Семьдесят два градуса ниже нуля. Роман, повести (СИ)
Я очень рада, что Монти остался жив. Мы с Максимом очень любим его.
Всего я собрала около сорока таких случаев. Прочитав их описание, Юрий Станиславович со свойственным ему остроумием сказал: «Анна Федоровна, внесите, пожалуйста, дополнение к правилам моего друга Фляйга». — «Какое же?» — спросила я. «Пишите: лучший способ спастись от лавины — это быть от нее как можно дальше».
Из афоризмов Монтгомери Отуотера
«Быть или не быть битве — всегда решает лавинщик, но место битвы всегда выбирает лавина».
«Мы должны расстаться с убеждением, что можем тем или иным способом взять верх над природой. Мы должны думать лишь о сосуществовании с ней».
«Лихача может удержать только сознание того, что никто не пойдет на смертельный риск, чтобы спасти его».
«Лавины учат скромности».
«Общее во всех встречах человека с лавиной — полная неожиданность для жертвы».
«Полнейшее невежество — лучшее средство для того, чтобы быть застигнутым врасплох».
«Я думаю, что мы просто не могли бы оставаться психически нормальными в этом мире, полном разнообразных опасностей, если бы не верили в собственную неуязвимость».
Лавины и их жертвы
Первые несчастные случаи от лавин зафиксированы во время перехода Ганнибала через Альпы в 218 году до н. э.
В 1679 году от лавин в Норвегии погибло около 500 человек.
В 1689 году в Монтафоне (Альпы) за три дня погибло 120 человек.
В 1910 году в Каскадных горах (США) в районе перевала Стивенс лавина обрушилась на пассажирский поезд и разнесла его в щепки. Погибло около 100 человек.
В 1915–1918 годах на итальянско-австрийском фронте в Альпах от лавин погибло до 60 тысяч человек — больше, чем в ходе военных действий. Только 12 и 13 декабря 1916 года, когда прошел сильнейший снегопад, лавины в течение 48 часов завалили 6 тысяч австрийцев, а потери итальянцев, как считается, были еще большими.
В 1936 году от одной лавины в Хибинах погибло около 100 человек.
В Альпах зимой 1950–1951 года в лавинах погибло примерно 300 человек, а в страшную лавинную катастрофу 1954 года еще больше. Особенно трагическая судьба постигла общину Блонс, где лавина похоронила 50 человек.
Самая рекордная лавина в нашей стране — 6 миллионов кубометров, Тянь-Шань, апрель 1959 года. К счастью — в практически безлюдной местности, без жертв.
В 1970 году во французских Альпах лавина обрушилась на курорт Валь-д'Изер. Погибло около двухсот туристов.
Если во всей Швейцарии зарегистрировано десять тысяч лавинных очагов, то у нас только на Кавказе их двенадцать тысяч. Но в Давосе создан институт лавин, а у нас ими занимаются только две-три лаборатории… Одну из них, самую большую, основал Юрий Станиславович, но главную свою мечту — создать единую лавиноспасательную службу по всей стране — осуществить не успел.
О воздушной волне
Сила воздушной волны грандиозна. Фляйг: однажды она перебросила железнодорожный вагон на 80 метров!
Известно, что наибольшие беды происходят в момент прохождения снеговоздушного облака, сопровождающего лавины. О том, где идет волна, много спорят; Юрий Станиславович полагал, что она идет не впереди лавины, а вместе с облаком, которое иногда достигает сотен метров в ширину и десятков метров в высоту.
Из статьи Максима о воздушной волне: «Воздушная волна лавины № 7 вторглась в лесную зону и уничтожила две тысячи крупных деревьев. Расчет показал, что для такого разрушительного эффекта скорость ветра при воздушной волне должна была превысить 80 метров в секунду. Отдельные сосны, сорванные волной, имели возраст 200–250 лет».
«В зоне действия снеговоздушного облака люди, даже не попавшие в лавину, могут погибнуть от густой снежной пыли, забивающей дыхательные пути, пыли настолько мелкой, что она свободно просачивается через одежду и белье до тела, более того — через невидимые щели двойных оконных рам домов, находящихся в 1,5 километра от лавины».
Об этом же читаем у Фляйга: «Воздушная волна была так сильна, что… люди, как установил врач, погибли вследствие давления воздуха, разорвавшего легкие, как шквал рвет паруса».
