Ведьмы Плоского мира
— …Вы не можете мне приказывать. У ведьм нет иерархической… — продолжала Маграт.
— Маграт Чесногк, ты ведешь себя безнравственно!
— Вовсе нет, — вмешалась нянюшка Ягг, пытаясь сохранить мир. — Безнравственное поведение — это когда бегаешь по улице совершенно…
Она замолчала. Обе пожилые ведьмы уставились на клочок бумаги, выскользнувший из рукава Маграт и зигзагами спланировавший на пол. Матушка молниеносно нагнулась и сцапала его.
— Ага! — торжествующе воскликнула она. — Сейчас посмотрим, что Жалка Пуст имела в виду на самом деле…
Безмолвно шевеля губами, она стала читать записку. Маграт пыталась собрать все свое мужество в кулак.
Наконец на лице матушки Ветровоск заиграла пара желваков. Дочитав, она спокойно скомкала бумагу.
— Ну, как я и думала, — подвела итог она. — Жалка пишет, что мы должны оказать Маграт всю посильную помощь, потому что она, мол, молодая еще и все такое. Так, Маграт?
Маграт взглянула на матушку.
«Можно вывести ее на чистую воду, — думала она. — В записке же прямо сказано… Во всяком случае, насчет старых ведьм… И можно заставить ее прочесть записку вслух. Все ведь ясно как день. Неужели ты по гроб жизни хочешь оставаться третьей ведьмой?!». Но бунтарское пламя, вспыхнувшее было в непривычном к нему очаге, быстро угасло.
— Ага, — безнадежно пробормотала она, — что-то навроде того.
— Здесь говорится, что очень важно, чтобы мы куда-то там отправились и помогли кому-то там выйти замуж за принца, — заявила матушка Ветровоск.
— В Орлею, — уточнила Маграт. — Я нашла ее описание в книгах Жалки. И мы должны сделать так, чтобы она не вышла замуж за принца.
— Как-как? Чтобы фея-крестная не позволяла девушке выйти за принца? — удивилась нянюшка Ягг. — Звучит как-то… наоборот.
— Зато это желание нетрудно исполнить, — пожала плечами матушка Ветровоск. — Знаете, сколько девушек не выходят замуж за принцев?
Маграт попробовала сменить тему.
— Вообще-то Орлея страшно далеко отсюда, — сказала она.
— Кто б сомневался, — фыркнула матушка Ветровоск. — Еще не хватало! Чтоб всякие заграницы под боком торчали!
— Я хотела сказать, что путешествие обещает быть долгим, — обреченно промолвила Маграт. — А вы… уже не такие молодые.
Последовало долгое многозначительное молчание.
— Отправляемся завтра, — решила матушка Ветровоск.
— Послушайте, — в отчаянии пролепетала Маграт, — а может, я одна управлюсь?
— Ну да, сейчас, какая из тебя фея-крестная. Опыта маловато, — отрезала матушка Ветровоск.
Это оказалось слишком даже для щедрой души Маграт.
— Да и у вас тоже не больше, — ощетинилась она.
— Верно, — согласилась матушка. — Но дело в том… дело все в том… У нас-то отсутствие опыта гораздо продолжительнее твоего.
— В общем, у нас большой опыт отсутствия опыта, — радостно подхватила нянюшка Ягг.
— А в этом-то все и дело, — кивнула матушка.
Дома у матушки было только одно маленькое тусклое зеркальце. Вернувшись, она закопала его в саду.
— Вот тебе, — сказала она. — Попробуй-ка теперь за мной пошпионить.
* * *Трудно было поверить, что Джейсон Ягг, кузнец и коновал, приходится нянюшке Ягг сыном. Вид у него был такой, будто он не родился, а был построен. На верфи. К его медлительному и мягкому характеру генетика сочла необходимым добавить мускулы, которых достало бы на пару волов, и похожие на бревна руки и ноги, смахивающие на две пары поставленных друг на друга пивных бочек.
К его ярко пылающему горну приводили самых разных лошадей, в том числе и племенных огнедышащих жеребцов, багровоглазых и пенномордых королей лошадиной нации, с копытами размером с добрую суповую тарелку, удар которых позволял среднему человеку запросто пройти сквозь стену. Но Джейсон Ягг знал секрет тайного Лошадиного Слова. Он в одиночку заводил коня в кузню, вежливо прикрывал двери, а через полчаса выводил уже подкованную и как-то странно присмиревшую животину обратно [32].
