Между двух миров (СИ)
— Кристалл.
— Уверен?
Ты видишь, как он злится из-за того, что ты вмешалась.
— Уверен, дамарит я бы за милю учуял.
— Спасибо за сотрудничество, — говорит Гереро Фархаду и жестом требует чтобы ты вышла из палаты вместе с ним. — Мы еще увидимся.
Вместе вы выходите в коридор. Гереро тоже зол на тебя.
— Зачем вы вмешиваетесь? Я же просил! Вы заинтересованное лицо и не должны приближаться к расследованию! И чего вам далась машина? Фургон этот наверняка давно выбросили или разобрали на запчасти.
— Мне далась эта машина, потому что эргадвигатель можно отследить, — говоришь ты. — Нет двух одинаковых кристаллов, их грани уникальны, и частота, с которой они вибрируют, тоже уникальна.
Владислав Гереро удивлен. Он стоит перед тобой, весь мокрый, пот струится по затылку, челка прилипла ко лбу. Усталость размывает фундамент под его защитной, бюрократической конструкцией и Гереро начинает выглядеть и говорить, как человек, а не как терминал.
— Первый раз об этом слышу. Вы уверены?
— Одна из моих особенностей — восприятие звуковых волн. Я точно знаю, что кристалл двигателя можно отследить, он оставляет за собой шлейф. Для варлаков этот шлейф, как запах для зааров.
— Но я не могу привлечь вас к этому делу, отта, — говорит Гереро и задумчиво трет виски. — Это только ваша особенность или сможете найти мне другого специалиста с надежной репутацией для суда?
— Мне нужно около двенадцати часов, — отвечаешь ты. — Большую часть этого времени потребует ваш таможенный контроль.
Гереро понимающе улыбается.
— Проще было бы войти через черный ход?
Как и многие офицеры службы безопасности, он знает, что есть нелегальные пути проникновения в штаты.
— Ничего об этом не знаю, — улыбаешься ты. — Предпочитаю парадный.
Гереро смотрит на часы и говорит:
— Думаю, пора по домам, возможно, я даже успею принять душ, прежде чем снова ехать на работу. У вас ведь сегодня первый рабочий день, Анна, так что мы снова встретимся в офисе.
Владислав Гереро уходит, а ты остаешься в коридоре ждать врача и пока ждешь, набираешь номер Бэль.
— О, моя дорогая, так рада тебя слышать! Такие ужасные новости! Как он? Вы приедете вместе?
— Нет, мы не приедем, но я хочу попросить тебя, отправить к нам доктора Мератто. На пару дней. Это возможно?
— Все что пожелаешь! Отправлю его немедленно! И по такому случаю, я и сама вас, пожалуй, навещу! Я уже сняла дом на краю штата, тебе понравится! Там шикарный вид на воздушный океан и ворота Голден Гейт! Они, наконец, смыли эту чудовищную надпись и покрасили ворота в золотой цвет!
Голден, да, ты помнишь. Об этом писали все газеты пару недель назад, на транзитном мосту, между двумя штатами, Трией и Монселем, который латирийцы назвали Золотыми воротами, вандалы за одну ночь нарисовали граффити. Огромные цветные буквы складывались в надпись — “Воздух для людей”
Анна Индира Ксарави. Глава 7
Изменения сохранены
1700/06/03 AM 10.00
Воздух для людей — лозунг антиадарской коалиции.
Коалиция выступала против дипломатических отношений с Неведомыми, но лишь на политической арене. Многие были уверены, что за ними стоят правые — Церковь, которая год от года все больше теряла очки, уступая светским институтам. Единоличная власть церкви рухнула сто семьдесят лет назад, после гражданской войны, когда людям хватило сил наконец поднять железный занавес и в обособленный долгое время мир Латирии и Сопредельных штатов просочился свет и не только искусственных лун, но и нового, неведомого ранее, эргаэлектричества. Ослепительная мощь эргакристалов разогнала тьму религиозного фанатизма и невежества, а следом потекли дамаритовые, черные реки. Началось противостояние Адара и Ксаравии, за новый рынок, неведомые предлагали экологическую, чистую энергию, по меркам человеческой жизни, с почти бесконечным ресурсом, отверженные — дешевое топливо.
Решающим аргументом стала цена.
