Народ, да!

Так странствовали по земле люди. В этих долгих странствиях одни племена забыли наказ Тайовы, другие остановились, не совершив всех четырех странствий, и потеряли былую силу и мужество. Но те, кто упорно шел вперед, поняли наконец великое значение этих странствий: очищение человека от низких помыслов.
 Предание о Деганавиде и Хайонавате и о том, как был установлен великий мир 
 Ирокезы 
 Пересказ А. Ващенко
Много лет назад к северу от прекрасного озера Онтарио, в земле индейцев гуронов, стоял лесной город Ка-ха-на-ен. Жила в нем старуха с дочерью. Однажды во сне девушке привиделось, что у нее родится сын по имени Деганавида. Он сделается великим человеком, в странствиях повидает многие племена и установит среди них Великое Древо Мира. В скором времени девушка родила мальчика. Мать ее рассердилась, думая, что дочь скрывает имя отца ребенка. «От ребенка надо избавиться, — решила она. — Бросим его в воду». Трижды мать и бабка пытались погубить младенца, но наутро чудесное дитя вновь возвращалось на колени к матери. Тогда бабка сказала: «Возьми его и воспитай, ибо он станет великим. Его нельзя уничтожить, как правду, и рожден он чудесным образом — не от человека».
Но когда Деганавида вырос и возмужал, гуроны возненавидели его за благородство облика и доброту ума, за честность и искренность. Сердца их ожесточились против человека, который не поклонялся войне, как они. Не желая слушать призывов Деганавиды к миру, они заставили его покинуть свой народ. Так Деганавида отправился в изгнание.
…В те далекие времена не было мира и в землях ирокезского племени онондага. Между семьями и родами шла кровная вражда. Ночной порой никто не смел выйти из дома, боясь вражеского томагавка. Племена бились друг с другом долго и беспощадно. Солнце, двигаясь по небу, с восхода до заката видело одну бесконечную битву. А люди, побеждая в схватке, смотрели на Солнце и думали, что оно благословляет войну и придает силы воинам.
В то же время онондага знали что на самом деле все зло происходит от могучего и злого волшебника но имени Атотархо. Он жил к югу от селения онондага; домом ему служила болотная трясина, а подстилкой — болотный тростник. Тело Атотархо скручивалось в семь узлов, а на голове шевелились змеи — злые мысли Атотархо. Это чудовище было людоедом и могучим заклинателем. Атотархо губил людей без счета, сам же оставался неуязвимым. Долго онондага боялись его и подчинялись всем безумным требованиям колдуна. Но однажды пришло время, когда у народа не стало сил терпеть.
В доме мудрого вождя Хайонваты собрался совет племени. Уже долгое время искал Хайонвата способ очистить разум Атотархо от черных мыслей, распрямить его злобное, скрюченное тело. И было решено на совете отправиться к жилищу людоеда всем племенем с двух сторон: по воде и по суше.
Но тщетно! Трижды пытались люди приблизиться к Атотархо, и трижды хитрый и злой колдун брал верх. В первый раз, заметив лодки, он крикнул зычным голосом: «Скорее вставайте! Близится буря!» Гребцы быстро вскочили, лодки опрокинулись, и все, кто сидел в них, утонули. В другой раз, увидев людей, Атотархо разбросать у них на пути красивые перья птицы Хагок, и все бросились их подбирать, позабыв о своей цели. Когда же люди отправились в путь в третий раз, среди них уже не было единства, и поражение их было неизбежным.
И вот в хижине одного прорицателя вновь был созван совет вождей. Прорицатель сказал: «Я увидел священный сон и понял, что победить Атотархо сможет незнакомый нам человек. Он явится сюда, пройдя с севера на восток. Хайонвата встретится с ним в земле Мохауков, или Кремней, и вдвоем они восторжествуют над злом. Но для этого Хайонвата должен уйти от своего народа».
 
Вожди поверили словам пророка и не желали больше слушать призывов Хайонваты к единству в борьбе с Атотархо.
Семь дочерей было у Хайонваты. Все знали, как сильно он к ним привязан, как любит их и гордится ими. Люди были уверены, что, пока дочери живы, вождь не отправится в путь. Но, случись им погибнуть, глубокое горе смогло бы разорвать все узы, соединяющие его с племенем. И тогда, став свободным, он сможет уйти — считали люди, — чтобы в думах о благе народа забыть собственное горе.
