Ведьмы Плоского мира

Нянюшка пинком распахнула двери в Главный зал.
— А это что такое?
Чудакулли с несколько смущенным видом поднялся со стула.
— Ну, мне показалось неправильным оставлять ее в одиночестве…
— Как трогательно, — кивнула нянюшка Ягг, разглядывая мрачную картину. — Свечи и лилии. Готова поспорить, ты сам нарвал их в саду. А потом запер ее здесь.
— Ну…
— И никто даже не догадался открыть окно! Ты что, ничего не слышишь?
— Не слышу что?
Нянюшка быстро огляделась и схватила огромный подсвечник.
— Нет!
Маграт вырвала подсвечник из ее рук.
— Так уж случилось, — пояснила она, замахиваясь, — это почти что, — она прицелилась, — мой замок…
Подсвечник, кувыркаясь, пересек зал и попал точно в центр витражного окна.
Свежий солнечный свет, задерживаемый магическим полем Диска, медленно хлынул на стол, и вслед за ним, словно шарики по желобу, в зал устремились пчелы.
Рой опустился прямо ведьме на голову, приняв вид весьма опасного парика.
— Что вы тут… — начал было Чудакулли.
— Она замучит нас своим хвастовством, — сказала нянюшка. — Никому еще не удавалось проделать это с пчелами. Их разум — он же повсюду. Разум — это не пчела, это целый рой.
— Что вы…
Пальцы матушки Ветровоск дернулись.
Задрожали ее веки.
Она очень медленно села. С некоторыми трудностями ей наконец удалось сосредоточить внимание на нянюшке Ягг и Маграт.
— Мне срочно нуж-ж-ж-жен букет цветов, горшок меда и кого-нибудь уж-ж-ж-ж-жалить.
— Я принесла сахарницу, — поспешила сообщить нянюшка Ягг.
Матушка жадно посмотрела на нее, после чего перевела взгляд на пчел, которые взлетали с ее головы, как истребители с торпедированного авианосца.
— Капни туда воды и раз-з-з-злей сироп по столу.
Когда нянюшка выбежала из комнаты, матушка Ветровоск с триумфальным видом огляделась по сторонам.
— У меня получилоз-з-зь! З-з-з пчелами! Ни у кого не получалоз-з-зь, а у меня получилоз-з-зь! Рассудок раз-з-з-з-злетается в раз-з-з-зных направлениях! Только большой мастер мож-ж-ж-жет 3-з-заимствовать пчел!
Вернулась нянюшка Ягг и разлила самодельный сироп по столу. Рой мгновенно опустился на угощенье.
— Ты жива? — смог наконец вымолвить Чудакулли.
— Вот оно, университетское образ-з-з-зова-ние, — прожужжала матушка, растирая онемевшие руки. — Стоит человеку сесть и поговорить каких-нибудь пять минут, и он уж-ж-ж-же догадался, что я ж-ж-жива!
Нянюшка Ягг протянула ей воды. Стакан на мгновение завис в воздухе и упал на пол, потому что матушка попыталась взять его пятой лапкой.
— Из-з-з-звини.
— Ты сомневалась, получится ли, поэтому и…
— Сомневалась? Я была абсолютно уверена! Никогда ни в чем не сомневалаз-з-зь!
Тут Маграт вспомнила о завещании.
— Никогда-никогда? — уточнила она.
У матушки Ветровоск хватило совести отвести взгляд. Она только потерла ладони.
— Ну, что тут происходило, пока меня не было?
— Много чего, — начала рассказывать нянюшка. — Маграт сразилась с…
— О, я знала, что она именно так и поступит. А свадьбу уже отпраздновали?
— Свадьбу? — все переглянулись.
— Конечно нет! — воскликнула Маграт. — Обряд должен был проводить брат Пердоре из Поклонников Девятого Дня, но его лишили сознания эльфы, а кроме того, все люди…
— Никакие оправдания не принимаются, — перебила ее матушка. — В крайнем случае, обряд имеет право провести любой волшебник достаточно высокого ранга, я правильно говорю?
— Я, я, я так думаю, — запинаясь, пробормотал Чудакулли, который несколько не поспевал за событиями.
— Правильно. Волшебник — это тот же жрец, только без бога и с влажными ладонями, — сказала матушка.
— Но половина гостей разбежались! — воскликнула Маграт.
— Найдем других, — фыркнула матушка.
— Госпожа Пышка не успеет приготовить свадебный пир!
