Слово Гермионы (СИ)
Из раздумий выводит появление пацана-первокурсника.
Маленький, какой-то весь щупло-тощий, карие глаза, мышастого цвета волосы. Зовут Колин Криви. В руках магофотоаппарат, огромный по сравнению с самим Колином. Ага, мальчик-первокурсник, ярый фанат Гарри Поттера, его шрама, зеленых глаз, метлы «Нимбус 2к», дома Дурслей, купе в Хогвартс-экспрессе. В общем, все, чего касался Гарри, просто священная корова для фанатов вообще и Колина в частности.
Соответственно, товарищ Криви страстно жаждет сфотографироваться с кумиром.
Вслушиваюсь. Ага, еще нужна спецпроявка, и тогда на фотографии будет гифка. Так-так, Колин, ждет тебя допрос с пристрастием. Как только доберусь до поболтать с Джинни, хе-хе. Гарри мнётся, Колин настаивает, мол, как было бы классно сфотографироваться с самим Поттером! Да еще и автограф просит. Пацан, да ты охренел! Думаешь, если Гарри тебя сразу не послал, так можно наглеть и нападать с просьбами? Сейчас я тебя сам пошлю… прямо к Джинни.
— Фото с автографом? Поттер, ты раздаешь фотографии с автографом? — издевательски кричит появившийся во дворе Малфой.
Меня, надо полагать, он еще не заметил в тумане, иначе поостерегся бы так подставляться.
— Конечно раздает! — кричу прямо на весь двор. — Тебе, Драко, как истинному поклоннику Гарри, автограф вне очереди и совершенно бесплатно!
— Грейнджер! — сопит Драко.
Крэбб и Гойл за его спиной сжимают кулаки. Хм-м-м, а ребята за лето еще мышцу подкачали. Молодцы.
— Малфой, — безмятежно улыбаюсь в ответ. — Гарри, подпиши человеку автограф, видишь, он прямо сгорает от нетерпения.
За спиной Гарри и Рон давятся от смеха, Колин тоже выдавливает несмелую улыбку. Драко кидает на первокурсника злобный взгляд. Нет, товарища Криви под защиту брать не буду, хватит с меня команды «Ежиков». Но все равно Малфой колеблется, не решаясь сразу напасть на Колина, и упускает момент.
Мне невольно опять вспоминается из Антонова: «Летящей походкой ты вышла из мая», когда Локхарт в бирюзовой мантии выпрыгивает из тумана с радостными криками.
— В чем же дело, в чем же дело! Кто тут раздает фотографии с автографом?
Драко моментально испаряется. Резко тяну Гарри и Рона в туман, пацаны, не будь дураки, все понимают, и мы дружно делаем ноги со двора. На растерзание Локхарту остается первокурсник Колин Криви, вот и отлично. Пусть Гилдероя пофотает, авось препод угомонится. Скажем прямо, этот ходячий автоспамер Гилдерой уже подзаебал. Неужели никак не сообразит, что в школе ему предстоит провести весь учебный год, и такая навязчивая самореклама только раздражает?
Глава 7
Убежав от Локхарта, мы — да-да! — идем к нему же, на урок Защиты от Темных Искусств. Интересно, навязчивая реклама входит в список Темных Искусств? Если нет, то это большая недоработка! Кабинет ЗОТИ, в котором мы нюхали чеснок весь прошлый год, теперь источает миазмы чересчур сильных духов. Стены вполне ожидаемо завешены улыбающимися портретами преподавателя. Еще они подмигивают и восхваляют великого Локхарта.
Гилдерой появляется танцующей походкой, отбирает у Невилла «Турне с троллями» и показывает на обложку.
— Это я! — портрет на обложке тоже подмигивает. — Гилдерой Локхарт, Орден Мерлина третьей степени, Почётный Член Лиги Защиты от Тёмных Сил и пятикратный обладатель Награды за Самую Очаровательную Улыбку журнала «Еженедельник для Ведьм»… но об этом я не говорю. Я бы не избавился от бандонской баньши, улыбнувшись ей.
Баньши? Баньши — это хорошо, хе-хе. Будет тебе баньши, во весь рост.
Раздает нам листки с вопросами. Анонимное анкетирование? Да ни хрена. Пятьдесят четыре вопроса на трех листах. И все о вкусах, пристрастиях и желаниях Гилдероя. Убиться ржавым веником.
— Это чтобы проверить, насколько внимательно вы читали мои книги, — потирает руки Локхарт, — насколько все усвоили. У вас есть полчаса. Начинайте прямо… сейчас!
