни жизни, ни формы — им приходится довольствоваться тем, что можно украсть. Им так же не выжить в нашем мире, как рыбе не выжить в огне, но это не мешает Им пытаться. И Они достаточно умны, чтобы ненавидеть нас за то, что мы живые.
Эск вздрогнула. Ей припомнилось прикосновение холодного зернистого песка.
— Но что Они такое? Я всегда думала, что Они всего лишь.., всего лишь вроде демонов.
 
— На самом деле этого никто не знает. Они просто Твари из Подземельных Измерений, расположенных вне нашей Вселенной, вот и все. Создания, живущие в тени.
Она повернулась к распростертому телу Саймона.
— А у тебя нет никаких мыслей по поводу того, где он может быть? — Она проницательно посмотрела на Эск. — Надеюсь, он не летает где-нибудь с морскими чайками?
Эск покачала головой.
— Ага, — согласилась матушка. — Так я и думала. Он у Них, да.
Это было скорее утверждение, чем вопрос, но Эск на всякий случай кивнула. На лице ее застыло страдание.
— Ты ни в чем не виновата, — утешила ее матушка. — Его разум открыл Им брешь, и, когда он потерял сознание, Они забрали его с собой. Вот только…
Она побарабанила пальцами по спинке кровати и вроде бы пришла к какому-то решению.
— Кто тут самый главный волшебник? — осведомилась она.
— Э-э, господин Напролоум, — ответила Эск. — Он аркканцлер. Один из тех, что были здесь.
— Толстый или похожий на струйку уксуса?
Эск с трудом оторвала глаза от завернутого в холодную простыню Саймона и услышала свои слова:
— На самом деле он волшебник Восьмого уровня и тридцатитрехградусный маг.
— Хочешь сказать, что он все время ходит согнувшись? — переспросила матушка. — Поболтавшись вокруг волшебников, ты начала воспринимать их всерьез, дитя мое. Они просят величать себя господин Главный тот, господин Верховный этот, — это входит в условия игры. Даже маги этим занимаются, а уж, казалось бы, у них, по крайней мере, должно быть побольше мозгов. Но нет, они ходят и заявляют повсюду, что они — Самые-Самые-Самые. Ладно, где этот Верховный Какеготам?
— Они, должно быть, обедают в Главном зале, — ответила Эск. — Значит, он может вернуть Саймона?
— В этом-то вся и загвоздка, — призналась матушка. — Смею сказать, мы легко можем вернуть нечто, что будет ходить и разговаривать, как обычный человек. А вот будет ли это Саймон — совсем другой вопрос, — она встала. — Пошли в твой Главный зал. Нам нельзя терять времени.
— Э-э, женщин туда не пускают, — предупредила Эск.
Матушка остановилась в дверях. Ее плечи приподнялись, и она медленно повернулась.
— Что ты сказала? Неужели мои старые уши обманули меня? И не говори, что это так, потому что это не так.
— Прости, — отозвалась Эск. — Сила привычки.
— Вижу, у тебя появились заниженные представления о своей персоне, — холодно отметила Матушка. — Найди кого-нибудь присмотреть за парнишкой и пойдем поглядим, что такого главного есть в этом зале, если я даже не могу сунуть туда свой нос.
Вот так все и вышло. Только профессорско-преподавательский и студенческий состав Незримого Университета принялся вкушать обед в вышеупомянутом почтенном зале, как большие двери с драматическим эффектом распахнулись. Правда, драматизм был слегка подпорчен тем, что одна из створок отскочила от официанта и ударила матушку по щиколотке. Поэтому, вместо того чтобы решительно прошагать по выложенному черно-белыми квадратами полу, матушка была вынуждена наполовину прыгать, наполовину хромать. Но она, по крайней мере, надеялась, что прыгает с достоинством.
Эск семенила следом, всем телом ощущая сотни устремленных на них взглядов.
Гул голосов и стук посуды постепенно стихли. Пара стульев отлетела в сторону. Эск увидела в дальнем конце зала старших волшебников, сидящих за огромным столом, который висел в нескольких футах от пола. Волшебники изумленно уставились на двух вошедших женщин.
Один из магов среднего уровня — Эск узнала в нем преподавателя прикладной астрологии — бросился к ним, размахивая руками.
— Нет-нет-нет, — кричал он. — Вы ошиблись дверью. Вам придется уйти.
— Не обращайте на меня внимания, — спокойно отозвалась матушка, обходя его стороной.
— Нет-нет, это противоречит всем традициям, вам придется немедленно уйти. Дамам сюда вход воспрещен!