— Ты велишь ей успеть.
— У невесты нет подружек.
— Мы за них вполне сойдем.
— Но у меня нет платья!
— А что на тебе сейчас?
Маграт оглядела испачканную кольчугу, заляпанный грязью нагрудник и несколько влажных шелковых лоскутков, торчащих из-под доспехов подобно обрывкам рыцарского плаща.
 
— Мне кажется, тебе идет, — заявила матушка. — А нянюшка сделает тебе прическу.
Маграт машинально подняла руки, сняла крылатый шлем и пригладила непокорные волосы. Веточки и вересковые иголки переплелись в них со смертельной для расчески замысловатостью. Ее прическа и в лучшие времена держалась не больше пяти минут, а сейчас голова Маграт вообще напоминала огромное птичье гнездо.
— Думаю, оставлю все как есть, — сказала она. Матушка одобрительно кивнула.
— И правильно, — согласилась она. — Важно не то, чего ты добилась, а то, как ты этого добилась. Ну, мы почти готовы.
Нянюшка наклонилась к ней и что-то прошептала.
— Что? Ах да. А где жених?
— Он немного не в себе. До сих пор так и не понял, что же случилось, — откликнулась Маграт.
— Значит, в полном порядке, — ухмыльнулась нянюшка. — В точности как после мальчишника.
Но возникли дополнительные трудности:
— Нужен шафер.
— У-ук.
— Хотя бы оденься.
Повариха госпожа Пышка сложила на груди огромные розовые руки.
— Это невозможно, — заявила он.
— Я думала, может, немножко салата, пирог с начинкой и кремом и что-нибудь легкое… — нерешительно пробормотала Маграт.
Повариха выставила вперед щетинистый подбородок.
— Эти эльфы все перевернули вверх дном на моей кухне. Порядок придется наводить не меньше трех дней; кроме того, всем известно, что свежие овощи очень вредны для здоровья. И никаких пирогов с яйцами.
Маграт умоляюще поглядела на нянюшку Ягг. Матушка Ветровоск пошла побродить по саду — цветы до сих пор манили ее, и она едва сдерживалась, чтобы не спикировать на какую-нибудь особо заманчивую розу.
— На меня не смотри, — развела руками нянюшка. — Это не моя кухня, дорогуша.
— Вот именно. Эта кухня — моя, — кивнула госпожа Пышка. — Я работаю здесь уже много лет и знаю, что тут и как. И я не позволю, чтобы на моей кухне командовала какая-то девчонка.
Плечи Маграт обвисли. Нянюшка похлопала ее по плечу.
— Это может тебе понадобиться, — сказала она и протянула Маграт крылатый шлем.
— Королю очень нравилось… — начала было госпожа Пышка.
Она услышала какой-то щелчок. Потом посмотрела поверх арбалета и увидела спокойные глаза Маграт.
— Выбирай, — тихо предложила королева Ланкра. — Пирог или жизнь.
Веренс сидел в ночной рубашке, обхватив голову руками. Из того, что произошло ночью, он не помнил почти ничего, кроме обжигающего чувства холода. И казалось, никто не испытывал ни малейшего желания что-нибудь ему рассказать.
Тихо скрипнув, распахнулась дверь.
Он поднял взгляд.
— Рада видеть тебя в добром здравии, — сказала матушка Ветровоск. — Вот, пришла помочь тебе одеться.
— Я заглянул в гардероб, — откликнулся Веренс. — Эти… эльфы. Это ведь они тут побывали? Разграбили весь замок. Мне нечего надеть.
Матушка оглядела комнату. После чего подошла к приземистому сундуку и открыла его. Раздался звон бубенчиков, мелькнуло что-то красно-желтое.
— Так я и думала, ты его не выбросил, — с довольным видом пробормотала она. — И ты ничуточки не поправился. Значит, костюм на тебя налезет. Смейся, паяц. Маграт это понравится.
— Нет, — отрезал Веренс. — В этом я должен быть тверд. Теперь я король. Выходить замуж за придворного дурака будет слишком унизительным для Маграт. Я должен поддерживать свою репутацию для блага королевства. Кроме того, существует такая штука, как гордость.
Матушка смотрела на него так долго, что он неловко поежился.
— Ну, я во всяком случае об этом слышал… — промямлил он.
Матушка кивнула и направилась к двери.
— Ты куда? — с тревогой в голосе спросил Веренс.