Юрий Станиславович: «Почти все лавины, в которых гибли горнолыжники и альпинисты, были вызваны самими жертвами». Отсюда вывод: не пересекайте лавиноопасных склонов!
* * *Далее у мамы идут подборки о «спящих» лавинах, о спасательных работах и прочее. Если понадобится, я к маминым конспектам еще вернусь, а пока что продолжу свой рассказ.
Знать, что ты прав — тоже нелегкая ноша
Слизнув, как корова языком, лес на склоне, снеговоздушное облако обрушилось на дом, сорвало и отбросило метров на десять крышу, выбило окна и намело в квартиры массу снега. Дом перекосило, но он держался — язык лавины, к счастью, остановился в нескольких шагах: этакая двухметровая толща снега, перемешанного с грунтом, обломками деревьев, ветвями и досками от снесенных сараев.
Толпа на месте стихийного бедствия дезорганизует и вносит сумятицу, в ее разноголосых воплях тонет здравый смысл. Прежде всего мне нужно обнаружить и немедленно опросить хотя бы одного-двух очевидцев. Фары вездехода — электричество вырубилось, когда волной поломало столбы, — выхватывает из толпы бабушку Аминат. На ее лице беспредельное отчаяние, она судорожно прижимает к себе внучонка Баттала и беззвучно шевелит губами — молится, наверное. Я силой прокладываю к ней дорогу через толпу, мне некогда церемониться, мне дорога каждая секунда. Вокруг нас образуется кольцо из моих ребят, можно начинать опрос.
Она развешивала белье за домом, когда к ней подбежал Баттал — Хаджи, старший брат, его обижает. Дедушка Измаил открыл форточку — вон там, на втором этаже с краю, — смеялся и советовал Батталу не жаловаться, а поколотить Хаджи. А потом пошла лавина…
Я обрываю Мурата, который начинает энергично разбрасывать указания, предлагаю ему и Олегу попытаться залезть на второй этаж и вызволить дедушку Измаила, а сам полностью переключаюсь на Баттала. Я беру его на руки, ласково глажу его по щеке и внушаю, что если он точно вспомнит место, где они играли, то мы сейчас же, сию минуту найдем ему брата. Малыш очень напуган, он не может забыть, как через него и бабушку вдруг полетела крыша; я даю ему конфетку, хвалю его за храбрость, говорю, каким хорошим проводником он будет, когда вырастет большим. Чтоб его успокоить, мне не жалко целой минуты.
— Вот здесь, — нерешительно вспоминает Баттал, — или здесь… нет, вот здесь, здесь, дядя Максим!
Фары вездехода, факелы — на первую часть лавинного выноса. Наверху уже стоят Гвоздь и Рома, они принимают от ребят лавинные зонды и лопаты. Я намечаю участок, который мы будем зондировать в первую очередь. Вместе со спасателями Хуссейна нас человек десять, остальные мешают.
— Всем отойти на двадцать метров!
Мы работаем в шаге друг от друга, зонды плавно входят в лавинный снег. Пока что он еще не отвердел, возьмешь в кулак — как вата, бетонно-твердым снег станет через час-другой, в результате спекания. Если Баттал не ошибся, нужно прозондировать примерно сто квадратных метров. Шаг — другой — третий — десятый — двадцатый… Мы зондируем в линию, метод испытанный, только секунды бегут слишком быстро, медленно время тянется для того, кто в лавине, если он не потерял сознание. Очень мешают, сбивают с толку обломки, всякие посторонние предметы: когда в них втыкается зонд, не всегда с ходу можно разобраться, что это такое, и мы теряем драгоценное время на проверку.
— Быстрее, быстрее, — шепчет Надя.
Я еще никогда не видел ее такой взволнованной, ее лицо белее снега. Но быстрее нельзя, зонд должен только нащупать тело Хаджи, а не проткнуть его, как копье.
— Есть!
Осман вытаскивает зонд, на его наконечнике — клок материи. Теперь уже быстро снимаем пласты снега лопатами. Показался валенок… вторая нога в носке… пальтишко… Хаджи лежит на спине, рот его забит снегом, глаза открыты. Почему-то у попавших в лавину глаза почти всегда открыты.