На грани выживания (ЛП)
Ханна и остальные замолчали на минуту, пытаясь осмыслить сказанное.
Ямини махнула рукой в сторону атомной станции.
— Это также вопрос масштаба. Американская энергосистема состоит из более семисот объектов электроэнергетики, более семисот тысяч миль высоковольтных линий электропередач, пятидесяти шести тысяч подстанций и более шести с половиной миллионов миль местных линий.
— Теперь представьте, какой ущерб ЭМИ нанесло каждому элементу этой невероятно сложной и запутанной сети. Без заводов и нефтеперерабатывающих предприятий мы не сможем производить миллиарды деталей и частей, необходимых для того, чтобы вернуть целую страну в строй.
Ханна кивнула, не в силах постичь огромную, сложнейшую задачу, стоящую перед Америкой. Это казалось невозможным.
Выражение лица Лиама ожесточилось.
— Значит, это правда. Речь идет о годах.
Ямини кивнула.
— Боже, помоги нам. — Бишоп покачал головой. — Я понятия не имел. Честно говоря, я едва знал, что такое ЭМИ до коллапса. И уж точно не понимал масштабов разрушений. Подумать только, то, что большинство людей не может даже постичь, поставило Америку на колени.
— Недостаточно официальных лиц серьезно отнеслись к угрозе ЭМИ, — добавила Ямини. — Некоторые посмотрели на Хиросиму и Нагасаки, испытавших электромагнитные импульсы из-за ядерных бомб, и решили, что развитая индустриальная страна с населением в триста двадцать восемь миллионов человек может восстановиться так же быстро, как два города в 1940-х годах.
— Проблема в том, что с тех пор технологии развивались скачками. Электричество играет важнейшую роль в каждом аспекте нашей жизни — на работе, дома, в наших автомобилях, компьютерах и телефонах. Поскольку использование микроэлектроники с постоянно растущей чувствительностью к ЭМИ стало повсеместным, наша уязвимость возросла.
Несколько ворон сгрудились на ветке, черные на фоне серого неба и коричневых деревьев. Воробьи порхали тут и там. Белка сидела на куче снега и болтала сама с собой.
Ханна задрожала и обхватила себя руками. На что будет похожа эта страна, когда наконец-то зажжется свет? Узнает ли ее кто-нибудь?
— И вот мы оказались здесь, — сказала Ханна.
— И вот мы здесь. — Ямини взглянула на часы. — Если позволите, у меня есть дела, но я полагаю, что капитан нашей гвардии тоже хочет поговорить с вами. Я скоро проведу для вас экскурсию. Во всяком случае, надеюсь, я оказалась полезной.
Она подняла голову и встретилась взглядом с каждым из них, ее улыбка была искренней.
— Еще раз спасибо, что заглянули. Нам пришлось пережить трудное и одинокое время, но приятно знать, что жизнь продолжается и за этими воротами. Это дает нам надежду.
Бишоп пожал ей руку.
— Надежда — это то, в чем мы все очень нуждаемся.
Глава 43
Ханна
День девяносто девятый
— Неужели это та уродливая рожа, о которой я думаю? — крикнул кто-то.
Человек в форме отделился от группы национальных гвардейцев, патрулирующих ограждение по периметру, и бегом направился к ним.
Лиам нахмурился, когда гвардеец приблизился.
— Может, и так. Но ты старше и уродливее, как я помню.
Мужчина откинул голову назад и от души рассмеялся. Ему было около сорока лет, в военной форме, с сединой в коротких черных волосах. Сложенный как пожарный гидрант, он был невысоким, но мускулистым, с большим носом, густыми бровями и широкой добродушной улыбкой.
Глаза Лиама засветились, на его суровом лице появилось приятное удивление.
Ханна посмотрела на них.
— Я так понимаю, вы знакомы.
— К сожалению, — язвительно ответил Лиам.
— Мы знали друг друга, с тех пор как были молодыми и красивыми, — уточнил гвардеец.
— Я уверен, что ты никогда не был красавцем.
Солдат снова рассмеялся, тепло и дружелюбно. Он понравился Ханне. У него было привлекательное лицо — суровое и обветренное, но открытое и доброе.
Лиам ткнул в него большим пальцем.
