Синдзи-кун и его попытка прожить обычную жизнь
А еще я стою ниже ее в социальном и ранговом смысле. Это противоречит самой природе женщины – выбирать себе партнеров ниже рангом. Мужчина – он может, а вот женщины – нет. Как правило, нет. Но моя надежда, что Майко – извращенка и педофилка, уже умерла. Жаль. Хотя она что-то говорила насчет того, что обеспечит мне встречу в «цветочном домике», если все получится с Читосе-сан. Нет, конечно, я помогаю Майко и Читосе из общегуманитарных соображений, ну там во имя свободы, любви и мира во всем мире, но ведь и… блин, да что ж это такое-то, о чем ни подумаю, все о сексе получается! Все-таки гормональный фон подростка очень сильно давит на мозги, только отвлечешься, так начинаются в голове сцены из Камасутры. И как я в первый раз прожил весь этот пубертатный период? Сплошные мучения. Арргх! Надо себе тоже журнальчики, как у Синдзи, прикупить, ну или действительно связями Майко воспользоваться и по «цветочным девушкам» сходить, так сказать, чтобы мозги в нормальное русло вернуть. Во имя прогресса, а не похоти для, так сказать.
– Ну… ты не переживай так. – Ая-чан сочувственно посмотрела на меня. – Может быть, она увидит, какой ты… хороший. И может быть, у вас все получится. Она к тебе же тоже хорошо относится.
– Эм? – удивился я и посмотрел на Аю-чан новыми глазами. Ая-чан смотрела в сторону и не встречалась со мной взглядом. А еще была подозрительно красной.
– Да нет у меня к Майко никаких таких чувств! – сказал я. – Она мне как старшая сестра и хороший друг, да.
– Знаю я, какая она тебе сестра. Видела уже, – отрезала Ая-чан, явно имеющая по этому поводу свое собственное мнение. Конечно, уж Майко-чан постаралась, произвела впечатление на бедную девочку. А с другой стороны, ну что я опять завелся? Зачем я тут доказывать буду, что между мной и Майко нет ничего? Ради чего? Подумает Ая-чан, что мы два развратника и «сливаемся воедино в зверя с двумя спинами» каждую ночь, или подумает, что это у меня несчастная любовь, а Майко меня использует и разбивает сердце, да хоть что пусть придумает, мне-то что? Это, видимо, остатки высоких моральных принципов Синдзи-куна во мне работают, да. А вернее – социальные страхи. Да плевать в самом деле. Главное, что мне плевать, а уж Майко-то плевать тем более. Она у нас маг-метаморф категории «альфа-браво-браво», что бы это ни значило, и вполне может за себя постоять. Потому что социальные страхи и стыд – это в конечном счете страх за свое физическое существование. Если слишком сильно выделяться из стаи, рано или поздно стая может решить, что ты чужак. А что может сделать стая с индивидом – не надо рассказывать. Поэтому, как я усвоил еще в далеком-далеком аду средней школы – для того, чтобы иметь свое мнение, тебе нужны силы, чтобы его отстоять. В первую очередь – внутренние силы. А уж силушки у Майко не занимать, ни моральной, ни силы воли, да и просто физической мощи. Она может себе позволить не обращать внимания на шепотки за спиной. И я тоже.
– Ну и ладно, Ая-чан, – сказал я миролюбиво. Настроение у меня все еще было хорошим, и я не собирался его себе портить. – Думай, что хочешь. Майко мне нравится, да. Я бы и не против с ней… закрутить чего-нибудь, да категории слишком разные у нас. Ты ж ее видела, а… да чего там. – Я махнул рукой. Откровенничать смысла не было, Ая-чан вряд ли меня поймет.
– Вот! И не скрывай свои чувства, – неожиданно поддержала меня Ая-чан и подняла вверх кулак: – Фай-тин! Иди вперед, несмотря ни на что, и добейся своей истинной любви! Как Кишимото и Урания!
– Кто?!
– Ну, принц и гувернантка из манги «Высокая девушка-дворецкий»! Очень крутая манга, я тебе дам почитать! – Ая-чан раскраснелась и была полна энтузиазма. Я вздохнул. Еще одна жертва поп-культуры. А потом они удивляются, почему в жизни не все как в кино, аниме и манге.
