Синдзи-кун и его попытка прожить обычную жизнь

– Да ты весь день у меня напрашивалась, сучка. – Акира стремительно подошла к нам, нагнула Майко вперед (та только охнула) и с размаху вставила свою… анатомическую модель глубоко внутрь.
– Син! Син! – машет перед моим лицом Майко. – Ты чего задумался опять?
– Да так. Говорю, груди у Акиры что надо.
– А у меня? – выпячивает свои достоинства Майко.
Я протягиваю руку и жамкаю эти вещественные доказательства наличия бога на земле. Мягкие, но упругие.
– И у тебя что надо.
– А у кого лучше?
Я начинаю подбирать слова, но в этот момент распахивается дверь в купальне и к нам выбегает разъярённая Акира. Кто-то во сне разрисовал ей лицо, и теперь она похожа на одного из трех мушкетеров – с элегантными усиками и бородкой, а еще в своей сбруе с торчащим дилдо. Грудь у Акиры не то чтобы была выдающаяся, и глядя на нее, я прикинул, какой именно она мушкетёр.
– Майко! Ты! – выкрикнула Акира. – Я тебя щас так оттрахаю! – И она с разбегу бросилась в купальню.
Майко, всем свои лицом изображая ужас и смятение, ловко выпрыгнула из купальни и голышом помчалась в сторону спальни. Акира за ней.
Арамис, подумал я. Определенно – Арамис.
  
Глава 42
 
POV Нисимура Акира, маг категории «альфа-браво-браво»,
Огненная Сестра, член команды «Черная Вдова»
Она проснулась сразу же – рывком и открыла глаза. Сколько себя помнила, Акира просыпалась именно так. По сравнению с обычными людьми ей было нужно очень мало сна – немного вечером и немного утром. Ночью Акира бодрствовала. Ей было жарко. Вот и сейчас, жар внутри тела пробудил ее и заставил поднять голову.
Она помнила все, что произошло вчера в купальне. И в душе. И потом – на сдвинутых вместе футонах. И это было на нее не похоже. Обычно она так себя не ведет. И не только она. Обычно так не ведет себя Майко. И даже Читосе, которую Акира знает без году неделя, даже она вела себя не так, как всегда. Акира подняла голову, чтобы посмотреть в сторону Синдзи, и встретилась с двумя внимательными глазами. Майко. Та молча указала глазами в сторону двери – выйдем. Акира поднялась, стараясь не разбудить Сина и Читосе, накинула кимоно, лежащее рядом скомканной тряпкой, и, старательно ступая на носочки, проследовала к двери. Следом бесшумно прошмыгнула Майко, и Акира в очередной раз позавидовала ее способности передвигаться абсолютно бесшумно, словно кошка.
Они прошли на веранду в полном молчании. Майко достала пачку сигарет и кинула Акире. Акира достала сигарету, прикурила от яркой точки прямо на указательном пальце и выдохнула вверх клуб дыма. В голове стоял редкий бардак.
– Тоже не спится? – тихо спросила Майко.
Акира пожала плечами. Она знала, что что-то тут не так и все. И эта мысль сводила ее с ума. Ей двадцать пять лет, она выстроила свою карьеру с нуля, царапаясь с нижних эшелонов, она в состоянии за себя постоять и знает, что делать по обе стороны от прицела. Она не ханжа и любит секс, но не делает из этой области своей жизни фетиша. У нее есть молодой человек, приличный парень из местного университета, специалист по французской поэзии восемнадцатого века. И да, он не виртуоз во всех этих «нефритовых стержнях» и «тучках с дождиком», но и искать секса на стороне Акира никогда не хотела.
Раньше. И она никогда раньше не стала бы делать этого с Майко. Слишком уж они разные. Да и ориентацию никуда не деть.
Акира снова затянулась сигаретой. Майко требовательно протянула руку, и Акира вернула ей пачку сигарет. Майко взяла сигарету и наклонилась к ее руке, отбросив в сторону волосы. Акира зажгла на пальце огненную точку, и та прикурила.
– Знаешь, а я ведь раньше заметила, – сказала Майко, – раньше, чем ты.
– Ты о чем? – спросила Акира, глядя, как Майко затягивается сигаретой и красноватый свет озаряет ее лицо в полутьме беседки.
– О нем, – ответила Майко, – о тебе. О нас.
– Погоди, не хочешь ли ты сказать… – И внезапная догадка вдруг подкосила Акиру, она села как стояла – там же, благо скамейка рядом. Кровь! Вот оно. Никаких таких чувств, никакого влечения или желания творить черт-те что рядом с этим конкретным школьником у нее не было до… до того момента, пока он не вылечил ее своей кровью!
 