— Это капитан Чарли Гамильтон из престижных армейских рейнджеров. Вместе с ним я выполнял несколько заданий в Сирии и Иране. Потом мы какое-то время тренировались с ним в Форт-Беннинге. — Он оглядел капитана с ног до головы, прищурившись, но в его глазах не отразилось ни капли злобы. — Смотрю тебя снова пристроили к делу.
— Я думал, что сбежал, — весело сказал Гамильтон, — но меня вернули на службу после Коллапса, чтобы присматривать за этим молодняком. Как по мне, так они не больше, чем мальчишки. — Он вздохнул и провел рукой по лицу. — Но мы справляемся, учитывая ситуацию.
— Как семья? — спросил Лиам.
Тень пересекла лицо капитана.
— Жена умерла от рака два года назад. Мой сын женился на адвокате из Франции и живет за границей, в Британии, слава богу. Хотя сейчас там все превращается в помойку, по крайней мере, у них есть электричество. А твой брат? Как поживает?
Рот Лиама сжался. Он лишь покачал головой.
— Ужасное время, — отрывисто произнес Гамильтон. Затем его лицо прояснилось, и он снова заулыбался. — Черт, как приятно видеть знакомое лицо — даже уродливое. Пусть даже из «Дельты». Тебе следовало стать рейнджером, знаешь ли.
Они болтали и шутили несколько минут, расспрашивая о разных общих друзьях по службе, подначивая, подтрунивая и оскорбляя друг друга.
— В чем суть вашей миссии? — спросил наконец Лиам. — Как долго вы здесь пробудите?
— Пока не получим иных приказов. Мы здесь, чтобы защищать станцию и инженеров, и точка. У нас есть четкий приказ начальства не ввязываться в местные междоусобные войны.
— Междоусобные войны, — недоверчиво повторила Ханна. — Так вот как они называют то, что здесь происходит?
— А правительство имеет представление о том, что творится? — спросил Бишоп.
— Имеет. И мы знаем. Гражданское население убивают банды, постоянные набеги мародеров, голодающие соседи ополчились друг на друга. Поля уничтожаются, предприятия сжигаются дотла. Но мы не можем вступить в бой.
Он бросил на Лиама сокрушенный взгляд.
— Я ненавижу это, но если что-то случится с нашей станцией, будет не важно, когда мы получим трансформаторы. Только Кук обеспечивала электроэнергией полтора миллиона человек. Мы должны быть готовы к восстановлению как можно скорее. И наше присутствие необходимо. Нас уже несколько раз пытались захватить, люди пытались украсть наши цистерны. Несколько дней назад очередная банда пыталась поджечь одно из зданий.
— Почему кто-то хочет повредить электростанцию? — спросил Бишоп. — Энергия — это то, что нам нужно.
Гамильтон пожал плечами.
— Люди сошли с ума. Я слышал, что есть несколько групп, придерживающихся культа, пьющих «Кул-Эйд» и утверждающих, что электричество и технологии разрушили нашу страну, поэтому они и устраивают беспредел.
— Мы разберемся с ними, — заявил Бишоп.
— С Коулманом у вас есть шанс. Вам чертовски повезло, что на вашей стороне солдат спецназа.
— Мы знаем это, — тихо отозвался Бишоп. — Бог присматривает за нами.
— В следующий раз, когда будешь с ним разговаривать, замолви за меня словечко, ладно?
Бишоп кивнул.
— Конечно.
Гамильтон прикрыл лицо рукой и проверил своих людей, в его глазах появилась задумчивость.
— Есть шанс украсть тебя, брат? Мне бы пригодился человек с твоим элитным набором навыков. Штату Мичиган то уж точно.
Лиам покачал головой.
— Я так и понял. Ты должен знать, что правительство призывает всех отставных и бывших военных вернуться в строй, чтобы подавить беспорядки дома. Они отчаянно нуждаются в инженерных войсках для работы над инфраструктурой, налаживанием работы трансформаторов, восстановлением электроснабжения нефтеперерабатывающих заводов… да много чего нужно сделать.
Лиам сказал:
— Мое место там, где я сейчас.
Ханна прикусила губу, ее щеки запылали. Она почувствовала на себе взгляд Бишопа и старательно избегала его глаз, обратив свое внимание на гражданских, сгрудившихся на парковке.