Школьники пыхтят, пытаются что-то отвечать. «Тяжело в деревне без нагана». Ладно, спокойствие, только спокойствие. На все вопросы вида «Какая у Гилдероя Локхарта тайная амбиция?» честно отвечаю: «не знаю». Отрицать не буду, мысль написать что-то вроде «а хуй его знает» была. Но, подумав, решаю не обострять. И без того товарищ Гилдерой уже глазом подергивает при виде меня. Локхарт собирает листки, вздыхает, страдает, ах-ах, ведь там-то и там-то, в такой-то вот книге, написано, что его любимый цвет лиловый! И он втайне хочет избавить мир от зла. Мва-ха-ха, оцените мою выдержку, даже не улыбаюсь, когда он задвигает эту ерунду про избавление от зла!
— Мисс Гермиона Грейнджер! Я очень опечален, — сообщает Локхарт. — Если вы будете меньше времени уделять Гарри Поттеру, то лет через десять сможете достичь… чего-нибудь в этой жизни.
— Да, профессор.
— Увы, увы, за то, что у вас нет ни одного правильного ответа, я снимаю с Гриффиндора десять баллов!
И лицо такое страдальческое, хе-хе. Даже я почти поверил. Одноклассники косятся.
Локхарт достает из-под стола большую клетку, накрытую сверху покрывалом. Двигает речугу, мол, он вооружит нас против самых ужасных тварей и даст испытать просто непередаваемый страх. Но бояться не нужно, ведь он рядом с нами! Театрал, йоптель. Отточенным жестом сдергивает покрывало с клетки. Класс замирает в ужасе.
— Да! Свежепойманные корнуоллские феи!
— Но, сэр, ведь они не очень опасны! — прыскает Симус Финниган.
— Не будьте так уверены! — вещает Локхарт. — Они дьявольски хитры!
Феи ростом сантиметров по двадцать, темно-синие, с крылышками и коготками, которыми они яростно бренчат по прутьям клетки. Высокий писк наполняет комнату. Школьники откровенно ржут, и Локхарт, явно обидевшись, резко открывает клетку. Феи ломятся на выход, что ж, пришла пора «ведьминого крика»!
Вскакиваю на впереди стоящую парту, чтобы конус звука шел прямо в клетку, не задевая одноклассников. Палочку в горло, губы шепчут: «Инфрасонус!», рот слегка приоткрывается. Ударная волна инфразвука устремляется прямо в фей! Синие создания немедленно обсираются и залетают в клетку быстрее, чем вылетали. После чего сами запирают дверь и набрасывают ткань. В классе остро воняет свежим дерьмом.
Одноклассники, зажимая носы, сидят в каком-то ступоре.
Ах да, ведь все прошло беззвучно и они видели только результат: прыжок на парту, и феи, обосравшись, залетают обратно в клетку. Хе-хе, будет еще один штришок к портрету чокнутой Грейнджер, ибо «ведьминым криком» я ни с кем делиться не намерен. Реальное решение на стыке магии и физики, спасибо читанным в свое время книгам по фэнтэзи и — да, все той же физике.
Заклинание «Сонорус», дающее громкий голос, стало «Инфрасонус» [6]. Создает в горле магофильтр на голосовые связки, и вместо звука идет инфразвук. Это звуковые волны с частотой ниже, чем та, которую способно воспринять человеческое ухо. Поэтому школьникам и показалось, что все прошло беззвучно.
В обычном состоянии инфразвук вызывает страх, головокружение и прочие нехорошие ощущения в организме.
При определенной громкости инфразвуком легко можно убить. Но меня интересовало именно свойство «беззвучного страха». Сила в заклинании обеспечивает подстройку инфразвука под жертву. То есть мой «ведьмин крик» вызывает страх у любого живого существа, если только оно не защитилось заранее или не обладает более мощной собственной магией. Да, тут пришлось душевно потрудиться, подгоняя параметры и оттачивая движения глотки, вкупе с подачей силы.
Зато результат налицо.
В моем арсенале почти универсальное оружие, только что прошедшее апробацию.
Товарищ Локхарт стоит, раздувается от ярости. Ага, типа я ему сорвал эффектное выступление. Но не будем огорчаться, по фильму помню, что феи и самого Локхарта из кабинета выбросили. Вроде оригинальная Гермиона там тоже что-то кастанула и всех спасла. Правда, в фильме обошлось без говна, но зато опробовал «ведьмин крик». Гномы в саду Уизли, конечно, разбегались только в путь, попутно удобряя деревья и растения, но! В саду — это, можно сказать, тепличные, лабораторные условия, а тут боевые. Приближенные к боевым, ладно.