Синдзи-кун и его попытка прожить обычную жизнь

– Э… да, конечно. Да он у меня за час все сделает! – просветлела лицом Майко, но сразу же нахмурилась. – Да ты опять надо мной издеваешься! Лыбился же, признайся!
– Ничего подобного, – отмел вражеские инсинуации. – Я никогда не ставил под вопрос твой интеллект, твое обаяние и умение вести светскую беседу. И насчёт государственной регистрации, – спешно перевел тему я, – тут ко мне инспектор СКПУ приходил в школу, а у меня там конфликт вышел с… группой товарищей.
– Ага, подрался с малолетками, старый хрен! – с ликованием возвестила Майко. – А сам такого правильного из себя мне тут…
– Угу, – согласился я, – неловко вышло. И теперь мне в школе драться вроде как нельзя ни под каким предлогом. Дал мне буклет и сказал, что даже рекомендовал меня в местную команду…
– К этим, которые Клоуны Сейтеки?
– Вот и я говорю, что клоуны, – согласился я. Ну как еще назвать людей, которые на полном серьезе надевают яркие (порой опасно обтягивающие) костюмы и бегают по улицам, спасая котят и гоняя мелких хулиганов. Ах да, еще сражаются с «суперзлодеями» на камеру. Хотя в Сейтеки своего «суперзлодея» пока вроде нет.
– Не об этом речь. Ты вот что мне скажи, Майко, что там с этой регистрацией, нужна она или нет? Что мне делать-то? – Мне был важен ответ Майко, она-то в этом уже не первый год варится и все подводные течения должна знать. А то у меня вводных – кот начихал. То есть все, что говорил мне Горо-сан. А все, что говорил Горо-сан, можно уместить в короткой фразе: пройди регистрацию, иначе тебе будет плохо. Я ни капли не сомневался, что Горо намеренно не объяснил, как именно я должен себя вести – супер, который учится среди обычных людей. Как избежать конфликта в подростковой среде? Дипломатией? Три раза ха. Взрослые-то люди не всегда могут договориться, чего уж про подростков говорить. Типичное поведение любой власти – сперва поставить в безвыходное положение, с тем, чтобы ты всегда нарушал закон. А потом предложить сделку. Это мы знаем, уже плавали. В моей стране был такой прикол: обложить предпринимателя такими законами, что он попросту не может все это соблюдать. То же самое с дорожными знаками или правилами. И тогда, по умолчанию, каждый предприниматель или водитель – нарушитель и преступник. Как там говорят? То, что вы на свободе, не ваша заслуга, а недоработка прокуратуры. Соответственно, если ты преступник, то уже в уязвимой позиции. Коготок завяз – всей птичке пропасть.
– А ничего не делай, – посоветовала Майко, махнув рукой. – Чего они тебе сделают-то? Пока ты на улицах террор и разрушение творить не начал – у тебя все права гражданина Японии, а в твоем случае – еще и несовершеннолетнего гражданина. Ничего они не могут. Они ж только по закону действуют. А по закону даже сам факт твоих способностей не зафиксирован.
– Как не зафиксирован? Я ж в больницу попал и…
– А-а-а… это не больница. То есть больница, но это такая… фикция. Там они суперов и лечат, у нас же только больнички другие, чем у обычных людей, потому как, если маг в бессознательном начнет вытворять, то в обычном госпитале проблем не оберешься. А этот медицинский центр… он же как крепость. Неважно… – Майко села на капот своей желтой «субару» и прищурилась на заходящее солнце. – Смотри, они не могут собирать о тебе сведения. О твоих способностях, о том, где ты живешь и прочее, пока ты не согласишься им эти сведения предоставить. Ну, то есть на самом деле они, конечно, все собирают, но официально – вроде как нет. Вроде как все и всё знают, но пока ты не согласился зарегистрироваться или не совершил серьезного федерального преступления, собирать о тебе данные они не имеют права. Все эти разговоры… – она помахала рукой в воздухе, – дешевый понт. Не обращай внимания.
– Понял, – кивнул я. – А что происходит с теми, кто регистрируется?
– А ничего особенного не происходит, – пожала плечами Майко, при этом ее… достоинства медленно качнулись из стороны в сторону.
– Э-э… не понял? – переспросил я, завороженный зрелищем.
– Ничего не происходит, – повторила Майко, – проходят государственное тестирование способностей, получают документ, каждый месяц им выдают стипендию и все. Ах да, еще раз в полгода проходят осмотр и повторное тестирование. Кстати, эта задавака Акира – зарегистрированный маг.
 
