Цап-царап, или Оборотни для Маши (СИ)
- Так это из-за Тамары собрание? - недоверчиво оглядываю площадку перед гостиницией.
Залитая солнцем улица, приятный ласковый ветерок, фуры, легковушки, грузовички.
И куча народу.
- Вряд ли из-за Тамары, - Савва отлипает от окна, и мне тоже приходится выпрямиться. Он трёт переносицу. - Что-то посерьёзнее произошло. Так, мы, - он переводит взгляд на меня, натыкается на мое платье. - Ух ты. Кто у нас сегодня такой нарядный? - спрашивает, как у ребенка, и оттесняет меня к стене, щупает вышивку на груди, чувствует, что я без бюстгальтера и смотрит мне в глаза.
- Надо ведь что-то делать, - приказываю себе не поддаваться на его взгляды и сдвигаюсь в сторону. - Яр.
Он тоже обернулся от окна, на пару с Саввой любуется моим образом. Рука невольно тянется к волосам, хочется взбить их, чтобы они объемные были, пушистые, локонами падали на плечи, но я мысленно даю себе пощёчин, что такое, нашла время красоваться.
- Пойдем на улицу, - беру командование на себя, ощущаю себя генералом моей мини-армии кошек.
Выхожу в коридор и налетаю на Марка с Жанной.
- Видели уже?
Они оба словно светятся. Марк держит бутылку, кажется, с коньяком. Жанна прижимает к груди букетик из полевых цветов.
- Ловцы до сих пор не в городе, - поясняет праздничный настрой Марк. - Значит, камни сработали. И это нужно отметить. Скоро мы будем свободны.
- Марк, надо узнать сначала, в чем дело, что там за столпотворение, - за моей спиной предлагает Яр. Подталкивает меня. - Идём.
- Ждём тогда вас, - они заваливаются в наш номер.
Оглядываюсь - Савва, похоже, коньяком соблазнился, не выходит.
Яр ведёт меня по коридору, держимся за руки. Слышу быстрые шаги за спиной, и с другой стороны мою руку ловит теплая мужская ладонь.
Нет, Савва не соблазнился.
Втроём выходим на улицу. Щурюсь на солнце, вокруг непривычное оживление, сразу столько людей разговаривает - у нас такое бывает лишь на массовых гуляниях в день города.
Нет, дело явно не в Тамаре.
И не в нас, ведь нас бы уже схватили?
Что тогда?
У всех озабоченные лица, полицейские хмурые, народ, похоже, в панике.
Институт точно отменяется.
Стоим втроём, под козырьком, не понимаю, что делать, задерживаю взгляд на Семене.
Он в пятнистых брюках, свободной куртке, берцах и кепочке, строгий, статный, если бы не знала, что он к другому, скрытому от глаз миру принадлежит, не сомневалась бы - военный.
Выправка у него, как в фильмах показывают.
Он тоже на меня смотрит. Пристально. И манит пальцем.
Савва сжимает мою ладонь и отпускает, с другой стороны Яр негромко говорит:
- Стой здесь, Маша. Сейчас разберемся.
Глава 59
Разбираются они очень долго.
Подойти не решаюсь, все таки мужской разговор.
С другой стороны, наверняка ведь обо мне тоже болтают?
Они стоят все втроём уперев руки в бока, словно в мире одни, на окружающих зеро внимания, и я вздыхаю.
Прохожу мимо, раз, другой, меня не окликают, это обидно, и я заруливаю в распахнутые двери кафе.
Внутри пусто, все на улице торчат. На столиках чашки с недопитым кофе, с недоеденной яичницей, негромко играет радио.
Иду к стойке, чувствую себя словно в фильме про апокалипсис, где город вымер.
Ежусь и самовольно захожу за стойку.
Включаю кофемашину, выкладываю на блюдце две булочки.
Питание для сотрудников бесплатно, а я теперь здесь работаю, после стажировки меня ведь не выгнали.
Если работать сегодня кто-то, вообще, будет.
- Эй, - в зал заходит бармен с неизменным белым полотенцем на плече. - Кто разрешал?
- Так...никого нет, - торопливо хватаю булочки и кофе. - А я голодная.
- Как ты ещё есть можешь, когда такое творится, - парень передёргивает плечами и полотенце падает на пол. Он даже не замечает, вдвигается за стойку и плюхается на табуретку.