За широкой задумчивой спиной Джейсона теснились остальные бесчисленные родственники нянюшки Ягг и прочие деревенские, которые, видя, что затевается нечто интересное, да еще с участием ведьм, не смогли устоять перед искушением стать свидетелями того, что в Овцепиках обычно называлось «ягго-го!»
— Ну, Джейсон, пора нам, — сказала нянюшка Ягг. — Говорят, в заграницах улицы вымощены чистым золотом. Может, наконец заживем как люди, а?
Низкий, заросший волосами лоб Джейсона сморщился от непосильных раздумий.
— Да, оно б не помешало, конечно, наковальню-то в кузницу новую купить, — наконец разродился он.
— Вот вернусь богачкой, нипочем тебя в кузню больше не пущу, — пообещала нянюшка.
Джейсон нахмурился.
— Так ведь я кузню-то люблю, — медленно промолвил он.
Нянюшка Ягг на мгновение растерялась.
— Ну… ну, тогда купим тебе серебряную наковальню.
— Не, ма, это без толку. Шибко мягкая, — покачал головой Джейсон.
— Вот что, мальчик мой, коли привезу тебе наковальню из чистого серебра, хош не хош, а будет у тебя наковальня из чистого серебра!
Джейсон понурил свою большую голову.
— Хорошо, ма, — покорно ответил он.
— Найди кого-нибудь, чтоб каждый день дом проветривал, — велела нянюшка. — И чтоб очаг каждый день протапливал.
— Хорошо, ма.
— И ходи только через заднюю дверь, слышь? На переднее крыльцо я заклятие наложила. Где эти негодницы с моим багажом?
И она поспешила прочь, похожая на маленького серого петушка, рассердившегося на своих курочек.
Маграт слушала все это с большим интересом. Ее собственные приготовления к отъезду свелись к складыванию в большую котомку нескольких смен одежды, подходящей для любых возможных капризов погоды, которая, как всем известно, абсолютно не умеет вести себя в этой загранице. В котомку поменьше она уложила весьма полезные тетрадки, забранные из домика Жалки Пуст. Жалка любила все записывать и своим аккуратным почерком заполнила целые дюжины небольших тетрадок, украсив их заголовками вроде «С Палочкой и Помелом Через Великий Неф».
Единственное, чего Жалка так и не удосужилась сделать, это написать инструкции по пользованию волшебной палочкой. Поэтому Маграт считала, что нужно лишь взмахнуть ей и загадать желание.
Вокруг домика Маграт теперь красовались несколько больших, но совершенно неуместных тыкв — свидетелей и жертв этой сомнительной стратегии. Одна из тыкв до сих пор считала, что на самом деле она дурностай.
И вот сейчас Маграт осталась наедине с Джейсоном, который неловко переминался с ноги на ногу.
Джейсон смущенно поправил челку. Его с детства приучили уважать женщин, а Маграт вроде бы тоже подпадала под эту категорию — в принципе.
— Ну, вы там приглядите за нашей матушкой, ладно, госпожа Чесногк, — попросил он. В голосе его слышались нотки беспокойства. — А то она чегой-то странная в последние деньки.
Маграт легонько похлопала его по плечу.
— Такое случается постоянно, — успокоила она. — Понимаешь, когда женщина вырастит детей и все такое, ей хочется начать жить своей жизнью.
— А чьей же она до этого жила?
Маграт озадаченно уставилась на Джейсона. Лично она никогда не подвергала сомнению мудрость этого высказывания.
— Видишь ли, суть в том, — сказала она, придумывая объяснение на ходу, — что рано или поздно в жизни женщины настает момент, когда ей хочется найти себя.
— А чо ей здесь-то себя не поискать? — жалобно спросил Джейсон. — То есть, ну, это, я вовсе не хотел тебя перебивать, госпожа Чесногк, но мы надеялись, что ты уговоришь ее и госпожу Ветровоск остаться.
— Я пробовала, — пожала плечами Маграт. — Правда. Зачем, говорю, вам это надо? Как гласит клатчская пословица, анно в домини лучше, мол, и все такое. Вы уже не те, что раньше, говорю. Глупо отправляться за сотни миль ради такой ерунды, особенно в вашем-то возрасте.