Ведьмы Плоского мира

— А спит он в пруду, — кивнула нянюшка. — Своими глазами видела. В самом настоящем большом комнатном пруду.
— Просто он — лягушка, — фыркнула матушка.
— А вокруг всегда полно мух на случай, если он вдруг ночью проснется и захочет перекусить, — победоносно закончила нянюшка.
— Так я и думала! — воскликнула Маграт, вырываясь из цепкой хватки своих змеетюремщиц. — У него и руки влажные!
— У многих мужчин влажные руки, — возразила нянюшка. — Но у этого руки влажные потому, что он — лягушка.
— Я — принц королевской крови! — воскликнул принц.
— И лягушка при этом, — парировала нянюшка.
— А вот здесь я не согласен, — подал голос Казанунда откуда-то снизу. — Лично я сторонник свободных отношений. Нравится водиться с лягушкой, ну и водись себе на здоровье…
Лили оглянулась на толпу и щелкнула пальцами.
Матушка Ветровоск вдруг ощутила, что вокруг воцарилась мертвая тишина.
Нянюшка Ягг взглянула на стоящих рядом с ней людей. Потом помахала рукой перед лицом стражника.
— Ку-ку! — позвала она.
— Ну и сколько ты продержишься? — хмыкнула матушка. — Тысячу людей надолго не обездвижишь.
Лили пожала плечами:
— И что с того? Думаешь, потом будут вспоминать, кто был на балу, а кто не был? Запомнится главное: бегство, туфелька и счастливый конец.
— Я ведь уже сказала тебе. Ты не сможешь запустить сказку заново. Кроме того, он — лягушка. Даже ты не в состоянии поддерживать его в человеческом виде целыми днями напролет. По ночам к нему возвращается прежний облик. В его спальне устроен пруд. Он — лягушка, — спокойно повторила матушка.
— Но только внутри, — поправила Лили.
— Это самое главное, — сказала матушка.
— Вообще-то, внешность тоже имеет значение, — вставила нянюшка.
— Многие люди в душе настоящие животные. А многие животные внутри — люди, — ответила Лили. — Так что же тут плохого?
— Он — лягушка.
— Особенно ночью, — кивнула нянюшка.
Ей вдруг пришло в голову, что самым приемлемым вариантом был бы супруг, который по ночам — мужчина, а днем — лягушка. Конечно, денег такой приносить не будет, зато и мебели меньше износ. Кроме того, она никак не могла выкинуть из головы соображения интимного характера, касающиеся длины его языка.
— А еще ты убила барона, — заявила Маграт.
— Думаешь, он был таким уж замечательным? — фыркнула Лили. — Кроме того, он не выказывал мне никакого уважения. А нет уважения — нет всего остального.
Нянюшка и Маграт вдруг осознали, что дружно уставились на матушку.
— Он — лягушка.
— Я нашла его на болоте, — признала Лили. — Поверь, он был очень умным. А мне как раз требовался кто-нибудь… поддающийся внушению. Почему бы не предоставить шанс обычной лягушке? А что? Лягушонок — муж не хуже прочих. Один поцелуй прекрасной принцессы, и заклинание навеки запечатано.
— В большинстве своем мужчины — настоящие животные, — заявила Маграт, подхватившая эту мысль в одной из своих книжек.
— Да. Но он — лягушка, — указала матушка.
— Давайте посмотрим на все моими глазами, — предложила Лили. — Видели, что вокруг творится? Сплошные болота да туманы. У этой страны нет направления. Я же могу сделать этот город великим. Не каким-то там Анк-Морпорком, где живут сплошные бездельники, а городом, который работает, трудится.
— Девочка не хочет выходить замуж за лягушку.
— Но через сотню лет это не будет иметь значения!
— Это имеет значение сейчас.
Лили подняла руки:
— Хорошо, хорошо. Чего вы тогда хотите? Сами выбирайте. Или я… или та женщина с болота. Свет или тьма. Туман или солнце. Темный хаос или счастливый конец.
— Он — лягушка, и ты убила старого барона, — ответила матушка.
— Ты бы поступила точно так же! — зарычала Лили.
— Нет, — ответила матушка. — Мне бы захотелось сделать то же самое, но я бы удержалась.
— По большому счету никакой разницы нет.