– Обязательно почитаю… – вздохнул я. Хотя читать именно эту мангу мне не требовалось, подобного рода литература пишется по клише, как теленовеллы и мыльные оперы. Она – умная, честная и красивая, конечно же скромная, но бедная и угнетаема обществом/мачехой/начальником на работе/одноклассницами, а он весь такой наследник, тоже умный, добрый и красивый, конечно же богатый (наследник же), но ему ужасно не везет с девушками, и потому он в них разочарован, но все равно ищет ту единственную… и в конце они поженились, да.
– Кстати, Ая-чан, – мы подошли к двери в нашу квартиру и остановились, – а ты никогда не задумывалась, почему после слов «они поженились» сказка заканчивается?
– Что? Ну почему же – вон манга «Принц и Лавровое одеяло» продолжается даже после их свадьбы, – ответила Ая, и весь педагогический смысл моего глубокого психологического вопроса, призванного дать девочке пищу для размышлений, ушел впустую. В молоко, так сказать. И еще – существует манга с таким названием?! Даже подумать страшно, о чем она.
– А я могу сюжет рассказать, – обрадовалась Ая-чан, видимо прочитав мои мысли. Или я уже вслух думать начал?
– Не, не, не, спасибо, конечно, большое тебе, Ая-чан, но не. Лучше заходи, гостем будешь, чаю тебе заварю.
Сегодня я не собирался к Нанасэ в больничку, завтра все равно ее выписывают. Майко на самом деле тоже не должно быть – она поехала к Читосе, им есть чем заняться, я ей целый план на бумажке написал, нервов вагон потратил, пока все объяснил. Так что сегодня Синдзи-кун и я в его теле – одни дома. И Ая-чан, если зайдет в гости.
– Хорошо, – кивнула Ая и прошла вслед за мной: – но про мангу я тебе все равно расскажу, сюжет там просто умопомрачительный.
– Ты же знаешь, Ая-чан, я же мальчик. Нам больше манги про роботов, пришельцев там, единоборства нравятся. Героические и пафосные такие. Там бац – и кровь, кишки, ноги, руки в разные стороны…
– Сиськи, – буркнула Ая, заметно покраснев.
– Ну… и сиськи тоже. В разные стороны. Тут все разлетится, если в тебя супер-пупернейтронный луч мира и дружбы прилетит, – согласился я, надевая тапочки. – Бац и все.
– Пхах… – фыркнула Ая.
– Да, проходи, присаживайся, я пока чаю поставлю. Майко тут с утра бенто приготовила, в холодильнике оставила. А вот футон за собой не заправила, неряха…
Я открыл холодильник, достал две упаковки бенто и поставил на стол. Хорошо, что разогревать ничего не надо, можно есть прямо так. Плохо, что нет горячей еды, кроме чая. Может, приготовить чего? Я взглянул на Аю-чан. Ее лицо выражало смесь возмущения, смущения и ярости. Сколько эмоций из-за холодного бенто. Может, я опять где-то неправильно прочел какие-то негласные правила этикета?
– Ая-чан? – осторожно спросил я. – Тебе не нравится холодное бенто? Они в магазине куплены, но, если ты хочешь, я могу подогреть рис там или рыбу.
– Ты спишь с ней?! – Сколько экспрессии на раскрасневшемся лице.
– С рыбой? Нет, да она только утром в моем доме появилась… – пояснил я.
– Утром появилась? – выражение облегчения и понимания. Ну наконец-то она в себя приходит, подумал я и решил уточнить, чтобы было понятно.
– Да, утром. Майко как встала с утра, так и рванула в магазинчик к Иноэ-сан, купила парочку бенто и в холодильник положила. Торопилась, даже футон не застелила, да.
– Так ты все-таки спишь с ней! – и изобличающий жест в мою сторону.
– Да не сплю я с этой рыбой! Я вообще с едой не сплю. У меня в этом плане довольно здоровые пристрастия, – терпеливо объяснил я.
У Аи-чан задергался левый глаз.
– Да не про рыбу я говорю, Синдзи-бака! Я про твою эту Майко и тебя говорю! Она спала тут!
– Да вторую ночь уже у меня ночует, – кивнул я. – Будто у самой негде переночевать. А у нее квартира, между прочим, раз в пять нашей больше, да еще и окна панорамные. И ванная в полный рост, а не как у нас – для карликов.
– Значит, вы спали вместе! – торжествующе и негодующе одновременно сделала вывод Ая-чан, похожая на инквизитора, нашедшего гнездо ереси у себя под носом.
– Ну… да, поспишь с ней, ага… – сказал я, снимая чайник с плиты. – Она ж ворочается, храпит и зубами скрипит во сне. А еще у нее пятки потеют. – Чистая правда, кстати.