Заговорщики-вожди решили использовать власть волшебства. Они обратились за помощью к Озино, знаменитому шаману. И вот через три дня первая дочь неожиданно заболела и умерла. Хайонвата был безутешен. Он сидел одиноко, уронив голову на руки, но никто не подошел, чтобы утешить его.
По воле злого Озино погибли и шесть остальных дочерей вождя. Горе Хайонваты достигло предела. Теперь уже никто не смел приблизиться к нему, ибо муки его были ужасны. Ничто не могло успокоить его, потому что разум вождя затмился мыслями о тяжком горе. И вот Хайонвата вскричал:
«Я отправляюсь в изгнание, я похороню себя в лесах, я сделаюсь лесным странником». И небо раскололось от отчаяния Хайонваты и отозвалось ударами грома. Люди поняли, что вождь решил покинуть их и отправиться в другие земли.
Хайонвата двинулся к югу и шел так три дня. По дороге встречал он деревья и рощи и всем давал названия. Однажды он расположился на отдых в роще деревьев — хикори. Увидев заросли тростника, он сделал из него три нитки волшебных бус — вампума — и сказал:
«Как поступлю я, если найду человека, равного мне в моей печали? Я утешу его, ибо покрыт он ночью и окутан тьмой. Я произнесу слова сострадания, и нитки станут словами, с которыми я обращусь к нему».
Он отправился дальше, повернул на восток и вскоре увидел на пути своем озеро, а на нем огромную стаю уток.
«Если я и вправду велик, — сказал себе Хайонвата, — я сейчас узнаю об этом». И он обратился к уткам: — «О вы, водоплавающие, поднимите воду на крыльях своих». И все утки внезапно поднялись в воздух, удерживая воду на крыльях. Переходя обмелевшее озеро, Хайонвата поднял со дна много красных и белых раковин и составил из них красные и белые нити вампума.
Утром седьмого дня Хайонвата повернул на юг. На лесной поляне увидел он хижину и нашел в ней приют. Здесь он поставил два столба с перекладиной, развесил на ней нитки вампума и сказал:
«Люди хвастают в пылу спора тем, что хотят совершить, и никогда не держат слова. Но если бы я нашел человека в глубоком горе, я снял бы нитки со столба и обратил их в слова утешения; они рассеяли бы тьму, скрывающую его. Воистину я сделал бы так».
Он приходил в разные селения и всюду повторял эти таинственные слова. Собирался совет, и вожди никак не могли истолковать смысла этих слов. Но вот на восемнадцатую ночь с юга явился бегун. Он сообщил о знаменитом мудреце — Деганавиде, что идет с юга, из страны Мохауков. «Мы знаем, — сказал он, — что навстречу ему с севера движется другой великий человек. Когда они сойдутся в стране Кремней, они установят Великий Мир». Выслушав посланца, вожди выделили для сопровождения Хайонваты почетную стражу и проводили его в путь.
Долго шли они и на двадцать третий день прибыли в страну Кремней; два человека провели Хайонвату к Деганавиде. Увидев вождя, Деганавида поднялся и сказал: «Младший брат мой, кажется мне, ты страдаешь в глубоком горе. Вождь своего народа, ты странствуешь в одиночестве. Останься жить здесь со мною, и я стану зеркалом твоей печали для жителей этих мест». Так Хайонвата нашел человека, заметившего его печаль, и остался. Деганавида отправился в свою хижину и вдруг услышал голос Хайонваты:
«Все бесполезно, ибо люди хвастают в минуту спора, но не держат слова. Случись с ними моя беда, я снял бы нитки раковин со столба, и обратился бы с речью, и утешил их, ибо блуждают они в глубокой тьме». Услышав это, Деганавида вошел в дом и сказал: «Младший брат мой, глазам моим стало ясно, что печаль твоя должна быть снята. Велики были гнев твой и боль твоя. Я попытаюсь снять с тебя печаль, чтобы разум твой отдохнул. Младший брат мой, я возьму для этого восемь ниток драгоценного вампума, ибо в речи моей будет восемь частей».