– Ага, – кивнула Майко, глядя на Акиру, – дошло-таки. Или ты думала, что мы все тут как течные сучки только и ждем шанса запрыгнуть на школьника и заездить его до потери сознания? Я и раньше замечала, что что-то тут не так, но сегодня… сегодня я точно это поняла.
– Он – менталист! – Волна гнева и отчаяния поднялась в груди Акиры. – Нужно…
– Тих, тих, тих, – успокоила ее Майко. – Чего нужно-то? И с чего ты взяла, что он менталист?
– Погоди-ка… дай подумать. – В голове Акиры закрутились мысли, она лихорадочно сверяла данные и воспоминания.
– Импринтинг, – наконец выдохнула она.
– Умница. – Майко затянулась сигаретой. – Я ведь, когда поняла – этой ночью, чуть раньше тебя, я же встала. Думала его подушкой придушить, пока еще можно. А-а-а… – она махнула рукой.
– Чего ж не придушила тогда? – буркнула Акира, внутри нее все трепетало. Ее изнасиловали! Ее и всех их. Ментализм тут ни при чем – это импринтинг. Кровь Сина – по сути мощнейший артефакт, магический сам по себе, а они использовали ее направо и налево, не позаботившись прочесть мануал или хотя бы узнать о побочных эффектах. А вот и он – импринтинг. Когда в результате использования артефакта ты привязываешься к его владельцу на подсознательном уровне. Начинаешь доверять ему. Перестаешь воспринимать все, что он предлагает, критично. А что может предложить мальчишка трем девушкам, которые воспринимают его слова без критики. Ну конечно же. То, чем они все тут занимались несколько часов назад.
Ей хотелось выдрать себе волосы и завыть, глухо и страшно, как зверь на луну. Она закрыла глаза и вдохнула вечернюю светлую прану, очищая свой организм от черных клубов страха, злобы и отчаяния. Выдохнула. И еще раз. И еще. Открыла глаза. Майко внимательно смотрела на нее.
– Полегчало? – спросила она. Акира кивнула.
– Тогда слушай. Давай вот тут и решим, что делать нам дальше. Читосе вон про это все даже и не догадывается, спит довольная.
– У Читосе нет парня, – сказала Акира и тут же почувствовала себя глупо. Какая разница, есть у тебя парень или нет, если тебя использовали против твоей воли. Или еще хуже – использовали так, чтобы твоя воля выступала союзником тем, кто использует.
– Давай не будем про Читосе, – сказала Майко. – Нам с тобой что делать?
– Хорошо. – Акира выдохнула и собралась с силами. Никто не может сломать тебя, если ты сам этого не допустишь. И она, Акира Нисимура, не зря грызла гранит науки и просиживала задницу в библиотеках, не зря училась у лучших умов в лучших университетах Японии. Она может взять себя в руки и действовать эффективно.
– У нас есть несколько вариантов, – наконец сказала Акира, – но сначала давай установим факты. У тебя ранее было какое-нибудь влечение или сексуальное чувство к мальчикам помладше?
– Эй!
– Я просто уточняю. Значит, нет. А к самому Сину?
– Ну, он меня забавлял. Так прикольно смущался. А потом… я вот подумала первые мысли о том, что я хочу прыгнуть к нему в койку, возникли в госпитале, когда…
– После того, как на тебя попала его кровь и ты чудесным образом исцелилась, – кивнула Акира. С ней все было так же – неясное чувство, которое заставляло ее расстегивать еще одну пуговицу на блузке, когда рядом находился он, или поднимать юбку чуть выше, чем подобало – все это возникло только после чудесного исцеления.
– Ладно. Факт наличия свойств импринтинга можно считать установленным, – вздохнула Акира. Погасила сигарету.
– Тогда я вижу только два выхода, – сказала она после продолжительного тяжелого молчания.
– Ну? – буркнула Майко.
– Первый. Убить его прямо здесь и сейчас. – Акира и сама не верила, что говорит это, все ее существо трепетало и протестовало против этого, но если надо, если они примут это решение, то она не будет колебаться, черт возьми. Это лучше, чем годы рабства, на коротком поводке у мальчишки. Это сейчас он пока вежливый и добрый, но пройдут годы, и… поношенным игрушкам путь только в помойку.