– Что?! – мир у меня в глазах прямо-таки перевернулся с ног на голову. – Да как так-то?
– А что? – не поняла моего удивления Майко. – Она ж зануда и педант. В школе на одни «А с плюсом» училась, диплом у нее с отличием, училась в Тодай, я ж говорю – педант и зануда. У нее все всегда по полочкам разложено. Конечно, такая как она сразу же побежала регистрироваться. Чтобы документ был и все честь по чести.
– Ого! – сказал я. Видимо, многого я еще не знаю о жизни в этой Японии, да и память Синдзи-куна мне тоже ответов не давала.
– Но она же на Джиро-сама работает?
– Ну работает и что? А если бы в ресторане суши работала? Или на фабрике по разделке тунца? Или в «цветочном» домике?
– Но… но… – Фраза «у нас в стране любой труд в почете» как-то не ложилась на трудовую деятельность в клане якудза. А как же налоги, пенсионные отчисления, охрана труда на производстве? Мне представилась Акира-сан, расписывающаяся в журнале по технике безопасности, с фразами вроде «при стрельбе из пистолета убедитесь, что дульный срез направлен в сторону мишени» или «разбивая черепные коробки бейсбольной битой, предварительно надевайте защитные очки во избежание попадания осколков кости в глаза».
– А ты тогда чего не зарегистрировалась? – осторожно спросил я.
Майко повернулась ко мне и снова пожала плечами. Ее огромные округлые достоинства снова качнулись из стороны в сторону.
– Не знаю. Нет у меня доверия к этим ребятам из СКПУ. Неохота чего-то. Так что поехали ожерелье у Читосе-сан выцыганивать?
– Угу. Поехали. Хотя у меня еще один вопрос – совсем забыл. Ты у Джиро-сама разрешения на вот это все попросила? Или ты действуешь по принципу «легче попросить прощения, чем разрешения»?
– Не, тут все чики-пики. – Майко закатила глаза. – Я бы, может, и пошла в отрыв, но где-то пришлось взрывчатку искать, с этим уродом из крематория договариваться, да и та же Акира… короче, пришлось все старичку Джиро выложить.
– И он дал добро?
– Да. Ну, как. В ограниченной версии. Предоставил ресурсы и влияние, ту же Акиру дал… попользоваться. Но если попадемся – мы сами по себе, – ухмыльнулась она.
О, старая песня, если вас поймают, мы не знаем, кто вы такие. Спороть знаки различия и сдать документы. И оставить один патрон в кармане. На всякий случай.
  
Глава 19
 
Я сижу на холодной земле и смотрю на руку. Рука не моя, рука женская. Оторвана по локоть. Юбка на мне разорвана, парик съехал куда-то вбок. Наверное, и макияж размазался, а кроме того, рука сломана почти наверняка. И коленка выбита. Сходил, млять, за хлебушком. Где-то рядом харкает кровью Акира-сан, тяжело дышит Майко. А ведь все так хорошо начиналось…
Флэшбэк
– Нет, ну ты скажи, ты же должен там быть верно? – напирала Майко, на лице которой написано неприкрытое удовольствие.
– Да, должен. Желательно быть… – это о том, что в числе «делегации» по почетной встрече наших гостей должен быть и я. Конечно, сидеть где-нибудь со снайперской винтовкой, с биноклем, рацией и картой местности на первый взгляд было бы лучше, но речь-то не идет о силовом противостоянии. Речь идет о том, что возможно, придется импровизировать, и в этом случае будет лучше, если я буду на передовой, рядом с Майко и Акирой. Кроме того, старый принцип гласит, что нельзя требовать от других того, что не можешь сделать сам. Да и не смогу я сидеть в какой-нибудь штаб-квартире над рацией, в ожидании вестей. Аррргх, и не во мне и не в моих чувствах дело-то. Дело в том, что дополнительные руки на месте всегда пригодятся. И, кстати, вдвоем тут на стрелку ходить тоже не принято, а Джиро-сама нам никого, кроме Акиры, не выделил, от щедрот, так сказать.