- А что творится? - располагаюсь по другую сторону, напротив него. Кошусь на румяные булочки, на белую чашечку, от которой вьется дымок, в нос забирается аромат эспрессо и я понимаю, что есть-то совсем не хочу.
Хотя я ела последний раз вчера на обеде. И потом вечером пила кофе...
- Город оцепили военные, - брякает бармен.
Брякаю ложкой. Кофе льется на стойку.
- Чего?
- Военные, - парень подается вперед, горящими глазами жадно изучает мое лицо. - Не слышала что ли? Ты где живешь, на какой планете? Уже два часа все вокруг только об этом и трындят!
Эти два часа я занята была. В номере с мужчинами.
- Как это - оцепили? - рассеянно промокаю пальцем лужицу эспрессо и быстро моргаю.
- По периметру, - он хмыкает на мою глупость. - Перекрыли, короче, тот кусок трассы, где старая шахта. Люди утром поехали на работу. А никак. Все рванули через новый мост - а там тоже. Потом. В парке за школой, где лес начинается. И в стороне вышки. И...вроде где церковь, оттуда тоже. Везде, короче. Мужики в форме, и с автоматами. Обложили.
- Зачем? - качаюсь на табурете, в голове щелкает.
Он ведь только что все те места перечислил, где я лунные камни вчера раскладывала. Но что это за сетка такая?
Я-то думала...невидимое магнитное поле какое-нибудь. А тут...вполне материальное.
Ещё и с автоматами.
- Не говорят зачем, - бармен качает головой. Кашляет, хватает мой нетронутый кофе и жадно, обжигаясь, пьет. - Приплыли! Я же не отсюда. Из соседней деревни. У меня смена кончилась.
- Так езжай домой, - безразлично откликаюсь, мне сейчас совсем неинтересно, где он живёт.
- Не тупи! - рявкает он, и я, очнувшись, смотрю на него. Он складывает пальцы пистолетом, направляет на меня. - Куда я поеду? Военные. Не выпускают.
- Вообще никого? - поражаюсь. - А если кому-то домой надо? Или на работу, тем, кто в большом городе работает?
Он жмёт плечом.
- А сменщика твоего пустили?
- Никого, - раздражается бармен, отталкивается от стойки. Идёт к холодильнику, вытаскивает бутылку пива. - Ни сюда, ни отсюда.
Недоверчиво качаю головой и сползаю со стула.
Быть не может.
Этому найдется объяснение. То есть я объяснение вытрясу. Из Саввы, из Яра, и, может быть, даже из Семёна, такой прилив сил чувствую, как на крыльях вылетаю из кафе.
На улице едва не наскакиваю на Савву.
- А я за тобой шёл, - он сдвигает меня с прохода. Оглядывается по сторонам, тянет за руку. - Пойдем в номер.
- Мне бармен сказал про военных, - шарю взглядом по парковке, замечаю Семёна в компании полицейских.
Народ расходиться и не думает, и громче всех беснуются мужики-дальнобойщики, у них график, им ехать надо, они шумно, с матами требуют у полиции освободить дорогу.
- Это правда что город оцепили военные? - семеню рядом с Саввой.
- Правда. Только не военные, - широкими шагами он рассекает холл, почти тащит меня за собой по коридору. - Маша, ты, оказывается, даже сильнее, чем все мы думали.
- Я? - невольно прислушиваюсь к этому комплименту и начинаю краснеть так невовремя, всем приятно когда тебя хвалят, у меня на губах расплывается улыбка. - То есть это все я сделала?
- Почти, - Савва толкает дверь седьмого номера.
Яр уже здесь, похоже, только зашёл, стоит, запрокинув голову, и большими глотками пьет коньяк Марка.
Марк с Жанной на полу целый пир устроили, скидали несколько подушек, принесли откуда-то ноутбук, стаканы расставили, бутылки, нарезки, все словно для студенческой веселой вечеринки, которая перерастет в бой подушек, потом в игру в бутылочку, а потом...
- Ждали вас, - Марк встаёт с пола, соблазнительно гибко потягивается, вот что значит - кошачьи, так сразу все косточки можно размять. С завистью смотрю на него. Он подмигивает. - Когда праздновать начнем?
- Праздновать толком нечего, - говорит Савва. Выхватывает бутылку у Яра и тоже присасывается к горлышку.
- Как нечего, - спорит Яр. Вытирает мокрые, блестящие от коньяка губы и приближается ко мне. - Машин дебют. Я ни разу не слышал. Чтобы кто-то из ловцов или судей подобное проворачивал.