Меньше чем за сто лет, Латирия встала на ноги и окрепла, создала воздушный флот и вступила в торговую федерацию. Корабли людей каждый день сжигали дешевое, жидкое топливо, и отравляли атмосферу Воздушного океана ядовитыми выбросами. Люди уничтожали тот самый воздух, который нужен только им. Атмосферные станции и водоросли на дне черной воды Сеятеля, все это было создано на Алькаане ради людей. Потому что только им для дыхания нужен кислород.
У тебя теперь есть стул и стол в небольшой комнатке с видом на храм Единого. Ты сидишь напротив огромного окна в пол и смотришь на неоновые вывески даршопов, где по соседству со свечами, маслами и платками, продаются энергетические обереги, амулеты и магические артефакты. Пыль в глаза. Также по желанию клиента, здесь можно выбрать стрижку из каталога, например, побрить голову с одной стороны и нанести узор чешуи, это называлось “под заара” или приобрести пузырек с микродозой яда. Наравне с травкой и чароттой, вытяжкой из водорослей, это считалось безопасным развлечением. Но на этом Адар, проигравший тендер на поставку источника энергии, не остановился. Всегда можно найти что-то более заманчивое для людей и не менее прибыльное. И через границу потекли наркотики: джаггаш, дхаки, арруто.
А если вера не позволяла, то всегда есть Слепая Мать, придет и предложит вместо индульгенции таинство забвения. Кауры не торговались за человеческие души, они принимали их в дар вместе с тяжестью всех грехов и отпускали их по ветру. Ты знаешь, что можешь в любой момент начать все с чистого листа. Кауры заберут твою память, твою жизнь и все твои долги. Разве это не свобода? Не удивительно, что скамьи храмов Единого, привезенного колонистами из старого мира, опустели. Не удивительно, что Церковь, не желая терять власть и деньги, быстро сориентировалась и впустила Слепых Матерей под свои своды. Священники стали подавать забвение, как дарованную Единым милость и как лекарство от болезней общества. Латирия была ограничена территориально, штаты не могли позволить себе содержать тюрьмы, да и кто согласится тратить драгоценную в этом новом мире воду, которую с таким трудом добывали за Пределом, на преступников? Намного лучше, стереть преступнику память и дать ему второй шанс. Третий, четвертый…
Но всегда найдется горстка тех, кто видит все в ином свете, видит, как новая религия захватывает души и тела людей, стирая с карты памяти все земное и человеческое, подменяя его чужим и неведомым.
— Тут-тук, — раздается голос Ольги, она как то неуверенно мнется в проеме дверей твоего нового кабинета и постукивает, уже почти зажившими костяшками пальцев, по плотной пластиковой папке с резинками, которую держит в руках. — Я тебя потеряла? Теперь ты будешь гоняться за хвостом коалиции? Сразу скажу, что Серж Руан, глава антиадарского штаба в нашем округе, без адвоката разговаривать не будет.
— Это дело взял себе Владислав Гереро, — отвечаешь ты. — Моя работа — Халисс Рае. Что ты мне принесла?
— Увидела, что ты запросила все документы по делу, — Ольга бросает папку на круглый, стеклянный стол. — Я сделала тебе копии. Еще пришла утренняя сводка, кажется у нас есть возможная жертва, девушку привезли сегодня утром в реакционное отделении Сары, — ты уже знаешь, что “сарой” полицейские называют Мемориал Сарджент. Именно туда стекались все неопознанные и невменяемые и уже оттуда, после опознания, их распределяли по другим больницам.
— Прокатимся? — спрашивает Ольга.
— А у меня для тебя есть плохая новость, — говоришь ты, поднимаешься, берешь со стола бумагу с печатью Церкви и протягиваешь детективу. — Агентство, которое предоставило Дому Рае девушек, неожиданно разорилось, об этом мне сегодня сообщили мои источники. А что обычно делают, прикрывая полулегальный бизнес? Правильно, уничтожают следы. Так вот, чтобы получить выплату по контракту, весь персонал агентства официально должен пройти процедуру кондиционирования. Церковь знает, что идет расследование и составила для нас отдельный протокол, они дают нам двадцать четыре часа, чтобы всех допросить, но после процедуры доступа к воспоминаниям у нас не будет.