— То есть ты хочешь сказать, что не видишь ее? — уточнила нянюшка Ягг.
Лили расхохоталась.
— Да вы на себя посмотрите-то! — воскликнула она. — Вы разве что не лопаетесь от своих ни на что не годных благих намерений. Девчонка, мамаша и старуха!
 
— Это кто тут девчонка? — спросила нянюшка Ягг.
— Это кто тут мамаша? — спросила Маграт.
На мгновение матушка Ветровоск слегка помрачнела — как человек, который видит, что все соломинки уже вытянули и осталась всего одна.
— Ну, и что мне с вами делать? — спросила Лили. — Я и вправду терпеть не могу убивать людей без особой необходимости, но в данном случае просто нельзя позволить вам и дальше совершать всякие глупости…
Несколько мгновений она задумчиво разглядывала свои ногти.
— Поэтому я, наверное, упрячу вас куда-нибудь до тех пор, пока все не закончится как надо. А потом… Догадываетесь, что будет потом? Потом, надеюсь, вы сбежите. Ведь как-никак я добрая фея-крестная…
* * *
Элла осторожно пробиралась по залитому лунным светом болоту, следуя за важно вышагивающим впереди Легбой. Один раз она заметила какое-то движение в воде, но никто так и не появился — плохие новости вроде появления Легбы распространяются на удивление быстро, даже среди аллигаторов.
Вдали показался оранжевый свет. Это могло быть все, что угодно: хижина госпожи Гоголь, лодка или еще что-нибудь. На болоте разница между водой и сушей — это всего-навсего вопрос выбора.
Свет приближался.
— Здравствуйте! Есть кто-нибудь дома?
— Входи, дитя мое. Присаживайся. Отдохни немного.
Элла опасливо ступила на шаткую веранду. Госпожа Гоголь сидела в кресле, держа на коленях белую тряпичную куклу.
— Маграт сказала…
— Я все знаю. Добро пожаловать к Эрзули.
— А кто ты такая?
— Я твой… друг, девочка.
Элла напряглась, как будто готовясь сбежать.
— Ты что, тоже крестная?
— Нет. Ничего подобного. Просто друг. За тобой никто не следил?
— Э-э… Вряд ли.
— Впрочем, это и не важно, девочка моя. Не важно. Думаю, нам все равно стоит отправиться к реке. Когда со всех сторон вода, как-то оно безопаснее…
Хижина вздрогнула.
— Ты лучше сядь. А то лапы ходят вперевалку, и, пока не окажемся на воде, дом будет трясти.
Тем не менее, Элла все же рискнула и заглянула под веранду.
Хижина госпожи Гоголь передвигалась на четырех больших гусиных лапах, которые как раз сейчас высвобождались из тины. Потом они зашлепали по мелководью и, добравшись до реки, принялись мягко выгребать на середину.
Проснувшись, Грибо попытался потянуться. И руки с ногами тоже неправильные! Тетушка Приятка, которая все это время сидела и смотрела на него, поставила стакан.
— Ну и чего же ты желаешь теперь, господин Кот? — поинтересовалась она.
Грибо прошествовал к двери, ведущей наружу, и поскребся о косяк.
— Хаучу выыйти, теутушкау Прияутка, — проговорил он.
— Для этого тебе нужно всего-навсего повернуть ручку, — ответила она.
Грибо уставился на дверную ручку с видом человека, которому предстоит справиться со сложным техническим устройством, а потом умоляюще посмотрел на тетушку.
Она открыла ему дверь, выпустила его на улицу, а потом снова закрыла ее, заперла на замок и облегченно привалилась к доскам спиной.
* * *
— Золушка сейчас с госпожой Гоголь, и ей ничто не угрожает, — возвестила Маграт.
— Ха! — ответствовала матушка.
— А мне она очень даже понравилась, — сказала нянюшка Ягг.
— Не доверяю я людям, которые пьют ром и курят трубку, — поморщилась матушка.
— Но ведь нянюшка Ягг тоже курит трубку, а пьет вообще что попало, — заметила Маграт.
— Да, но это потому, что она просто мерзкая старая грымза. И кто сказал, что я ей доверяю? — не оборачиваясь, ответила матушка.
Нянюшка Ягг вытащила изо рта трубку.
— Это верно, — дружелюбно подтвердила она. — Если не поддерживать образ, ты — никто.